Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. За полмесяца боев Россия потеряла уже 15 самолетов, но это ее не смущает. Объясняем почему
  2. «Говорят: „Спасите“, а ты понимаешь: перед тобой труп». Поговорили с медиком из полка Калиновского о том, как на фронте спасают раненых
  3. «Ни один фильм ужасов не может передать картину, которая открылась нашим глазам». Как в Минске автобус сгорел вместе с пассажирами
  4. Паспортистка сорвала отпуск семье минчан — МВД пришлось заплатить больше 8000 рублей. Что произошло
  5. Чиновники вводят очередные изменения по «тунеядству». Что придумали на этот раз
  6. Британская разведка назвала среднесуточное количество российских потерь в Украине. Результат ужасающий для Кремля
  7. В разных городах Беларуси заметили северное сияние
  8. В Москве третий день несут цветы к могиле Навального — у кладбища все воскресенье стояла очередь
  9. «Нас просто списали». Поговорили с директором компании, обслуживающей экраны, на которых появилось обращение Тихановской
  10. Местами дождь и мокрый снег. Какой будет погода на следующей неделе
  11. Силовики задержали минчанина за отрицание геноцида белорусского народа


Во время протестов 2020 года сообщалось, что в Беларусь в качестве «информационной помощи» прибыли российские медиаменеджеры, задачей которых якобы было обучение белорусских коллег работе с современными инструментами пропаганды и соцсетями. Официальных подтверждений этой информации не было, но с 2020-го белорусские официальные СМИ в своей риторике действительно стали очень походить на российские. В эфирах и текстах все чаще звучала агрессия и даже прямые оскорбления и угрозы в адрес политических соперников и внешних врагов. Начало войны в Украине проявило эти черты еще больше. Сейчас же начинает казаться, что белорусская пропаганда и вовсе сливается с российской — ее нарративы иногда даже прямо противоречат тому, что говорит Александр Лукашенко. Рассказываем, как белорусские пропагандисты начали играть против официального Минска.

Александр Лукашенко дает интервью российскому пропагандисту Владимиру Соловьеву, февраль 2022 года. Фото: скриншот видео
Александр Лукашенко дает интервью российскому пропагандисту Владимиру Соловьеву, февраль 2022 года. Скриншот видео

Что происходило с госСМИ после 2020-го

Одной из главных особенностей белорусской пропаганды после начала массовых протестов стала попытка создания сети провластных ресурсов — по примеру России, где существует множество телеграм-каналов и прокремлевских пабликов в других соцсетях. Примером может быть Readovka — российское провластное интернет-издание, основанное в 2011 году как паблик во «ВКонтакте», а затем разросшееся до большой сети каналов на разных площадках и обзаведшееся собственным сайтом.

Белорусские аналоги, как и российские прототипы, не стеснялись пользоваться откровенно агрессивной стилистикой текстов, вплоть до прямых оскорблений и угроз, а также неформальным языком, не брезгуя даже нецензурной лексикой. При этом значительная часть таких каналов, в отличие от российских, была и остается анонимной — об их авторах официально ничего неизвестно. Другое отличие — охваты: подавляющая часть провластных белорусских каналов не может похвастаться значительным количеством подписчиков. У большинства оно ограничено несколькими тысячами или даже сотнями человек.

Что касается содержания, то основная повестка в них была белорусской. Ресурсы рассказывали о деятельности Лукашенко и других представителей официальной власти, публиковали материалы, предоставленные белорусскими силовиками (например, знаменитые «покаянные» видео, в которых задержанные участники протестов оговаривают себя), обрушивались с критикой и оскорблениями на оппонентов власти и независимые СМИ.

Похожее происходило и в традиционных медиа — в частности, на телевидении. На госТВ появилось множество «авторских» проектов, ведущие которых также не стеснялись в выражениях в адрес политических соперников Лукашенко (это еще одно изобретение России, где наиболее «горячие» часы на ТВ занимают пропагандистские ток-шоу и «личные» передачи таких людей, как Владимир Соловьев или Дмитрий Киселев). Наверное, наиболее яркий пример из Беларуси — программы сотрудника СТВ Григория Азаренка.

Менялись и ресурсы официальных ведомств — например, телеграм-канал МВД, ранее придерживавшийся официальной стилистики, начал использовать термины вроде «канал-фейкомет», «интернет-герой» и им подобных. Как официальные, так и «неформальные» ресурсы активно репостили сообщения друг друга, из-за чего их содержание было практически идентичным, а в каналы пресс-служб ведомств и министерств легко могли попасть материалы с оскорблениями или ругательствами.

В свою очередь российская пропаганда, говоря о событиях в Беларуси, также чаще всего пользовалась нарративами своих западных коллег. С одной лишь деталью — критикуя оппонентов белорусской власти, российские ресурсы не боялись «цеплять» и самого Лукашенко, нередко выставляя его в невыгодном свете на фоне Путина.

Но главное — несмотря на множество особенностей новой белорусской пропаганды, по форме весьма похожей на российскую, основу повестки все же составляли события Беларуси. Более того, некоторые ресурсы и авторы даже позволяли себе вступать в полемику с нарративами российских коллег. Наверное, самый яркий пример — выступление в очередной «авторской» передаче коллеги Азаренка по СТВ Евгения Пустового, когда он резко высказался по поводу масочного режима, который тогда действовал в России и был срочно отменен решением Лукашенко в Беларуси.

Фото: Скриншот видео YouTube
Евгений Пустовой. Скриншот видео YouTube

«Упрекают баней и трактором, забывая о том, что Лукашенко единственный президент, который в COVID не прятался от народа по бункерам, а от министров и журналистов — с помощью телеконференций», — говорил Пустовой, намекая, вероятно, на лидера России Владимира Путина, который во время пандемии заметно реже «выходил в свет», а встречи с подчиненными часто проводил по видеосвязи.

В той же передаче Пустовой похвалил Лукашенко за то, что в стране не было локдауна. «Как тогда его не поливали?! Бессонные ночи переживания отражались на лице главы государства — ботоксом не пользуется», — вновь, судя по всему, «уколол» Пустовой российского президента, который, по мнению пользователей интернета, подозрительно молодо выглядит для своего возраста.

Позднее Пустовой отрицал, что говорил о Путине, и заявил, что речь шла о президенте США Джо Байдене. Однако другие резкие высказывания белорусских (да и российских) пропагандистов давали основания думать, что их взгляды на некоторые события действительно различаются.

Однако так ситуация выглядела лишь до начала российской войны в Украине.

Как война съела остатки информационной самостоятельности официального Минска

Еще до 24 февраля белорусская пропаганда начала транслировать российскую повестку о «невозможности войны» и «инсинуациях Запада».

«Союзная группировка справилась со всеми задачами, еще раз подтвердив, что единственная наша цель — оборона. Беларусь и Россия это подчеркивали и до учения, и во время, и даже сейчас приходится повторять для тех, кто „в танке“. Несложно ответить очередному американскому репортеру на спекуляцию о якобы захвате Украины», — рассказывал о белорусско-российских учениях, которые в итоге выльются в наступление на Киев с территории Беларуси, телеканал ОНТ 20 февраля.

На СТВ тогда же заявляли, что «здравомыслящие люди прекрасно понимают: решиться на полномасштабную войну может только безумец», а «главный посыл остается неизменным — учения носят исключительно оборонительный характер».

Начало же российского вторжения в Украину, видимо, стало для самих белорусских пропагандистов крайней неожиданностью — большинство их них просто не понимало, что происходит. Так, в телеграм-канале газеты администрации Лукашенко «СБ. Беларусь сегодня» в середине дня 24 февраля вышел ролик под названием «Конфликт еще можно предотвратить», хотя к тому моменту Украина подвергалась обстрелам уже около 10 часов. В утренних же сообщениях этого СМИ полномасштабную войну называли «операцией в Донбассе», сообщая также о загадочных «взрывах в Киеве». В целом о событиях первого дня войны издание рассказывало на основе российских источников, а также ведомств самопровозглашенных ДНР и ЛНР.

Фото: Reuters
Военнослужащие Национальной гвардии Украины на позиции в центре Киева после того, как Россия начала войну против Украины, 25 февраля 2022 года. Фото: Reuters

В дальнейшем же риторика белорусской пропаганды практически полностью слилась с российской. Сообщения государственного информагентства БелТА о международной обстановке почти всегда являются полной калькой с сообщений российских агентств ТАСС и РИА Новости.

Проект по мониторингу белорусских СМИ Media IQ уже в марте этого года отметил, что белорусская госпропаганда перешла к открытому языку вражды, разжиганию ненависти и оправданию действий России.

«Воспитание бандеровщиной неизбежно приводит к нацизму, особенно если бандерам еще и власть довелось захватить. Потому нужна денацификация. Это будет долго, это будет непросто. Но укронацистов нужно вывести как тараканов — раз и навсегда. Чтобы больше никогда это не поднимало голову рядом с нами — русскими, белорусами, украинцами, татарами, евреями и многими-многими народами, которые помнят, за что сражались, гибли и побеждали предки», — писала в начале марта газета «СБ. Беларусь сегодня» (напомним, издание администрации Лукашенко).

«„Спецоперация по демилитаризации и денацификации“ — это подмена понятия войны. То есть утверждается, что Россия первой начала войну, чтобы спасти людей от войны. Это трансляция нарратива президента России Владимира Путина, который заявил, что нападение — это вынужденная мера», — писал Media IQ.

В то же время белорусские власти столкнулись с последствиями своего соучастия в российской агрессии — в первую очередь в виде экономических санкций, часть из которых распространялась и на официальный Минск. Возможно, именно это заставило Лукашенко, а затем и белорусскую пропаганду все чаще говорить о возможном мире и белорусском посредничестве в этом процессе. Хотя госСМИ России в тот момент практически не поднимали эту тему, а некоторые и вовсе говорили о необходимости истребления украинцев.

«Беларусь же всегда призывала и призывает к миру — это в геноме нации. Брестский мир (Беларусь к этому документу, завершившему участие Советской России в Первой мировой, не имела никакого отношения, на переговоры представители Беларуси приглашены не были, а сами договоренности никак не учитывали интересы белорусов. — Прим. ред.), те же Минские соглашения и нынешние встречи — все ради мирного урегулирования. Ведь пока братские народы бьются друг с другом, изначальные зачинщики только от этого выигрывают», — говорилось на телеканале «Беларусь 1».

Но чем дольше продолжался конфликт, тем больше белорусская пропагандистская риторика сливалась с российской.

«Белорусская пропаганда на той неделе вплотную приблизилась в степени расчеловечивания украинских официальных лиц и военных к уровню российских коллег. В словаре сотрудников появились „нацисты“ (а не только националисты), „укры“, „укро-фейки“, на этом фоне „на Украину“ уже почти не резало ухо. Совсем забыли добавлять „непризнанные“ или т. н. — к ДНР и ЛНР — кому сегодня интересно, что официальный Минск их не признавал. И, конечно, вся картина происходящего подавалась только с позиции России», — писал Media IQ в конце марта.

Григорий Азаренок. Скриншот видео: СТВ
Григорий Азаренок. Скриншот видео СТВ

То же самое — даже в большей степени происходило в провластных телеграм-каналах. Значительную часть их повестки стали занимать репосты российских официальных медиа, пропагандистских каналов, сообщений российских «военкоров».

Уж в апреле эксперты Media IQ констатировали, что «официальный Минск отказался от информационного суверенитета». Сооснователь и академический директор варшавского исследовательского центра Eurasian States in Transition (EAST) Андрей Елисеев в интервью DW охарактеризовал ситуацию с белорусскими госСМИ в духе вольтеровской шутки о том, что Священная Римская империя больше не является «ни священной, ни римской, ни империей». «Доминирует российская медиаповестка — это уже не белорусские, не государственные и не СМИ», — отметил он.

Как белорусская пропаганда превращается в рупор Путина

Но оказалось, что и это еще не конец. Кажется, к осени 2022-го белорусские пропагандистские ресурсы настолько сблизились с российскими, что даже начинают противоречить официальным властям страны. Одним из ярких примеров стал взрыв Крымского моста и реакция на это событие со стороны ряда сотрудников госСМИ.

«Владимир Владимирович, родненький — стреляй же! Войны, полномасштабной и той, которая уже не СВО, никто в здравом уме не хочет. Но, кажется, уже порядочно давно — война так война. Как бы страшно не было. Как по мне, порой лучший способ избавиться от страха — сделать решительный шаг ему навстречу. Пишет это вам обычный журналист из Беларуси, попадающий, в случае чего, в первую же волну мобилизации и прекрасно это осознающий. Навыки обращения с автоматом не утеряны, знания по ВУС (военно-учетной специальности. — Прим. ред.) не забыты», — написал в своем телеграм-канале сотрудник ОНТ Игорь Тур, который, видимо, забыл о том, что российская частичная мобилизация его не касается, а мобилизации в Беларуси, по уверениям Александра Лукашенко, не будет.

Игорь Тур. Скриншот видео
Игорь Тур. Скриншот видео

Призывы Тура к эскалации явно не соответствуют миротворческой риторике самого Лукашенко. Приближенный к пресс-службе политика телеграм-канал «Пул Первого» совсем недавно приводил такую его цитату: «Мы всегда привержены мирному решению любых международных проблем. Потеряв каждого третьего во времена фашистского геноцида, белорусы, как ни одна другая нация в мире, высоко ценят человеческую жизнь. Каждую. В том числе по этой причине и ранее, и сегодня, когда рядом с нами, в Украине, полыхает военный конфликт, неизменно выступали и выступаем с мирными инициативами на международной арене. Мы делаем все, чтобы остановить кровопролитие».

Тур же предлагает прямо противоположное, да еще и обращается к российскому президенту, высказывая свою готовность воевать — видимо, на российской стороне.

Григорий Азаренок в тот же день коротко, но показательно прокомментировал назначение новым командующим российской группировкой в Украине Сергея Суровикина. «С Богом, товарищ генерал», — написал сотрудник СТВ. Какое отношение Суровикин имеет к Беларуси и в чем ему необходимо желать удачи — совершенно неясно.

При этом в утвержденной Лукашенко Концепции информационной безопасности Беларуси прямо говорится, что информационный суверенитет страны обеспечивается «на основе принципа информационного нейтралитета, предусматривающего проведение миролюбивой внешней информационной политики, уважение общепризнанных и общепринятых прав любого государства в данной сфере, исключение инициативы вмешательства в информационную сферу других стран <…>, а также нанесения вреда информационной инфраструктуре каких бы то ни было государств и участия в их информационном противостоянии».

Еще более удивительно, что это происходит на фоне того, как российская пропаганда начинает сама позволять себе критику в адрес властей РФ.

Хватает расхождений пропагандистов с Лукашенко и в других сферах. Так, 10 октября, объявляя о развертывании совместной белорусско-российской региональной группировки войск, политик подчеркнул, что делается это в ответ на угрозу со стороны Запада. «В связи с обострением на западных границах Союзного государства мы договорились о развертывании [группировки]», — сказал он. О том, что группировка может направиться в Украину, речи не шло.

Александр Лукашенко на совещании по безопасности 10 октября 2022 года. Фото: president.gov.by
Александр Лукашенко на совещании по безопасности, 10 октября 2022 года. Фото: president.gov.by

Однако пропагандист, председатель общества «Знание» Вадим Гигин в своем комментарии российскому ведущему Владимиру Соловьеву представил ситуацию совсем иначе — будто бы группировка создается как раз исходя из ситуации на южном направлении.

«А если кто-то в Киеве там волнуется — ну, пусть их записные идиоты, вроде там Жданова, Арестовича и остальных, уж не знаю, как их охарактеризовать, меньше языками ляпают. Потому что они наляпали в совокупности со своим Подоляком. И те якобы учения, которые проводятся Украиной — ну, они вынудили нас применить соответствующие меры. <…> Мы создаем на нашей территории — да, у границ с Украиной, поскольку оттуда исходит угроза — совместную российско-белорусскую группировку», — сказал Гигин.

Такая трактовка очевидно выгодна Москве — прямая угроза с севера может заставить Киев оттянуть силы с юга и востока, где продолжается контрнаступление. Но не добавляет вистов самому Минску, который на словах выступает за мирное решение конфликта и добивается снятия западных санкций.

Тот же Гигин засветился и в другом странном эпизоде. В одном из эфиров ток-шоу все того же Владимира Соловьева обсуждали поддержку, которую Минск оказывает Москве, а одним из участников был как раз председатель белорусского «Знания». «Это тоже часть России», — заявил один из гостей, имея в виду нашу страну, в ответ на что Гигин лишь сказал: «Это Республика Беларусь». В итоге защищать белорусскую государственность пришлось самому Соловьеву.

Отдельный блок противоречащих позиции властей высказываний пропагандистов касается белорусского языка. Александра Лукашенко сложно назвать защитником национальной идентичности, но даже он в начале года говорил о важности сохранения первого государственного языка. «Благодаря нашим безумцам БЧБшным, мы, отметая все, как говорят, вместе с водой, чуть не выплеснули ребенка, — заявил тогда Лукашенко и дальше перешел на белорусский. — Вы павінны разумець, што тое, што нас адрознівае ад другіх — гэта ёсць беларуская мова. Нам не надо от этого уходить. <…> Ну пусть так сложилось, что это наш русский язык. Но русский язык не отличает нас от других, а беларуская мова адрознівае ад другіх».

На белорусском языке была составлена и часть выступления политика на недавнем Дне народного единства.

Алеквсандр Лукашенко на концерте в "Минск-Арене" "Это НАША история". Фото: скриншот видео
Александр Лукашенко на концерте «Это НАША история» в «Минск-Арене». Скриншот видео

Однако для белорусской пропаганды, особенно для менее формальной ее части — в первую очередь анонимных телеграм-каналов — белорусский язык превратился исключительно в повод для насмешек и издевательств. Белорусская речь в них используется для создания негативных образов «врагов» страны и передразнивания независимых СМИ, использующих белорусский.

Приведем лишь один недавний пример такого сообщения с задержанием преподавателя Натальи Дулиной (орфография оригинала сохранена, за исключением нецензурных слов): «А уж чему могла научить студентов „найлепшая (по версии экстремистских помоек) выкладчыца італьянскай мовы ў Беларусі“, мы даже и представить боимся после этих кадров. И эти люди учат нас жить, выступая со своими „экспэртнымі“ мненіямі на г***ресурсах. Интересно, у них в той Каардынацыйнай Радзе все такие? Тогда и не удивительно».

Подобное, пусть и в меньше степени, характерно и для официальных СМИ — в частности, белорусского госТВ.

Все это складывается в пугающую картину. До начала войны в Украине госСМИ хоть и были одним из инструментов репрессий и запугивания политических оппонентов власти, но при этом хотя бы оставались в повестке своей страны. Сейчас же содержание большинства провластных ресурсов по вопросам международной политики практически ничем не отличается от госСМИ России — разве что большим числом упоминаний белорусских чиновников. Обратимы ли изменения, произошедшие с белорусской пропагандой, и может ли ее контролировать официальный Минск — большой вопрос. Последние события заставляют сомневаться в этом как никогда сильно.