Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Эксперты сообщили о продвижении россиян в Волчанске и рассказали, на каких направлениях у армии РФ есть еще успехи
  2. Политзаключенная Полина Шарендо-Панасюк не вышла из колонии в предполагаемую дату освобождения. Она в СИЗО Гомеля
  3. Взломан популярный беларусский портал Realt.by — в сеть утекли данные 900 тысяч пользователей
  4. Эксперты рассказали, зачем Путин убирает сторонников Шойгу из Министерства обороны, а Медведев завел тему о нелегитимности Зеленского
  5. Спикер ВМС Украины: Вероятно, в Крыму потоплен еще один российский корабль — последний носитель крылатых ракет
  6. С 1 сентября у десятиклассников из расписания исчезнет «История Беларуси» как отдельный предмет. Вот чем ее заменят
  7. Власть грозит уехавшим беларусам арестом и конфискацией жилья. А это законно? Можно ли защитить собственность? Спросили у юристов
  8. Силовики могут быстро получить доступ к вашему аккаунту в Telegram. Рассказываем о еще одной уязвимости
  9. «Дед заслужил эту квартиру, потому что свое здоровье положил на войне». Что рассказали герои сюжета госТВ об изъятии жилья у эмигрантов
  10. Александр Лукашенко произвел кадровые назначения в КГБ и потребовал искоренить «скрытое мышкование типа крышевания»
  11. «Нам не штрафы нужны и наказания». Лукашенко собрал совещание по работе контролирующих органов
  12. После гибели президента Ирана пропаганда в Беларуси и России обвиняет всех подряд. Вот какие версии выдвигаются — и что с ними не так
  13. СК завел уголовное дело на всех участников выборов в Координационный совет — им угрожают отъемом жилья
  14. «Настоящие друзья» не только для Беларуси. Как в мире отреагировали на гибель президента Ирана и его чиновников
  15. В Беларуси цены на автомобильное топливо постепенно вырастут на 8 копеек. Первое подорожание — 21 мая
  16. В минский паб «Брюгге» на диджей-сет российского экс-комика «ЧБД» ворвались силовики. Вот что удалось узнать
  17. Минск снова огрызнулся «недружественным» странам. Крайним, похоже, снова будет население нашей страны
  18. Итоги рынка валют: как беларусскому рублю удалось подорожать не только к доллару
  19. С июля беларусов будут хоронить по-новому. Теперь чиновники объявили, что подготовят очередные изменения по ритуальным услугам
Чытаць па-беларуску


Белорусов на этой неделе начали отправлять в воинские части для прохождения срочной службы. Мы уже поговорили с теми, кто вот-вот уйдет в армию — о страхах в контексте войны в Украине. Этот текст — разговор с двумя срочниками, которые встретили войну в части и демобилизовались весной. Мы поговорили о начале российского вторжения, просьбах остаться на контракт и, неожиданно, о переброске мигрантов в Польшу.

Увольнение в запас после срочной службы десантников 38-й Брестской отдельной гвардейской десантно-штурмовой бригады, октябрь 2022 года. Фото: пресс-служба Минобороны РБ
Увольнение в запас после срочной службы десантников 38-й Брестской отдельной гвардейской десантно-штурмовой бригады, октябрь 2022 года. Фото: пресс-служба Минобороны

«После начала войны переживал, чтобы отпустили на дембель»

Михаил служил в пограничных войсках в Гродненской области, демобилизовался только этой весной. Сейчас собеседнику 20 лет, в армию он попал в 18. Вспоминает: идти не хотел, «но пришлось».

— Пограничная застава — это как деревня с 15−20 срочниками, где всегда есть хозяйственная работа, — начинает он. — Требования к нам были очень высокие, так как застава была близко к городу и к части, поэтому командование к нам заезжало чаще всего.

Описывая условия, в которых он служил, Михаил отмечает: было все для выполнения своих обязанностей. И даже баня. Большинство прапорщиков сами прошли через срочку, говорит он, и поэтому относились к солдатам очень хорошо.

— Почти все были нам как братья, кроме старшины. Руководил начальник заставы, без него не принимались никакие решения — если что-то происходит, он всегда на связи, в любое время дня и ночи. Честно говоря, я был поражен тем, какими бывают мужики, в хорошем смысле. Каждое утро начальник заставы и старшина делают обход территории, старшина получает задания (так называемые нарезки), которые нужно выполнить за ближайшие сутки. А потом он распределял задачи между личным составом в зависимости от того, кто что умеет.

Полномасштабная война в Украине началась за три месяца до демобилизации Михаила. Он вспоминает: в тот день, 24 февраля, у него как раз начинался отпуск.

— Тогда в части мне сказали: «Сильно не радуйся, смотри, чтобы обратно не вызвали». К счастью, отпуск прошел нормально. Но условия стали жестче: с началом войны начали уделять больше внимания обороне нашей пограничной заставы, отрабатывались действия в случае нападения со стороны Польши, например, — рассказывает молодой человек. — Я переживал, чтобы отпустили домой на дембель, так как неизвестно, сколько еще будет длиться война и какая обстановка будет на границе. Остальное тогда не волновало. А по поводу нашего участия в конфликте нам ничего не говорили, да и в целом такие вопросы практически не поднимались.

Идеологических лекций, как и новостей, по словам собеседника, в его части особо не было. О событиях в мире и в стране солдаты не знали почти ничего: телефонов нет, телевизор смотреть некогда. «Разве что получалось два раза в неделю посмотреть «Панораму», — говорит Михаил.

Фото: "Ваяр", из официального телеграм-канала МО РБ
Солдаты белорусской армии во время учений, 2022 год. Фото: «Ваяр», из официального телеграм-канала Минобороны

Помимо начала войны, служба Михаила пришлась и на миграционный кризис: парень видел большое количество мигрантов, с которыми общался практически каждый день.

— Большинство мигрантов пытались пересечь границу ночью, и вот поступает сигнал — выезд, поиск. Такое может происходить сутками, и закрадывается мысль: «А когда спать?» — вспоминает он.

Михаил говорит: в видео польских пограничных служб, на которых белорусские солдаты помогают мигрантам нелегально перейти границу, он не сомневается. По его словам, такое происходило и на его заставе.

— Мы их собирали в определенном месте, говорили ждать. А уже ночью вывозили мигрантов к наиболее уязвимому месту границы, по мнению нашего руководства, и переправляли, — заявляет он. — Чаще всего к этим людям хорошо относились, никто особо зла не желал. Мы кормили их каждый день: личный состав пообедал, остальную еду передавали. Как-то у кого-то из мигрантов был грудной ребенок, так наш начальник заставы принес им молоко. Но если они наглели, не слушали нас, ломали пограничную инфраструктуру, к ним применяли и физическую силу.

Когда срок службы заканчивался, Михаилу (как и многим его сослуживцам) предлагали подписать контракт, но собеседник отказался. Такое решение начальник принял спокойно, никого не принуждали оставаться. Служить по контракту из солдат его заставы продолжили только двое молодых людей, которые выросли в деревне. «Я бы назвал для них это удачей», — завершает собеседник.

Фото: пресс-служба Министерства обороны РБ
Белорусские военные. Фото: пресс-служба Министерства обороны РБ

«Все жаловались на рутину, и я больше всех»

Свою повестку Егор получил в начале лета 2020 года, когда еще учился в колледже: пока он не расписался в ней, не подписывали диплом. Такой же сценарий ждал всех его одногруппников. А дальше медкомиссия в военкомате, в конце которой парню сказали «годен».

— У меня спросили, где хочу служить, и сразу предложили погранвойска. Я согласился. Сначала меня определили в учебку, недалеко от Литвы. Казарма, в которую нас заселили, была старая, но мебель всегда чинили своевременно, утюги работали и с отоплением проблем не было. Но внутри это была как бы одна большая комната: кровати стояли справа и слева от коридора. И если кто-то заболевал, зараза мгновенно перекидывалась на всех. В один момент у нас начали кашлять абсолютно все, у многих была температура, и медпункт не справлялся.

После учебки взвод Егора остался в той же части, просто переселившись в соседнюю казарму.

— Наша задача заключалась в обеспечении: транспортное и техническое, вся работа в части (от стройки до чистки канализации), охрана военного объекта. После учебы служба превратилась в ежедневную рутину (по крайней мере, так было у нас), — рассказывает собеседник. — От этого казалось, что едет крыша. Все время до дембеля кто-то постоянно жаловался (я, возможно, больше всех), что все надоело и нет сил терпеть эти бесконечные работы, построения и наряды.

Фото: пресс-служба Министерства обороны РБ
Белорусские солдаты. Фото: пресс-служба Министерства обороны РБ

Когда в феврале 2022-го солдаты узнали, что Россия напала на Украину, реакция была разная: кто-то удивлялся и не понимал, зачем все это, а кто-то, напротив, говорил, что Россия все делает правильно.

— Но никто особо не высказывался на эту тему, — вспоминает собеседник. — Я тогда спрашивал мнение сослуживцев, и получилось так: двое из десяти за Украину, четверо за Россию и еще четверо говорили, что ни на чьей стороне.

Независимо от взглядов, многие товарищи Егор опасались, что их вовлекут в войну.

— Мы задумывались, а не поднимут ли нас ночью по тревоге, вооружат и мы поедем в неизвестном направлении? Кто-то даже спрашивал у командиров подразделений, что будет, если Беларусь втянут в войну, но начальство нас, можно сказать, успокоило. Сказали, что все равно кто-то должен обеспечивать работу учебного центра, и мы как занимались обеспечением, так и будем. В самом крайнем случае, говорили нам, могут отправить на границу, но точно не в окопы.

Через пару недель после 24 февраля, рассказывает молодой человек, к срочникам приехало руководство Института пограничной службы. Им заявили: «Войны не будет».

— Мол, служите спокойно, кто в мае уходит в запас, тот уйдет. Но этот приезд, скорее всего, был плановым, представители ИПС итак часто бывали у нас, — рассказывает Егор. — Лично мне в начале войны было немного страшно. Тогда я для себя решил, что если окажусь на фронте, не сделаю ни выстрела в сторону украинцев и будь что будет.