Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. В Беларусь прилетел министр обороны России Сергей Шойгу
  2. В Миорах силовики задержали не меньше 13 человек. Среди них — «Человек года Витебщины» и его сын
  3. Атаки и контратаки на Донбассе, зачем России Бахмут и нужны ли Путину переговоры. Главное из сводок на 283-й день войны
  4. Вступительная кампания в вузы в 2023 году пройдет по новым правилам (и с характеристикой)
  5. Посольство: информация о белорусе, получившем в Челябинске повестку о мобилизации, вероятно, фейковая
  6. В Беларуси утвердили планы йодной профилактики на случай аварии на Белорусской, Смоленской или Ровенской АЭС
  7. «Ни вы, ни мы войны не хотели и не хотим». Лукашенко встретился с министром обороны России
  8. В США при странных обстоятельствах погибла белоруска, ее муж, свекровь, двое дочерей и собака
  9. Генштаб ВСУ: Россия отводит воинские подразделения из пунктов в Запорожской области. Рассказываем, что это может значить
  10. Подоляк озвучил потери украинской армии в войне с Россией. Ранее это называли закрытой информацией
  11. «Чувствует себя нормально». Мария Колесникова остается в больнице до понедельника
  12. «Предупреждают, что за мной уже выехали». Поговорили с Валерием Сахащиком об угрозах, полке Калиновского и плане «Перамога»
  13. Какую игру ведет Лукашенко, подготовка к мобилизации в Крыму, число убитых и сдавшихся в плен. Главное из сводок на 282-й день войны
  14. «Коллега еще чувствует себя неважно». Попытались узнать, что известно о белорусах, заболевших менингитом на складах Ozon в Подмосковье
  15. Как изменился Мариуполь на снимках из космоса: больше могил, снос домов, экран вокруг драмтеатра
  16. Военкоматы просят военнообязанных явиться в комиссариат без повесток. Обязательно идти?


Ліга.net,

В кабинете Государственной миграционной службы в Киеве на девушку с рыжими волосами и белоруским паспортом кричит сотрудник: «Из-за таких, как ты, на Украину летят ракеты из Беларуси! Сейчас мы, на*уй, поставим тебе штамп в паспорт, и ты никогда больше сюда не въедешь». Украинский портал Ліга.net выпустил большой материал о трудностях, с которыми сталкиваются белорусы в Украине. С разрешения редакции мы его перепечатываем.

Фото: Валентина Полищук
Фото: Валентина Полищук

Это июнь 2022 года. Девушка с рыжими волосами — белорусская правозащитница Анисия Козлюк. Она живет в Украине чуть меньше года, бежала сюда от угрозы ареста и политических репрессий. В 2018 году 21-летняя Анисия оказалась в списке Forbes «30 under 30» в разделе «Закон и политика» — так отметили ее правозащитную деятельность. В Украине девушка искала защиты и безопасности. В феврале вместе со всеми украинцами оказалась в войне, в марте начала волонтерить. А в июне ее попросили на выход из страны.

В такой же ситуации, как Анисия, оказались тысячи, а может, даже десятки тысяч живущих в Украине беларусов. Большинство из них переехало к нам в последние два года — после начала протестов против режима Лукашенко, а вместе с ними — незаконных арестов, пыток, судов и тюремных сроков.

Беларуская правозащитница Анисия Козлюк переехала в Киев из Беларуси из-за угрозы ареста. Фото: Валентина Полищук
Беларуская правозащитница Анисия Козлюк переехала в Киев из Беларуси из-за угрозы ареста. Фото: Валентина Полищук

До начала полномасштабного вторжения Украина шла навстречу политическим мигрантам из Беларуси. Им разрешили легально находиться в стране 180 дней (ранее было 90), упростили процедуру получения вида на жительство для специалистов из сферы IT. В большинстве случаев у представителей других сфер тоже не было проблем: в течение 180 дней они подавали документы в Миграционную службу и получали удостоверения на основании волонтерства, работы, украинских корней, брака с украинкой или украинцем.

После 24 февраля все изменилось. У многих белорусов истек срок 180 дней или действие удостоверения, Государственная миграционная служба (ГМС) до июня не принимала документы. Белорусы звонили по телефону, писали и приходили в ГМС. Их успокаивали и просили подождать. Документы начали принимать в июне. Белорусы обрадовались, но зря. Большинству тех, кто приходит в ГМС, чтобы легализоваться, выписывают штраф за нарушение срока пребывания в Украине и ставят в паспорт штамп о «принудительном возвращении». Куда именно нужно вернуться — на штампе не написано. Он означает, что человек обязан покинуть территорию Украины в течение десяти дней.

«Что может пойти не так?»

В середине зимы 2022 года Анисия Козлюк начала привыкать к мысли, что Киев — ее новый дом. Она бежала из Беларуси в августе 2021 года — после короткого телефонного разговора: «Привет. На допросе по делу правозащитников следователи стали интересоваться тобой. Есть примерно двое суток, чтобы бежать». Анисия положила в рюкзак ноутбук, джинсы и юбку и отправилась сначала в Смоленск, оттуда — в Киев. Уехать сразу в Украину девушка не могла — неизвестно, выпустили бы ее белорусские пограничники. За плечами Анисии были 20 суток ареста в феврале и девять лет правозащитной деятельности — наблюдений на судебных заседаниях, акций протеста, писем к политзаключенным, консультаций незаконно задержанных и внезапных налетов ОМОНа, кладущего лицом в пол. Впереди — полная неизвестность.

Анисия не думала, что уезжает в политическую эмиграцию. Рассчитывала, что побудет в Украине пару недель или месяцев. Встретится с коллегами-правозащитниками, съездит на море, придумает план и вернется домой. Но через пару месяцев по адресу родителей в Минске пришла первая повестка на допрос на имя Анисии, далее — вторая и третья. Стало ясно, что возвращаться рано. «А весной — точно домой», — успокаивала себя девушка и будто намеренно отказывалась привыкать к Киеву и квартире, которую они сняли вместе с парнем, также белорусом. Жила как в гостях. Все вещи по-прежнему помещались в рюкзак — переносной дом.

«Еще 23 февраля я думала, что у меня точно не будет проблем с легализацией в Украине. Все было прекрасно. Казалось, уже ничего не может пойти не так»

Понимание, что скоро вернуться в Беларусь не получится, а вместе с ним и чувство дома в Киеве, начало приходить в январе. Анисия начала выращивать базилик на подоконнике и купила домашние цветы. 14 февраля они с парнем завели кота. Назвали Уважаемый. Анисия начала стажироваться в организации, поддерживающей политических эмигрантов из Беларуси в Украине, и планировала заниматься темой белорусских политзаключенных.

В 20 числах февраля у правозащитницы истекали 180 дней легального пребывания в Украине. Она подала документы на продление срока и 23 февраля забрала в ГМС свой паспорт — продлили срок до 1 апреля. К этому времени правозащитница планировала подать документы на временное проживание.

«Я была очень рада и думала, что теперь у меня точно не будет проблем с легализацией в Украине, — вспоминает Анисия и грустно улыбается в окошечке видеозвонка. — В тот же день, 23 февраля, моему парню пришел смс, что его вид на временное проживание готов. Мы думали: «Класс, завтра заберем! Все прекрасно. Похоже, уже ничего не может пойти не так».

Все пошло не так в пять утра 24 февраля. Анисия и ее парень проснулись от взрывов, раздавшихся возле их дома. Замотали кота Шавновного в куртку, второй раз за полгода сложили в рюкзак ноутбук, сменные брюки, белье и носки и поехали сначала к друзьям в другой район Киева, а через пару дней — во Львов.

За десять дней до полномасштабного вторжения Анисия и ее парень завели кота. Назвали Уважаемый
За десять дней до полномасштабного вторжения Анисия и ее парень завели кота. Назвали Уважаемый

Во Львове цвет паспорта был настолько неважен, что Анисия почти сама забыла, какой он у нее. Чуть ли не круглосуточно она помогала украинцам, выехавшим из зон боевых действий, расселяться в городе. Искала им убежище, а когда не находила — селила у себя. В то время волонтеры и переселенцы стали словно одна большая семья, и Анисия чувствовала себя ее частью. Даже кот Уважаемый перестал разделять живых существ на взрослых, детей, кошек и собак — так много их было дома в то время.

Штраф и штамп

Миграционная служба в первые месяцы вторжения не принимала документы на удостоверения и продление срока пребывания в Украине, хотя официального уведомления об этом не было. 24 марта ГМС впервые дала о себе знать — парню Анисии пришло сообщение, что он может прийти за своим видом на временное проживание в отделение во Львове. До конца легального срока пребывания в Украине оставалось шесть дней.

«Мы пришли, я спросила: «А что мне делать? У меня истекает срок. Вы уже будете работать? Они ответили, что документы еще не принимают, потому что не работают реестры. Посоветовали следить за сайтом ГМС — как только будет обновлена информация, ее сразу опубликуют».

14 апреля на фейсбук-странице ГМС появилось сообщение с ответами на часто задаваемые вопросы от иностранцев. Среди прочего там отмечалось: «В случае, если просрочка удостоверения произошла не по вине иностранца, а вследствие (…) причин, связанных с введением военного положения в Украине, административной ответственности за это не будет». 3 мая обнадеживающий пост опубликовала Миграционная служба Львовской области. Там говорилось, что власти Львовской области заинтересованы содействовать гражданам Беларуси, бежавшим от режима Лукашенко и сейчас помогающим украинцам: «Граждане Беларуси, имеющие виды на временное проживание в Украине, срок действия которых истек после 24.02.2022 г., могут еще месяц не покидать пределы государства после отмены военного положения».

«Это выглядело, будто проблемы нет, и мы выдохнули, — вспоминает Анисия. — Правда, позже выяснилось, что ГМС насрать на эти посты, ведь нормативного акта по этому поводу не существует».

12 мая глава ГМС Наталья Науменко выступила на пресс-конференции. Она заявила, что миграционная политика по отношению к гражданам Беларуси не изменилась, и ГМС будет возобновлять принятие документов от них.

24 февраля Уважаемого закутали в куртку и поехали к друзьям
24 февраля Уважаемого закутали в куртку и поехали к друзьям

Фактически, а не на словах, документы у белорусов начали принимать где-то с 15−20 июня. «И только у тех, у кого еще не истек срок действия вида на жительство, — рассказывает эксперт Free Belarus Center Елена Юркина. Эта организация с 2020 года поддерживает политических мигрантов из Беларуси в Украине. — Тем, у кого срок был уже просрочен, стали назначать штраф от 1700 до 5100 грн и ставить штамп в паспорт о принудительном возвращении с обязательством уехать в течение 10 дней. Если человек не выезжает, это дает ГМС основания вынести решение о запрете въезда на три года».

«Нас это не волнует»

Именно такой штамп в начале июля был поставлен в паспорт другой белоруской активистке Карине Потемкиной. Мы встречаемся в кафе на Оболони 12 июля, Карина почти плачет. Она бежала в Украину из Беларуси в декабре, когда ей сообщили о возможном аресте. Встретила полномасштабную войну в Буче и с первого дня начала помогать в Бучанском совете. Принимала звонки от местных, которые говорили, где лежат погибшие, где снаряд попал в дом, где остались люди под завалами. Вместе с бучанцами сидела в подвале, бегала по городу в поисках лекарств для местных, наталкиваясь на блокпосты россиян и рискуя жизнью. В марте, когда стало совсем невыносимо, пешком вместе с друзьями пошла в Ирпень и эвакуировалась сначала в Киев, дальше — во Львов. Месяц волонтерила там, а сразу после освобождения Бучи вернулась и снова помогала местным: регистрировала их в гуманитарном штабе, слушала их ужасные истории, успокаивала, помогала в быту, вместе со всеми разбирала завалы. После всего, что пришлось пережить, Карина почувствовала, что Буча и вообще Украина — ее второй дом, а местные стали почти родственниками. Когда мы встречаемся 12 июля, в паспорте Карины стоит печать ГМС — четкая и отрезвляющая, как пощечина: «Принято решение о принудительном возвращении» и дата: обязана покинуть территорию Украины 15 июля.

Белорусская активистка Карина Потемкина встретила полномасштабную войну в Буче
Срок легального пребывания Карины в Украине истекал 24 июня. Еще 6 июня ее адвокат написал запрос в ГМС. Рассказал, что девушка бежала в Украину от политических репрессий, чем занималась во время войны здесь и спросил, как она может легализоваться. Ответа не последовало. Тогда Карина позвонила на горячую линию в ГМС — с тем же вопросом: «Истекает срок легального пребывания. Как быть? Миграционщики ответили: «Ждите, пока закончится война».

Беларуская активистка Карина Потемкина встретила полномасштабную войну в Буче. Фото: Валентина Полищук
Беларуская активистка Карина Потемкина встретила полномасштабную войну в Буче. Фото: Валентина Полищук

5 июля Карина взяла стопку документов и пошла в ГМС подавать их на вид на временное проживание на основании волонтерства.

«Я пришла к начальнику отделения по улице Богдана Хмельницкого. Он даже не взглянул на документы. Спросил: «Вы уже просрочили срок? Тогда идите в отделение ГМС, занимающееся нелегальными мигрантами. Они выпишут вам штраф, — вспоминает Карина. — Я была уверена, что оплачу штраф и все будет хорошо. Но, кроме штрафа, мне поставили этот штамп. Когда я пыталась сказать, что обращалась в ГМС много раз, но в первые месяцы войны она не работала, ответили: «Нас это не волнует».

В начале июля Карина пришла в ГМС, чтобы продлить срок своего пребывания в Украине. Фото: Валентина Полищук
В начале июля Карина пришла в ГМС, чтобы продлить срок своего пребывания в Украине. Фото: Валентина Полищук

«Оттуда еще никто не вернулся»

Тысячи белорусов в Украине пошли в ГМС, как только она начала принимать документы. Каждый или почти каждый (официальной статистики нет) выходил из здания со штампом. Белорусы рассказывали об этом друг другу в чатах диаспоры и отслеживали варианты происходящих событий.

«Многим в ГМС говорили, что с этим штампом можно выехать из Украины и сразу заехать снова, — рассказывает Анисия Козлюк. — Но никто еще не вернулся. Украинские пограничники говорят таким людям, что можно попытаться заехать как минимум через 90 дней. Сейчас — точно нет».

«Миграционная служба пообещала, что можно будет сразу въехать, а пограничники не пропустили. Так что в ГМС никто не придет, жалобу не напишет — дистанционно это невозможно. Нет человека — нет проблемы», — Владимир Жбанков, руководитель юрслужбы Free Belarus Center

Жбанков каждый день сталкивается с украинской миграционной системой не только по работе. В 2015 году он и сам переехал в Украину — тоже из-за угрозы ареста, но из России. В Москве преподавал право Европейского Союза, в 2014 году написал несколько статей о так называемом «референдуме» в Крыму — «что это никакой не референдум и неюридический бред». В 2015 читал для заочников лекцию о Европейской хартии по правам человека, и «кого-то из слушателей это глубоко возмутило». Жбанковым заинтересовалась ФСБ — сразу нашли его статьи, начали доследственную проверку. Когда ему позвонили по телефону и вызвали на допрос, он был на похоронах дяди в Умани. Подумал и решил не возвращаться. Сейчас у юриста есть вид на постоянное проживание. Но чтобы получить его, понадобилось полтора года — несмотря на то, что основанием в случае Жбанкова было то, что он «деятель культуры, представляющий государственный интерес».

Владимир Жбанков – юрист, который помогает беларусам в Украине
Владимир Жбанков — юрист, который помогает беларусам в Украине

В скольких белоруских паспортах в течение июня-июля появился штамп «о принудительном возвращении», неизвестно — ГМС на запрос LIGA.net не ответила. По словам Елены Юркиной, только к ней и ее коллегам в последние два месяца обратились сотни белорусов, которым поставили штамп. Елена после начала полномасштабной войны живет в Польше и сейчас консультирует приезжающих белорусов. То есть «сотни белорусов», о которых она говорит, — это только те, кто после штампа уехал в Польшу.

«Штамп о принудительном возвращении ставят всем — даже белорусам, успевшим жениться и родить детей в Украине, у кого здесь недвижимость»

«Польша упростила миграционные условия для белорусов, — рассказывает Юркина. — Теперь вид на временное проживание можно получить на основании гуманитарной визы, а саму визу белорусы, приезжающие из Украины после 24 февраля, скоро смогут получить уже после приезда, в Польше».

Кроме Польши, белорусы, которым поставили штамп о принудительном возвращении, могут уехать еще в Молдову — для этого им виза не требуется.

«Этот штамп ставят всем — даже белорусам, успевшим жениться и родить детей в Украине, у кого здесь недвижимость, — рассказывает Владимир Жбанков. — Многие белорусы до полномасштабной войны годами жили в Украине с видом на временное проживание. Когда срок истекал — оформляли новый. Это уже давно их дом, а сейчас они вынуждены уезжать».

По наблюдениям белорусов и юристов, прийти сейчас в ГМС с истекшим сроком легального пребывания и выйти без штампа о принудительном возвращении — почти нереально. Поэтому единственное, что остается, — заранее готовиться к представлению документов и идти вместе с юристом.

«Мне показалось, будто я в Беларуси»

Анисия Козлюк решила пойти именно по такому пути — посоветовалась с юристами и в июне начала собирать документы на продление срока легального пребывания. Для этого нужно прийти в ГМС с владельцем квартиры, в которой живет подающий документы человек, и в случае Анисии — с представителем волонтерской организации, к которой она принадлежит. В процессе этой подготовки девушка отправилась по делам из Львова в Киев и на вокзале в столице ее задержали. Отвезли сначала в полицию, оттуда — в ГМС.

«Когда мы ехали в ГМС, я уже понимала, что чуда не произойдет, я не стану первым человеком, которого там услышат и не поставят штамп, — рассказывает Анисия. — Поэтому уже по дороге стала писать о своем задержании всем — коллегам из Беларуси и Украины, друзьям, журналистам. В конце концов, именно это мне и помогло», — Анисия Козлюк.

В ГМС Анисия рассказала свою историю — о репрессиях, которым подверглась в Беларуси, о том, что миграционщики несколько месяцев не принимали документов от белорусов. В это время, вспоминает девушка, один из представителей Миграционной службы начал кричать на нее матом и обвинять в том, что на Украину летят ракеты с территории Беларуси.

Анисия думала, что поживет в Украине пару месяцев, но из-за уголовных дел в Беларуси не может вернуться домой
Анисия думала, что поживет в Украине пару месяцев, но из-за уголовных дел в Беларуси не может вернуться домой

«У меня был такой флешбэк, будто я где-то в отделении милиции в Беларуси, — вспоминает Анисия. — Я прямо там стала звонить коллегам и рассказывать, что происходит. Этого человека вывели. Со мной связался представитель Офиса Тихановской в Киеве Валерий Ковалевский. Сказал, что глава ГМС уже в курсе ситуации, мне не будут ставить штамп в паспорт и дадут возможность подать документы на продление срока. Находившиеся в кабинете сотрудники Миграционной службы сразу сменили риторику. Улыбались, стали спокойными и спрашивали: «Все ж хорошо. Стоило так нервничать?»

Анисии выписали минимальный штраф — 1700 грн (116 рублей) и действительно не поставили штамп. Перед предоставлением документов на продление срока пребывания в Украине отправили на собеседование в СБУ.

«Мне очень повезло, что я правозащитница, — говорит Анисия. — Но даже в таких условиях с первого раза мои документы не приняли. Тогда я пришла во второй раз — с журналистами, правозащитниками, представителями офиса Тихановской и воюющими в Украине белорусами. И все прошло удачно».

Как и всем белорусам, которые приходят в ГМС, Анисии выписали штраф
Как и всем белорусам, которые приходят в ГМС, Анисии выписали штраф

До полномасштабного вторжения ГМС принимала решение о продлении срока легального пребывания в течение двух недель. Анисия подала документы более четырех недель назад. Решения до сих пор нет.

Карине Потемкиной за день до даты принудительного возвращения аннулировали штамп в паспорте. Поверх старой печати поставили новую, с надписью: «Аннулировано». После этого Карина ходила в ГМС, чтобы подать документы на беженство — их не приняли. Сейчас она намерена подаваться на продление срока легального пребывания в Украине. Если продлят, можно будет подаваться на вид на временное проживание.

Вынужденные нелегалы

И Анисия, и Карина будто находятся в серой зоне — у них нет штампов, но они до сих пор остаются нелегалками в Украине. Многие их знакомые-беларусы — те, у кого тоже закончились виды после 24 февраля, — даже не пытаются пойти в ГМС. Они боятся получить штамп и потому просто остаются в Украине нелегально.

«Думаю, в Украине есть, по меньшей мере, несколько тысяч беларусов, которые просто сидят тихо и не идут в ГМС, чтобы не получить штамп, — говорит Владимир Жбанков. — Конечно, кто-то эвакуировался из Украины еще в начале войны. Но я вспоминаю, сколько клиентов у нас было в 2020 году — сейчас они не обращались за помощью в юридическом сопровождении. Учитывая, сколько у них детей и домашних животных, вряд ли они уехали».

«Без танцев с бубном и невероятных усилий, белорусам даже не дают подать документы в ГМС»

Теоретически, таких вынужденных нелегалов могут задержать во время проверки на блокпосту и доставить в Миграционную службу. А дальше — механизм тот же: они получают штраф и штамп о принудительном возвращении.

«Такое поведение Миграционной службы стимулирует белорусов к нарушению законодательства, — говорит Владимир Жбанков. — У человека вроде есть два варианта: самому пойти в ГМС и с вероятностью почти в 100% получить штамп или никуда не идти, и тогда эта вероятность уменьшается. Но это вредит безопасности Украины: вместо того чтобы вести учет белорусов, их фактически загоняют в серую зону».

Случаев, когда гражданину Беларуси либо не поставили штамп «о принудительном возвращении», либо поставили, а затем аннулировали его — единицы. И каждый раз все происходит «в ручном режиме» — как и было с девушками.

В паспорте Карины стоит штамп о принудительном возвращении. Сверху – штамп с надписью "Аннулировано". Фото: Валентина Полищук
В паспорте Карины стоит штамп о принудительном возвращении. Сверху — штамп с надписью «Аннулировано». Фото: Валентина Полищук

«Без танцев с бубном и невероятных усилий, когда все гражданское общество концентрируется вокруг одного человека и его проблемы, ничего не получится, — говорит Жбанков. — Если прилагать эти усилия, привлекать медиа и правозащитников, и звезды сойдутся — то у человека хотя бы примут документы. Но какое решение будет принято — неизвестно. Пока мы не получили ответа ГМС ни по одному из случаев. Как и не видели ни одного белоруса, получившего вид на временное проживание после 24 февраля. Только слышали, что во Львове есть случаи, когда людям не ставят штамп в паспорт».

Ответа, почему так происходит, ни у кого из наших собеседников нет. Они выдвигают разные предположения: от забюрократизированности ГМС до возможной внутренней политики службы, направленной на уменьшение количества белорусов в Украине.

«Возможно, есть странные представления о том, что цвет паспорта как-то влияет на безопасность человека для общества, — предполагает Жбанков. — Хотя это сомнительное мнение — у Медведчука украинский паспорт, но это его не остановило. Да и коллаборантов тоже».

Дом, который всегда с тобой

Белорусы тем временем снова чувствуют себя в ловушке. Карина Потемкина в конце почти каждой своей фразы добавляет: «Получается, что меня выгнали из дома, я приехала в Украину, и после совместно пережитого горя, я считаю людей в Буче своей семьей. А теперь меня выгоняют. Как это возможно? Это все равно что вырвать из меня кусок сердца».

Анисия Козлюк сейчас во Львове. Она ждет решения о продлении срока легального пребывания в Украине, и если оно будет положительным, в тот же день понесет документы на вид на временное проживание.

«Сложно прогнозировать, каким в конце концов будет решение ГМС. Если Украина откажется меня принимать — поеду в Европу. Во многих странах там сейчас принимают белорусов, как и украинцев, по упрощенной процедуре. Но я не хочу никуда уезжать. Здесь я на своем месте — мне есть чем заниматься и как помогать сейчас. Здесь мои родные люди», — говорит Анисия Козлюк.

Анисия и сейчас пишет письма белорусским политзаключенным
Анисия и сейчас пишет письма белорусским политзаключенным

Есть еще одна причина, почему Анисия не хочет уезжать из Украины: трудно снова покинуть дом. Но навязывать себя — тоже тяжело: «Невозможно заставить государство принять кого-то, кого оно не хочет. Мне было очень неловко бороться за себя, когда меня задержали. Если тебе всем своим видом показывают, что тебе здесь не рады — это очень сложно».

Free Belarus Center ждет ответа на запрос в ГМС и параллельно анализирует и описывает случаи, которые уже произошли и ежедневно происходят с белорусами в Украине. На их основании правозащитники будут писать в ГМС свои предложения по урегулированию ситуации.

«Важно, чтобы правила хотя бы просто стали прозрачными, — говорит Владимир Жбанков. — Пусть миграционщики просто скажут: «Белорусы, если у вас истек срок пребывания в Украине и нет оснований оставаться — уезжайте. Если вы волонтер, журналист, медик, архитектор, плотник, военный — для вас действует такая процедура. Если у вас родители или дети родились в Украине — процедура такова». Чтобы человек понимал, к какой категории он принадлежит. А не ждал непонятно чего, а потом получил штамп в паспорт».

Пока прозрачных правил от ГМС нет, каждый делает, что может. Карина Потемкина помогает в Бучанском совете, Анисия Козлюк собирает посылки для антиавторитарного батальона — там, в частности, воюют и беллрусы. Каждая из них чувствует себя дома, но в любой момент готова бросить в рюкзак ноутбук, сменные брюки и юбку. Забрать свой переносной дом и поехать искать новый.