Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Мстят за безвиз и другие добрые начинания». Глава Госпогранкомитета обвинил Украину и других соседей в напряженной ситуации на границе
  2. Кто вернется в страну после заявления Лукашенко? Артем Шрайбман отвечает на вопросы читателей «Зеркала»
  3. Откуда начнется новое наступление россиян и сколько российских военных погибли в Макеевке. Главное из сводок
  4. В боях под Угледаром погиб белорус Эдуард Лобов
  5. «Один в один». Техноблогер Wylsacom нашел китайский ноутбук, который подозрительно похож на белорусский H-book, а стоит дешевле
  6. В Иране прогремели взрывы на стратегических объектах
  7. Почти 2000 юрлиц. Правительство существенно расширило список компаний, иностранным владельцам которых запретили распоряжаться акциями
  8. Синоптики рассказали, какой будет наступающая рабочая неделя и чего ждать от февраля
  9. Украина ввела санкции против содействующих российской агрессии компаний. Среди них — несколько белорусских
  10. Экс-генерал НАТО победил на президентских выборах в Чехии
  11. Атака беспилотников на Иран: рассказываем, что известно
  12. Украина бьет по российским тылам, Россия пытается обучить воевать школьников и студентов. Главное из сводок на 340-й день войны
  13. Приближенный к Лукашенко бизнесмен давно под санкциями, но продолжает зарабатывать в Европе. Рассказываем подробности
  14. Девушка на два миллиона. Арина Соболенко победила Елену Рыбакину в финале Australian Open — рассказываем подробности матча
Чытаць па-беларуску


В Беларуси создают межведомственную комиссию для работы с гражданами, которые хотят вернуться на родину. Генеральный прокурор Андрей Швед заявил, что желающие приехать в Беларусь должны подать заявление, а в ответ получат решение и описание дальнейших действий. «Зеркало» спросило у белорусов, которые уехали из страны из-за политической ситуации, на каких условиях они были бы готовы вернуться домой при нынешней власти.

Андрей Швед. Фото: пресс-служба Генпрокуратуры
Андрей Швед. Фото: пресс-служба Генпрокуратуры

«Готовы вернуться после ухода Лукашенко. Сразу»

Большинство наших респондентов ответили, что пока Александр Лукашенко удерживает власть в Беларуси, они возвращаться домой не планируют ни при каких условиях.

— Не вижу таких вариантов при теперешней власти. Главный вопрос тут не в условиях, а в доверии. Я считаю, что теперешняя власть в Беларуси незаконная. Следовательно мне косвенно надо ее легитимизировать, приняв ее условия? — рассуждает Виктор, который сейчас живет в Украине.

— Ехать домой при текущей власти — это согласиться, что «и так можно жить». Платить налоги режиму Лукашенко, не поддерживать правильные инициативы. Согласиться, что диктатура — это приемлемо. Не знаю, что меня могло бы сподвигнуть на такое. Но прошение в комиссию думаю написать — поделюсь потом с вами ответом, — смеется Евгений, который в 2022 году переехал в Грузию.

— Мы с мужем и младшим ребенком готовы вернуться после ухода Лукашенко. Сразу. А вот старшие дети, которые учатся в лицее, уже возвращаться не будут. Только ездить в гости, — говорит Татьяна из Вроцлава.

Некоторые белорусы отметили, что спустя пару лет в эмиграции уже адаптировались за границей и возвращаться жить на родину не собираются даже в случае смены власти.

— С каждым месяцем нахождения, к сожалению, все больше отрываешься от мыслей о Беларуси и возвращении. Время свое дело делает. И не только в отношении меня, — считает Дмитрий, который перебрался в Польшу.

— Первый год в эмиграции прошел с ностальгией по Беларуси, мы продолжали поддерживать контакты, несколько раз даже ездили в гости. Но время шло и все больше друзей сами уезжали из Беларуси, а с теми, кто остался, стало сложнее поддерживать связь. Вернуться? А куда? Как там проводить свое свободное время? Октябрьская в Минске уничтожена, арт-площадки — тоже, про концерты мировых знаменитостей можно забыть. В какую школу отдать ребенка? В ту, где его будут учить люди, которые занимались «вбросами» на выборах? Я считаю, что спустя время многие уже не вернутся, — добавляет читатель «Зеркала» Алексей.

«Пусть выпустят политзаключенных»

Также мы получили ответы от тех белорусов за границей, которые готовы обсуждать условия для возвращения домой при нынешнем политическом режиме. Публикуем их мнение.

Дмитрий, 37 лет, Польша

Список условий для меня очень большой: прекращение репрессий, полная реабилитация политзаключенных и выплата компенсации всем потерпевшим, вывод российских войск и разрыв союзного договора, открытые процессы по всем нарушениям закона с 2020 года против силовиков, чиновников, пропагандистов, назначение новых выборов при новом ЦИК и привлечении международных наблюдателей. В таком случае я готов вернуться в Беларусь, даже если формальным президентом будет Лукашенко.

Светлана, 43 года, Германия

Если честно, я не верю, что так просто, написав им письмо и получив положительный ответ, можно будет безопасно ехать в Беларусь. Они смогут все равно к чему-нибудь прицепиться. Например, найти у меня в телефоне, что я читаю «Зеркало», и завести уголовное дело. Условие для возвращения может быть такое: пусть для начала отпустят всех политзаключенных внутри страны и потом будет видно.

Юрий, 26 лет, Турция

Я уехал из Беларуси буквально через неделю после начала войны. Очень хотел бы вернуться и готов это сделать при текущей власти, но с двумя простыми условиями: уверенности, что Беларусь не вступит в войну, и заметном снижении уровня репрессий. На остальные проблемы я пока готов закрыть глаза, главное — обеспечить безопасность. Под заметным снижением репрессий я подразумеваю, в первую очередь, снижение числа новых арестов, в особенности людей, которых задерживают по давним протестным фотографиям или по приезде в страну.

Андрей, 34 года, Польша

Я уехал из-за политической ситуации в июле 2021 года, сейчас живу в Польше. Готов рассмотреть возможность приезжать в Беларусь, когда выпустят всех политзаключенных и перестанут задерживать новых. А если возвращаться жить в Беларусь, то только если в обозримом будущем диктатура рухнет и заработает закон.

Алексей, 32 года, Черногория

При текущей власти возвращаться на постоянное жительство не планирую ни при каких условиях. Но мог бы посещать родных, если бы имел гарантии в том, что не буду задержан и смогу выезжать из страны без проблем.

Евгений, 32 года, Турция

Единственное условие для возвращения — это полная реформа судебной системы и наказание всех, кто выносил незаконные приговоры, составлял их и исполнял. Но на практике я не особо верю, что это возможно при Лукашенко, потому что в большей степени из-за него судебная система и не работает.

ЦИП на Окрестина, Минск. 2021 год. Фото: Дмитрий Брушко

«Вывод российских войск из Беларуси»

Марина, 34 года, Польша

Мы семья с двумя детьми и скажу честно: не борцы с режимом, а обычные люди, которые занимаются своей жизнью. Хотя бы потому, что у старшего из детей есть определенный диагноз, и он требует внимания. Муж работает в IT. Уехали из Беларуси в 2021, когда стало совершенно ясно, куда движется страна. Пожалуй, точкой невозврата стал как раз разгром TUT.BY — сомнений в том, что будет все более «не до законов», не осталось.

Младший ребенок привык быстро, а вот адаптация старшего проходила непросто. В определенный момент были мысли вернуться, да и сейчас порой проскакивают. Возможность возвращения в Беларусь я не отметаю, но с каждым днем вариант «остаться за границей» все больше перевешивает «вернуться».

Иногда думаю: что было бы, если бы мы не уехали? Рассматриваю через призму, в первую очередь, старшего ребенка с особенностями. В 5 класс ребенок должен был пойти в сентябре 2022 года. В начальных классах он учился у прекрасной учительницы, которая смогла найти подход, мы ей очень благодарны. Но дальше нужна более спокойная обстановка, небольшие классы, где учитель сможет учесть моменты ребенка.

Для нас единственный разумный выход — частная школа и занятия по проблемным моментам вне нее. Ну, а ближе к 11 классу при необходимости можно было бы взять дополнительные занятия в центре Евгения Ливянта. И вот власть заявляет, что частные школы надо закрыть. Выбор для таких семей, как наша, сейчас в Беларуси практически уничтожен. В декабре задержали Евгения Ливянта. Еще минус «кирпичик» в планировании будущего.

Итого: по образовательному маршруту в Беларусь возвращаться некуда. И это я молчу про то, сколько высококлассных специалистов в области образования, медицины и других покинуло страну.

Что должно произойти, чтобы мы вернулись? Первое и самое главное — чтобы стало «до законов», чтобы они исполнялись. Второе — разделение ветвей власти, чтобы законы не писались по указке одного человека. Третье — пересмотр того беззакония, которое происходило в стране за последние годы и продолжает происходить до сих пор. Ну и четвертое — отойти в сторону от России в украинском вопросе.

Мы не активные участники протестов, так что препятствий к возвращению нет. Но даже мы не рассматриваем возможность вернуться в ту страну, в которую Беларусь превратилась сейчас. Сколько комиссий по возвращению ни создавай.

Никита, 54 года, Грузия

Я уехал из Минска в марте 2022 года, работаю программистом. Для меня условием для возвращения могла бы стать полная амнистия по протестным статьям за «правонарушения» в период 2020—2022 годов.

Кирилл, 51 год, Кипр

Вернуться в Беларусь можно будет, если власти освободят всех политзаключенных и прекратят репрессии, начнут уголовное преследование в отношении тех должностных лиц, кто виновен в беззакониях, и наконец откажутся от поддержки РФ и потребуют вывода российских войск с территории Беларуси.

Последнее условие обязательно, ибо оно стало бы своего рода гарантией необратимости перемен и нормализовало бы отношения с Западом, создало бы условия для сотрудничества с ним. Без этого мне в Беларуси просто нечего делать. Но даже и в этом случае я бы еще подумал возвращаться или нет. Жизнь на чужбине уже как-то устаканилась, дети ходят в приличную школу, появились друзья и знакомые, хобби и прочие радости. Мы потихоньку пускаем корни на новом месте и не очень хочется снова их вырывать, как бы мы ни скучали по Родине.

Екатерина, 30 лет, Польша

Я уехала из Беларуси сразу после начала войны, благо была виза. Жить в Беларуси было страшно, но уезжать страшнее. А после начала войны первый страх все же перевесил.

При текущей власти я возвращаться в Беларусь жить не готова. Репрессии не прекращаются, любые такие инициативы, как комиссии по возвращению, я воспринимаю как фарс. Это уже было в начале 1930-х: часть интеллигенции вернули, чтобы потом сослать их в лагеря или расстрелять.

Я просто одна из десятков тысяч квалифицированных специалистов, полезных и беспроблемных для любой цивилизованной страны. А сейчас живу в Польше и плачу налоги и отчисления размером со среднюю польскую зарплату. Свободно объясняю дочери, что в жизни случается так, что злодеи носят форму, а герои сидят в тюрьме. Она дружит в саду с украинскими и польскими детьми, интересуется белорусской культурой, свободно говорит на польском и, судя по всему, отлично себя чувствует. Лучшее от переезда — я не вздрагиваю от шорохов под дверью. Смотрю и лайкаю, что хочу. Могу планировать больше, чем на неделю вперед.

Трудно ли строить жизнь за границей? Трудно. Нужно учиться новому, работать, организовывать быт. Тем не менее, за налоги у меня и здесь есть медицина, образование и инфраструктура. А еще есть возможности, которых в Беларуси сейчас явно меньше, и все видят, куда оно катится.

Я скучаю по Беларуси и мне хочется делать добро стране, но не государству. Поддерживаю родственников политзаключенных и бывших политзаключенных, и каждый день у меня болит за людей.

Единственное, что я допускаю при текущей власти: я смогу навещать в Беларуси родных, если гипотетически обыски и задержания стабильно прекратятся на полгода и более. Если буду видеть, что нет проблемы съездить туда и вернуться назад. Но возвращаться сейчас, а тем более с какими-то «плодами покаяния» — увольте.

Фото: Минобороны Беларуси
Российские военные в Беларуси. Фото: Минобороны Беларуси

Чьи заявления готова рассмотреть комиссия

В интервью телеканалу «Беларусь 1» Андрей Швед подчеркнул, что предложенные меры по возвращению в Беларусь касаются лишь тех граждан, которые совершили либо менее тяжкие преступления, либо преступления, не представляющие большой общественной опасности. Он отметил, что белорусы, которые проходят по «тяжким и особо тяжким» статьям, — это «совершенно другая история», а также разделил уехавших на три категории.

К первой он отнес тех, кто «искренне заблуждается о наличии претензий со стороны государства» — им обещают это разъяснить. Ко второй — тех, кто совершил незначительные проступки, не представляющие большой общественной опасности, но при этом эти люди «заблуждаются относительно последствия своих деяний». К третьей — тех, кто совершил менее тяжкие преступления, раскаялся, «публично об этом заявил, изложил свои мотивы раскаяния, заверения».

Напомним, о создании комиссии Александр Лукашенко заявлял еще в январе 2022 года во время послания белорусскому народу и парламенту:

— Прежде чем вы, кому надо, кто этого заслужил по закону, отсидите в местах не столь отдаленных, мы создадим общественную комиссию. Ну, например, сопредседателями могут быть генеральный прокурор. Ну и наш глашатай — Григорий Азаренок. Два сопредседателя. И будем ориентироваться на решения этой комиссии. Туда войдут представители гражданского общества, наши парламентарии, депутаты и сенаторы. Мы готовы решать эту проблему.

Лидер демократических сил Беларуси Светлана Тихановская отреагировала на создание комиссии для работы с уехавшими белорусами и заявила, что никакие инициативы властей не могут гарантировать безопасность вернувшимся.

Она напомнила, что только за 2022 год на границе задержали 52 человека, «причастных к экстремистской деятельности», которые пытались вернуться в страну, а также призвала белорусов не верить обещаниям и гарантиям властей.

— Позаботьтесь о своей безопасности и безопасности своих близких. Не дайте себя обмануть, — заключила лидер демсил.