Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Уже через несколько дней силовики смогут мгновенно заблокировать едва ли не любой ваш денежный перевод. Рассказываем подробности
  2. «Отработайте, и у вас получится». Спросили у экс-сенатора, как заработать на дом за 1,5 млн долларов (она продает такое жилье в Минске)
  3. Российская армия вернула себе инициативу на всем театре военных действий — что ей это дает. Главное из сводок
  4. В Минтруда рассказали, как белорусы будут работать и отдыхать в марте
  5. В Канаде рассказали о прорывной разработке, которую в Беларуси зарубили много лет назад. Как такое происходит, объяснил автор проекта
  6. Стала известна дата похорон Алексея Навального
  7. Армия РФ держит высокий темп наступления, чтобы не дать ВСУ закрепиться, Минобороны заявило о захвате еще одного села. Главное из сводок
  8. Продавать с молотка арестованную квартиру Валерия Цепкало не будут. Вот почему
  9. By_Help: Некоторых белорусов, ранее откупившихся за донаты, теперь обвиняют в «измене государству»
  10. Чиновники снова взялись за тех, кто выехал за границу. На этот раз — за семьи с детьми
  11. Непризнанное Приднестровье обратилось к России за помощью из-за «экономической блокады со стороны Молдовы»
  12. Замначальника погранзаставы «Мокраны» вылетел со службы из-за «проступка» и теперь немало должен. Его подвел бизнес
  13. Сейчас воспринимаются как данность, но в СССР о них не могли и мечтать. Каких привычных для Запада вещей не было в Советском Союзе
  14. Подозреваемого в изнасиловании белоруски полиция Варшавы перевозила в странном шлеме. Для чего он нужен?
  15. «Врачи говорят готовиться к летальному исходу». Поговорили с парнем белоруски, которую изнасиловали в центре Варшавы
  16. «Слушайте, вы такие вопросы задаете!» Интервью с Борисом Надеждиным, который хотел стать президентом России
Чытаць па-беларуску


По последним данным Белстата за 2021 год, в стране на два зарегистрированных брака приходился один развод. И далеко не все они проходили гладко. Мы поговорили с белорусками, которые недавно разошлись с супругами. Кому-то из наших героинь удалось сохранить хорошие отношения с бывшим, а кто-то до сих пор не может отойти от ссор и скандалов.

Фото: cottonbro studio, pexels.com
Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: cottonbro studio, pexels.com

Имена героев материала изменены в целях безопасности. Их данные есть в редакции.

«Как так можно, чтобы мать осталась с детьми на улице?»

Белоруске Олесе 43 года. Она по профессии юрист. Ее муж Василий занимается строительным бизнесом. Вместе они прожили около 20 лет, в официальном браке — 12. У пары шестеро детей. Олеся говорит, что для обоих это осознанное решение, и добавляет, что все началось после рождения шестого ребенка.

— Я думаю, нас просто накрыл кризис среднего возраста: в 40 лет появились проблемы, отношения стали натянутыми, — рассказывает собеседница. — До этого мы жили хорошо. Я на работу выходила почти сразу после родов, мы нанимали няню, потому что у меня хорошая зарплата и так выгоднее. Мы жили в квартире моих родителей и строили большой дом на 300 «квадратов». Но в один момент муж, видимо, решил, что его все это не устраивает, жизнь прошла зря — и отношение ко мне стало пренебрежительным. Все это продолжалось где-то полгода. А потом я починила ноутбук старшего сына и увидела, что муж не сменил пароль в инстаграме, а там — переписки с другими женщинами. Тогда я поняла, что он уже давно пытался выстроить новые отношения и ему, скорее всего, просто хотелось развязать руки, начать жизнь с чистого листа. Я увидела это предательство, долго не могла спать ночами, задыхалась. Похудела килограмм на десять. Мне было очень плохо. Думаю, тогда даже депрессия была. И дети находились в стрессе, видели нашу ругань, что мне плохо.

Почему отношения испортились настолько, Олеся до сих пор не понимает. Говорит, в своем городе они с Василием были образцово-показательной семьей, их знали как верующих людей, уважали.

— Поводом для развода стал скандал, который он мне устроил: что за мужчина у тебя в кабинете, наверное, это твой любовник. В итоге я нахамила ему в ответ, потому что бред какой-то. Меня просто коллеги пришли поздравить с Новым годом, — вспоминает женщина январь 2020 года. —  Он психанул, взял свои шмотки и ушел из квартиры, где мы жили, в дом. Я решила, что утром придет, потому что раньше такого не было. А он не возвращается. Звоню: «Успокоился? Когда домой придешь?» Он говорит, мол, подаю на развод. Потом мне звонит судья. Оказывается, канцелярия только открылась 2 января, а он уже стоял на пороге подавать заявление. Так как у нас детей много, разводили нас долго, все это затянулось на год. Плюс я всячески пыталась поговорить, не понимала, что происходит. А потом мне психолог объяснила, что наш развод — не последствие скандала, это рассчитанный ход с его стороны.

Фото: Gerd Altmann, Pixabay.com
Фото: Gerd Altmann, Pixabay.com

 — Когда он пришел домой за документами для суда, я надеялась договориться, а он весь в новой молодежной одежде, с парфюмом — явно кто-то есть, — продолжает собеседница. —  И он в ответ: «Ты на себя посмотри, что ты в жизни сделала, детей рожала, займись собой лучше, мне последнее время и не хотелось тебя». В общем, еще и этого наслушалась. И получается, ты выстраивала жизнь, считала, что у тебя все стабильно и благополучно, дети, супруг — и все в итоге пошло крахом. Я понимала, что если бы не дети, я бы может и… В общем, мысли были плохие.

Уже когда началось деление имущества, Олеся узнала, что бывший муж заранее перевел машину и купленный в браке офис на брата, а свою строительную фирму — на маму. В суде женщина не смогла доказать, что не давала согласия на передачу бизнеса родным. Все это в итоге отошло бывшему мужу.

Недостроенный дом разделили пополам (в здании сделали два входа), а вот в квартире родителей разделили мебель. У женщины не получилось доказать, что почти все там куплено еще ее родными.

— Он показывал чек якобы на наш унитаз и батареи (хотя все это было еще при сдаче дома) и говорил, что купил их сам. Понятное дело, я оставляла все это себе, не будешь же ходить в ведро, а он вывез стиральную машину, посудомойку, почти всю технику. Пришлось брать новое в рассрочку, — вспоминает собеседница.

Она говорит, что в своей половине дома пока жить невозможно, поэтому она с детьми остается в квартире родителей. Но добавляет, что бывший муж свою часть отремонтировал.

Алименты Олеся получает небольшие. Бывший муж платит ей сумму, равную бюджету прожиточного минимума, — 341 рубль и 48 копеек на четверых несовершеннолетних детей. Две старшие дочери — уже студентки.

— У меня сын ходил осенью в легкой ветровке, потому что из теплой куртки вырос. А бывший муж приходил на суд в модных вещах — и я как расплакалась прямо там. Адвокат меня вывела из зала, не хотелось унижаться, — вспоминает женщина. — И это до сих пор не отпускает. Очень обидно: все, что ты в семью вкладывал, тянул на себе, у тебя забирают. Если бы мужчины несли ответственность за детей в нашей стране, разводы заканчивались бы иначе. Как так можно, чтобы мать осталась с детьми фактически на улице, а отец живет себе, водит в общий дом женщин? В итоге мужчина только платит алименты, а женщине достаются органы опеки, которые еще могут и детей забрать. Эта незащищенность добавляет стресса.

Дети Олеси развод родителей переживали плохо. Она признается: была неправа в том, что не сдерживалась, кричала на бывшего мужа при детях, «вела себя как истеричка».

— Конечно, они были в постоянном стрессе. А он еще приходил к нам и говорил, что ему больно было смотреть, как я над детьми издевалась. Но есть фотографии, есть соседи — все подтвердят, что такого не было, — уверенно говорит собеседница. — Он сразу после развода не брал детей к себе, а сейчас начал забирать по воскресеньям. И выкладывает фотографии в интернете, какой он хороший папа. Я вижу, что дети привыкли к тому, что мы в разводе, но это до сих пор для них тяжело. В один момент они даже попросили не высказывать им постоянно, какие плохие мама или папа.

Сейчас женщина уже привыкла к новой жизни. Правда, после развода пришлось начать экономить.

— У меня неплохая зарплата, я руководительница, но в коронавирус стало тяжелее. Раньше я никогда не ходила в секонды, теперь в основном там закупаемся. Или если раньше старались придерживаться здорового питания, то сейчас едим как все. Помогают мои старшие дочери, могут младшим что-то прислать. Бабушка и дедушка тоже гостинцы передают, каких 50−100 рублей. В общем, справляемся, — резюмирует она.

Фото: pexels.com
Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: pexels.com

«Солнышко, сыночек, ты отдохни. Лерочка, а может, ты найдешь себе еще одну работу?»

Минчанке Валерии 40, она юрист по образованию и ведет свой бизнес. С дизайнером Виктором женщина развелась в 2019 году. Случай у нее — не самый типичный: брак был хороший и по большой любви, у супругов родился очень долгожданный ребенок, которому на момент развода исполнилось почти 14. Но в отношениях наступил кризис. Как сейчас считает собеседница, причиной стали родители мужа:

—  Они нам очень сильно мешали. Самый простой пример. Мы покупали первую квартиру в кредит, и его родители постоянно говорили: «Да зачем, не надо». Хотя это наше дело, мы у них денег не брали. И если бы я не поставила ультиматум: или мы покупаем ее или разводимся, ничего бы не было. А когда через три месяца жилье резко подскочило в цене, они передумали: «Какой ты молодец, что согласился». Они хорошие люди, но вот этой непрошенной помощью и советами просто замучили: «Солнышко, сыночек, ты отдохни, у тебя творческая специальность. Лерочка, а может, ты найдешь себе еще одну работу?» Я говорю: «Это что вообще значит?» А он никогда не скажет слова поперек, не высказывает своего мнения. Родители так воспитали.

В браке супруги построили дом рядом с родителями мужа, и те стали частыми гостями у сына с невесткой. В какой-то момент Валерия даже выставила их на улицу и попросила больше не приходить.

— Такими действиями они создавали Виктору такую бытовую инвалидность: постоянно повторяли, что он ничего не может, — вспоминает собеседница. —  Последней каплей стало то, когда мы купили сыну квартиру на будущее (мало ли что случится, пусть будет, финансы позволяют), родители мужа снова пришли: «Зачем вам эта квартира? Ребенок еще маленький». Я опять говорю: «Слушайте, мы у вас денег не берем, я просто хочу купить сыну квартиру. Какое ваше дело?» А потом я смотрю на своего сына, и он становится таким же: лежит на диване, а все в семье делает мама. И мне пришлось выбирать: или будущее моего сына, или этот брак. Я перестала чувствовать себя женщиной, превратилась в ломовую лошадь, которая постоянно боролась с его родителями. Эта их навязчивость приучила Виктора быть несамостоятельным, и я от этого просто устала. Мужу моему, конечно, было очень обидно, он сильно злился — я ведь выгнала его на улицу. И вот эту обиду он перенес на наш развод: все будем делить, дом, бизнес, отказался общаться с сыном, чуть ли не война была в начале.

Валерия уверена: с точки зрения права ее позиция была сильнее, чем у супруга, благодаря брачному договору, который они заключили до свадьбы. Если бы имущество делили через суд, он смог бы претендовать только на половину квартиры и машины, но никак не на дом и бизнес. Это, по словам собеседницы, мужчину обидело еще больше, и тогда он попытался укрепить свои позиции, шантажируя ее сыном. В таких ссорах Валерия и Виктор прожили почти год после решения разойтись. Но в какой-то момент женщина устала от скандалов и настояла на диалоге. Мотивом в первую очередь стал сын: на тот момент ему было 13 лет, и мальчик очень сильно переживал, что отец пропал из его жизни.

— Например, раньше Виктор отвозил его в школу, а потом отца вдруг не стало, и сын ездил на автобусе. Хотя муж жил рядом и мог отвезти ребенка, но показательно этого не делал, — рассказывает женщина. — И если бы не такая реакция сына, я бы не пошла на медиацию. К тому же у нас был очень хороший друг семьи, который в детстве пережил тяжелый развод родителей. На момент нашего развода ему уже было под 40, и он был один. Мы понимали, что он психологически травмирован в детстве. Поэтому в какой-то момент я написала бывшему: «Давай сделаем все возможное, чтобы не превратить нашего сына в такого же человека». И он перезвонил. Ради счастья ребенка мы начали договариваться. Я выбрала лучшего медиатора в Беларуси, чтобы мы могли спокойно сесть и поговорить.

Фото: cottonbro studio, pexels.com
Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: cottonbro studio, pexels.com

Процесс медиации шел четыре месяца, и в итоге супруги договорились. К тому же Валерия сразу сказала мужу: она юристка, с ней выгодно дружить. Собеседница подчеркивает: большой плюс медиатора в том, что он смотрит на развод с позиции ребенка, а не кого-то из сторон, предлагает разные варианты решения вопросов. В итоге Валерия выплатила бывшему мужу половину стоимости квартиры, отдала машину, а Виктор заранее заплатил всю сумму алиментов вперед (это было ее условие) и оставил за бывшей женой дом и бизнес. Подписали даже договор о воспитании ребенка, зафиксировали, кто будет оплачивать его учебу в Европе. Судебный процесс после пройденной медиации шел быстро: супруги обо всем договорились, все поделили заранее.

— Суд прошел очень быстро, нас развели, все свободны и довольны, — рассказывает Валерия. — Отношения у бывшего мужа с сыном наладились: через год они стали вместе ездить на рыбалку и вообще после нашего развода проводили вместе больше времени.

Сейчас женщина вместе с сыном живет в Варшаве. Она входила в штаб Виктора Бабарико на выборах 2020 года, из-за чего не так давно ей пришлось покинуть страну.

— Мы с Виктором до сих пор общаемся. Когда мы уже приехали в Варшаву, было тяжело. Я вспоминала бывшего мужа, все наши моменты вместе. И я скучаю по нему, — со слезами говорит она. — Но как вспомню его родителей, думаю: господи, ни за что. Потому что это был полнейший ад, и я не хочу туда возвращаться. Чтобы окончательно прийти в себя, мне понадобилось полтора года, и теперь мы перешли в категорию близких друзей. Когда у мужа появилась женщина, я радовалась: «Ну покажи уже!» И когда они расстались, было обидно: она красивая, он тоже хороший. Но не сложилось. Сейчас я одна, мой муж один, но мне пока что совсем не хочется думать об отношениях.

«Было стыдно сказать, что его месяцами не бывает дома, а я прощаю»

Для 36-летней Ирины, которая развелась в октябре 2021-го, первый год самостоятельной жизни стал облегчением: отношения с бывшим мужем Игорем у нее не заладились практически с самого начала.

— Поженились мы в 2006 году, когда мне было 20, и прожили в браке почти 15 лет, — рассказывает собеседница. — Отношения у нас были такие: с первого дня он уходил из дома. Но если первое время он уходил на неделю и возвращался, то через десять лет совместной жизни мог уйти на несколько месяцев, а потом прийти и сказать: «Прости, люблю-не могу, вернись». Игорь никогда официально не работал, заработки были непостоянные. Еще он любил выпить — сам из неблагополучной семьи, родители сильно выпивали. Когда дочь подросла и ей было уже почти 12, я решила, что потяну ее воспитание одна и подала на развод.

Ирина признается: решение развестись принималось очень тяжело. Это было третье заявление, которое она подавала в ЗАГС. В первый раз дочери было три года — тогда Игорь уговорил жену не разводиться, сказал, что все будет хорошо. Второй раз женщина хотела развестись в 2020 году, но муж принес справку, что закодировался. Она забрала заявление, а после оказалось, что документ был ненастоящий.

— Третий раз я пошла и развелась окончательно, — рассказывает собеседница. — Нам тогда дали три месяца на примирение, а потом мы приехали и нас сразу развели. Судья спросил меня о причинах. Я сказала, что это уже третье заявление и ничего не меняется, а совместного будущего у нас нет. Судья все понял и сразу нас развел. Бывший муж все это воспринял спокойно, у него тогда уже была женщина. Хотя он еще после развода очень долго писал, что меня любит.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Pexels.com
Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: Pexels.com

Вопрос о разделе имущества сразу после развода не стоял. Ирина с дочерью продолжили жить в доме ее родителей. Бывший муж жил в квартире своих родителей. В суде только договорились о выплате 300 рублей ежемесячно на содержание дочери. Правда, рассказывает Ирина, через какое-то время денег становилось все меньше, и в июне 2022 года она официально подала на алименты.

— А потом у меня появился мужчина, с которым мы начали вместе жить. И бывшего мужа это видимо очень сильно зацепило. Тогда с подачи своей сожительницы он решил поделить имущество. Как я понимаю, она его материально поддержала, потому что на суды уходит очень много денег, — рассуждает Ирина. — Причем Игорь теперь хочет делить не только совместно нажитое (а это дача, которую я купила на свои деньги для дочери), но и претендует на половину дома моих родителей. Дело в том, что если ты в браке делаешь реконструкцию жилья, то оно подлежит разделу как совместно нажитое. Так как дому 37 лет, мы поменяли часть крыши и вместо крыльца построили что-то вроде прихожей, поставили стеночки. А теперь он пытается доказать, что это якобы реконструкция, и поделить этот дом. При этом, как мне говорит адвокат, на квартиру его родителей, которую мы приватизировали в браке, я не имею никаких прав.

Сейчас судебное заседание приостановлено, по требованию Игоря проводятся экспертизы. Что дальше будет с домом, в котором живут Ирина с дочерью, пока непонятно. Хотя собеседница уверена: половину дома он никогда не отсудит, потому что для этого Игорь должен был существенно увеличить его стоимость. Но вот на 1/12 здания он все же может претендовать (это половина от доли брата Ирины, которую они с мужем выкупали в браке).

— Возможно, суд пойдет на то, чтобы я просто выплатила ему эту сумму. Самое главное — не пустить его сюда жить, потому что это будет ад. Он же может привести и свою женщину, а у нее еще двое детей от прошлых браков, — рассказывает Ирина. — Я у него еще спрашивала: «Ты почему хочешь забрать у ребенка наследство? Ведь этот дом останется нашей общей дочери, как твоя совесть позволяет забрать половину у нее?» Но он только говорит, что я настроила ее против него и не даю им общаться. Хотя ребенку 15 лет, она все прекрасно понимает и говорит, что с таким отцом общаться не хочет. Да и он сам не пытался встретиться с дочерью с того момента, как подал на меня в суд. Зато на заседании лил слезы, что ее долго не видел и соскучился.

Ирина признается, что ее бывший муж в целом неплохой человек: пока жили вместе, хорошо относился к дочери, не жалел на нее денег, но любил выпить и погулять. А когда женщина узнала, что восемь месяцев во время последнего ухода Игорь прожил с другой, это стало последней каплей.

— Он до сих пор отрицает это, но мне не один человек подтвердил его измену, — уверенно говорит собеседница. — Когда он первый раз не пришел ночевать, моя мама еще была жива и сказала: «Лучше бы ты за урода вышла замуж, чем за такого». Эти слова я помнила всю жизнь и каждый раз прокручивала у себя в голове. Но от друзей и других родных скрывала его уходы всю жизнь. Мне было стыдно сказать, что я вот так живу: он уходит, его по три-пять месяцев не бывает дома, а я прощаю. Я придумывала всякое, говорила, что он уехал в командировку, еще что-то. Только в последнее время рассказала двоюродному брату, и он постоянно говорил мне бросить Игоря и жить счастливо дальше. Сейчас у меня хороший мужчина, который не пьет, образован, достойный пример для моей дочери. Но тот развод мне треплет нервы до сих пор. Сижу на препаратах, иначе никак. Ощущение, как будто стоишь в темноте и не знаешь, как из этого всего выбраться.