Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Армия РФ заявила о захвате еще трех населенных пунктов под Авдеевкой, от чего будут зависеть ее дальнейшие успехи. Главное из сводок
  2. Чиновники вводят очередные изменения по «тунеядству». Что придумали на этот раз
  3. Уходя с поста, министр хочет громко хлопнуть дверью — ввести ужесточения по рынку труда (ранее приложила руку к урезанию соцпакета)
  4. MAYDAY: В Бресте в 44 года умер начальник милицейского управления по борьбе с киберпреступностью
  5. «Отменен навсегда». Литва 1 марта нанесет удар по транспортному сообщению с Беларусью: как это уже отразилось на пассажирских перевозках
  6. Владельцы Xiaomi жалуются, что их смартфоны обновились до «кирпича». Что произошло и как это «вылечить»
  7. Паспортистка сорвала отпуск семье минчан — МВД пришлось заплатить больше 8000 рублей. Что произошло
  8. Литва закрыла два пункта пропуска на границе с Беларусью. Что с очередями?
  9. Население установило очередной рекорд, от которого у Нацбанка «дергается глаз». Ограничения не срабатывают
  10. Авдеевка пала, на очереди Нью-Йорк? Рассказываем о значении боев за украинский город и возможном ходе событий после его захвата РФ
  11. Как Кремль может воспользоваться призывом Приднестровья «защитить» их от Молдовы, армия РФ продвигается под Авдеевкой. Главное из сводок
  12. «Нас просто списали». Поговорили с директором компании, обслуживающей экраны, на которых появилось обращение Тихановской
  13. «Любое прекращение огня пойдет на пользу России». Главное из сводок
  14. В Москве простились с умершим оппозиционером Алексеем Навальным. Показываем фотографии с похорон политика
  15. «Говорят: „Спасите“, а ты понимаешь: перед тобой труп». Поговорили с медиком из полка Калиновского о том, как на фронте спасают раненых
  16. «КГБ заставлял выплатить повторные компенсации наличными». Поговорили с основателем By_Help о новых тенденциях в делах по донатам
  17. «Приехал и один развернул толпу в свою сторону». Чиновники и пропаганда возвеличивают Лукашенко — вот кто старается больше всех
  18. Изнасилованная в Варшаве белоруска умерла
Чытаць па-беларуску


В белорусском твиттере семь лет назад появился аккаунт «Грустный Коленька», в котором писали от имени младшего сына Александра Лукашенко. Шутки постепенно становились все популярнее, а сейчас мысли от лица якобы Николая Лукашенко читает почти 350 тысяч человек. Автор «Грустного Коленьки» долгое время оставался анонимным, но сегодня решил выйти из тени хотя бы наполовину. Мы поговорили с ним о твиттерском и настоящем Коле Лукашенко, влиянии юмора на политику, подкасте и шпице Умке.

Та самая фотография Коли, которая стала поводом для создания аккаунта. Парад в Минске 3 июля 2011 года. Фото: Reuters

«Мнение 12-летнего мальчика, у которого другой мир в голове, всегда казалось смешным»

— Как вы придумали аккаунт «Грустный Коленька»?

— На самом деле все началось с одной фотографии Коленьки, когда он принимал парад. Он стоит там, очень смешной маленький мальчик в военной форме. Это изначально выглядит комично. Мы с друзьями написали: «Почему он везде меня таскает с собой?» И оказалось, что это очень смешно. Потом придумали: «Сейчас бы спать, а не принимать эти ваши парады». И оказывается, что любую фразу можно написать к этой фотографии и будет смешно.

После этого мы решили создать аккаунт Коли Лукашенко: я установил эту фотографию на аватарку — и появился «Грустный Коленька». Это был такой персонаж, который от лица Коленьки говорит свое мнение о фактах, которые происходят в Беларуси. Потому что мнение 12-летнего мальчика, у которого другой мир в голове, всегда казалось смешным.

— Как вы придумываете шутки?

— Иногда просто видишь новость, и через секунду появляется твит. Иногда шутка месяц лежит в черновиках, и я ее кручу, пытаюсь смешнее сформулировать. Иногда друзья присылают идеи.

Я думаю, что серьезная развилка произошла в 2020 году, когда начался ковид. Тогда это уже стали не мысли этого мальчика, а мои. Нужно было писать не только шутки, но и проявлять какую-то гражданскую позицию. Потому что в начале 2020 года я очень жестко болел коронавирусом, половина Беларуси болела. А вот этот усатый персонаж говорил, что «нет никаких вірусаў, ничыво не летает» (эту фразу собеседник произносит голосом Александра Лукашенко. — Прим. ред.). И я думаю: блин, а ты чего несешь? И тогда начались такие явные расхождения, и шутки стали немного другими.

— Какую свою шутку вы считаете лучшей, а какую худшей?

— Любимых шуток много. Например вот эти.

Но есть еще одна классная шутка, которая не нравится никому. Это было начало 2020 года, коронавирус. И тогда я написал: «У вас нет ощущения, что мой папа — е**** (очень плохой человек. — Прим. ред.)?» Это смешно и с той точки зрения, что это как будто говорит сын, который до своих 15 лет не осознавал, кто его отец. Все в мире, все в Беларуси уже понимали, но только когда начался коронавирус и его отец начал говорить такие вещи, Коленька такой: «Блин, подождите, я что-то не обращал внимания».

Худшую шутку не назову — думаю, как и многие в твиттере, я удаляю такое, когда думаю: «Что я написал вообще?»

— Почему Коленька «грустный»?

— Это именно из-за той фотографии. Он там о-о-чень грустный. Ну реально, это девять часов утра, какие-то танки едут, какой-то парад, и у него тако-о-е унылое лицо. Он вообще не понимает, что там делает.

— Кто читатели «Грустного Коленьки»? Опишите их.

—  Аккаунт живет своей жизнью и живет волнами. Первый всплеск был в самом начале, все начали активно ретвитить. Думаю, тогда аудиторией были все белорусы, которые сидели в твиттере.

Следующая волна была в 2019-м и начале 2020 года, это были в основном девочки. Тогда стали появляться фотографии Коли, где он очень красивый, просто какой-то голливудский актер Том Холланд. И маленькие девочки думали, что это реально он. Писали сообщения: «А ты действительно Коленька?»

А после 2020 года, когда все всё осознали, то это больше свободомыслящие люди, более демократично настроенные. Вот такие три волны.

Сын Александра Лукашенко Николай разговаривает на скамейке запасных с Дмитрием Басковым во время хоккейного матча, в котором участвуют его отец и Владимир Путин, Сочи, Россия, 7 февраля 2020 года.
Сын Александра Лукашенко Николай разговаривает на скамейке запасных с Дмитрием Басковым во время хоккейного матча, в котором участвуют его отец и Владимир Путин, Сочи, Россия, 7 февраля 2020 года

— Что вы отвечали этим 15-летним девочкам, которые писали?

— Я не помню. У меня всегда были на руках карты анонимности и молчаливости, я старался вообще никому не отвечать, вести аккаунт молча. Я даже в реплаях никогда ничего не писал. Потому что иначе шутка не сработает.

— То есть девочки остались без ответа?

— У девочек свой мир. Уже под конец 2020 года я узнал, что есть телеграм-каналы, и там прямо фандом Коли Лукашенко. Они рисуют его, пишут про него истории, ходят к нему на хоккей. И когда люди писали что-то в комментариях, мол, что он сын диктатора, эти девочки так злились: «Вы ничего не знаете о нем, он хороший, он играет в хоккей, он красивый. Не трогайте его!»

«Это уже парень, который живет в вымышленном мире, катается по разным странам и кайфует»

— Какой, по-вашему, Коля Лукашенко?

— Слушайте, это все-таки будет аналитика по фотографиям и видео. Я не сторонник такого, чтобы так судить людей, нужно все-таки по поступкам. Хотя бы по интервью какому-то. Мне кажется, тут может быть все что угодно.

Но я точно уверен, что он очень образованный, очень спортивный, у него лучшие тренеры и учителя. Я уверен, что его абсолютно не подпускают ни к какой информации, что у него нет выхода ко всем экстремистским телеграм-каналам, твиттеру. Мне кажется, это уже парень, который живет в вымышленном мире, катается по разным странам и кайфует. Я так его воспринимаю. Но возможно, все по-другому. Может, он копия отца и тоже немного «поехал кукухой».

— Так понимаю, раз вы думаете, что у Коли нет доступа к соцсетям, то и в числе ваших подписчиков его нет?

— Я уверен, что он даже не знает про мой твиттер. У него свой вымышленный мир, его загружают всякими делами. Он учит китайский язык, он играет на пианино, в хоккей. Вот 100% ему говорят: «Ты не верь всему, что там происходит, если что-то увидишь или тебе кто-то что-то скажет». Мне кажется, его прямо охраняют и оберегают.

— На ваш взгляд, кого Лукашенко любит больше: Колю или Умку?

— Мне кажется, Лукашенко никого не любит (смеется). Но прямо сейчас шпиц для него точно важнее, это очередная попытка очеловечить диктатора. Коленька вырос и больше не приносит ему тех плюсов, ради которых был придуман этот образ. Так что шпиц сейчас выполняет роль Коленьки.

— То есть вы думаете, что как к сыну к Коле он теплых чувств особо не питает?

— Да конечно питает (смеется). Это больше шутка.

— А вы бы хотели, чтобы Коля увидел этот аккаунт?

— Я думаю, идеальнее всего было бы когда-нибудь записать с ним подкаст и поговорить. Это было бы очень круто и для меня, и для него. Но мне кажется, это нереально.

— А что вы сказали бы ему при встрече?

— Думаю, я бы задавал очень много вопросов, все будет зависеть от контекста, от ситуации. А возможно, я бы говорил: «Прости меня, пожалуйста, перестань меня бить током, не надо отрезать мне ухо. Э-э-эй, это же все шутки были» (смеется). Я думаю, есть еще такой вариант.

Александр Лукашенко и его сын Николай в Дворце независимости во время протестов в связи с фальсификациями результатов президентских выборов, Минск, 23 августа 2020 года. Фото: «Пул Первого»

— Была ли какая-то реакция на ваши твиты со стороны администрации Лукашенко, идеологов, спецслужб?

— Нет, я же не нарушаю никаких законов (смеется). Мне кажется, они против любых упоминаний Коли в негативной коннотации. Это же просто шутки. Мне кажется, зачем им скандал на ровном месте раздувать?

«После 2020-го была эйфория, эйфория, эйфория, разочарование, надежда»

— Знаю, что вы не хотите раскрывать свою личность. Расскажите о себе, что можете, кто вы, чем занимаетесь?

— Я сценарист, уже лет 10 занимаюсь тем, что пишу разного рода юмористические проекты, шоу и сериалы. В Украине писал, в России, в Беларуси. А «Грустный Коленька» — это такая отдушина, где ты можешь сказать свою мысль, и ее прочитают очень много человек. Где ты можешь сказать вообще что угодно.

— А сколько вам лет?

— (пауза) Да-а-а не знаю. А какая разница?

— Интересно, насколько у вас большая разница с Колей Лукашенко. Если вам 20 — это одно, а если 40 — другое. Во втором случае, наверное, сложно писать твиты от имени подростка.

— Ну мне точно не 18, как ему. Было бы странно, если бы 11-летний мальчик в 2015 году начал вести твиттер. Но мне не намного больше, я не старый мужик. А что есть разница в возрасте… В сценаристике это называется «ресерч». Сценарист же может писать про музыканта, не будучи музыкантом, про взрослую разведенную женщину, не будучи ей. А про Коленьку много информации, чтобы почувствовать себя им.

— А бывает ли такое, что в обычной жизни думаете, как свой персонаж?

— Нет (смеется). Я же не так часто пишу от его лица, у меня нет раздвоения личности.

— Рассказывая о своих любимых твитах, вы сказали, что после начала пандемии коронавируса уже нужно было не просто шутить, но высказывать свою позицию. До 2020 года вы интересовались политикой?

— Я писал об этом в первой колонке для KYKY: к сожалению, до 2020 года значительная часть белорусского общества была вне политики. А сейчас мы разгребаем последствия. Думаю, что из-за этого сейчас большое количество людей полностью погрузились в политику и только об этом и говорят. Да и я тоже.

Если брать события 90-х, референдумы — мне тогда было совсем мало лет, все это мимо меня прошло. В 2010 году я тоже был юн, почему-то меня интересовали другие вещи. А дальше была оттепель какая-то, начиная с 2014 года, с чемпионата мира по хоккею. Ну круто же было! Все эти музыкальные фестивали, «Вуліца ежа», муралы рисовали, Моби приезжал. И я придумал такую мысль недавно: это мы думали, что оттепель, а на самом деле была золотая осень. Теперь же началась зима.

— Каким был для вас 2020 год?

— Да мне кажется, будет такой же ответ, как и все говорят последние три года. Эйфория, эйфория, эйфория, разочарование, надежда. Но я так скажу: я даже подкаст сделал из-за того, что мне кажется, все уже устали от вопросов про 2020 год. Хочется говорить новые мысли и новые тезисы. Сомневаюсь, что я скажу что-то новое. Я отвечу так же, как и вы, как любой житель Беларуси, кроме Азаренка.

— Вы часто шутите про Лукашенко, как про папу Коленьки — ожидали ли такой жестокости от него?

— Конечно нет, никто не ожидал.

«Мой подкаст — это разговор трех друзей на кухне»

—  «Грустный Коленька» запустил подкаст «Даколі». А зачем?

— Есть две причины, почему я решил делать подкаст: альтруистическая и эгоистическая. Первая в том, что все до сих говорят о политике, о войне, о том, что мы сделали не так в 2020 году, что нужно было сделать. Это какая-то вечная рефлексия. И хочется немного поговорить на другие темы. Тяжело, я понимаю. Травма очень большая, и люди постоянно скатываются в темы, которые как будто бы уже должны быть проработаны.

Тяжело говорить про стендап в Беларуси, когда собеседник уехал из страны по понятным причинам. Так или иначе это будет связано. Но я хочу, чтобы люди послушали и немного отдохнули, расслабились. Это не усталость от политики, это же не вместо, а вместе. Потому что вот заходит белорус в YouTube, а там ничего своего развлекательного нет. И тогда он идет смотреть русский, украинский контент. А нужно продвигать демократические ценности не только через разговоры о политике.

Обложка подкаста "Даколі" от "Грустного Коленьки". Фото предоставлено собеседником
Обложка подкаста «Даколі» от «Грустного Коленьки». Фото предоставлено собеседником

А второе — хочется научиться говорить, выражать свои мысли. Как сценарист я всегда писал, а теперь хочу попробовать в реальном времени формулировать свои мысли. В то же время хочется пообщаться с какими-то крутыми белорусами, услышать их мысли, донести их до других. Хочется развиваться.

Это разговор трех друзей на кухне. Разговор, в котором любой слушатель хотел бы поучаствовать. Чтобы было весело, интересно, познавательно. Думаю, у каждого был крутой разговор в два часа ночи на кухне, когда думаешь: «Господи, как мы классно поговорили, если бы мы это записали, был бы подкаст». Но в тоже время хочется, чтобы разговор был предметный. Поэтому с комиками я говорю про юмор, с музыкантами про музыку, журналистами про журналистику.

— С каждым новым выпуском все больше людей будут знать, кто такой «Грустный Коленька». Когда раскроете свое имя для всех?

— Тут два варианта. Либо рано или поздно все узнают, кто я, либо просто людям станет все равно. Я не то чтобы боюсь или не хочу говорить о себе, но это испортит концепт, все будет не так весело.

Конечно, подкаст я веду от себя, странно было бы говорить с гостями, притворяясь сыном диктатора. Это было бы весело, но странно. Амплуа Коли здесь нужно для того, чтобы больше людей услышало его. Потому что подкаст от какого-то сценариста будет не так интересен, как от «Грустного Коленьки».

— Какая, на ваш взгляд, роль комиков и юмора в общественной и политической жизни страны?

— Тут нужно конкретизировать, каких именно комиков. Если брать белорусскую историю, то все, что делает Маргарита Левчук, Андрей Паук, когда звонит чиновникам, ребята из Pan Standup и даже твиты Ильина и Джипсинкова — это взгляд на действующие события через призму юмора. Когда ты можешь как-то интересно это осветить.

Люди устают от сухих новостей. И проще донести, что происходящее ненормально, через смешной твит, песню или монолог в стендапе. Люди слушают, смеются и своим смехом соглашаются с тем, что это ненормально.

— После 2020 года не раз высказывалось мнение (в том числе вы говорите об этом в своей колонке), что когда мы смеемся над Лукашенко, мы видим не жестокого, готового на убийства ради власти человека, а пожилого мужчину, который «забыл выпить таблетки». Может ли такое высмеивание привести к тому, что люди недооценивают диктатора?

— Мне кажется, наоборот. Когда ты высмеиваешь кого-то, ты показываешь его с худшей стороны и что его не нужно бояться. Мне кажется, все прекрасно всё понимают и прекрасно всё оценивают. Просто я не политолог, не уверен, что я вообще компетентен в таких вопросах.

— Тем не менее аккаунт «Коленьки» связан с политикой, поэтому совсем от этого отойти не получится.

— Согласен, но я не Шрайбман или Чалый, которые знают все о политике. Я просто пишу шутки, и иногда они отражают мою гражданскую позицию.

«В идеале, когда все закончится, передать Коле этот аккаунт»

— Что должно произойти, чтобы Коленька повеселел?

— (пауза) Грустный Коленька или тот, [Николай Лукашенко]?

— Давайте оба.

— Мне кажется, Коленьку надо щекотать (смеется). Тогда он будет очень веселым. А вообще я думаю, что переименую аккаунт на «Веселый Коленька», когда все закончится и все вернутся в Беларусь. И я прифотошоплю ему улыбку — мне кажется, нет ни одной фотографии, где он улыбается. Разве что какие-нибудь с хоккея, когда он забивает шайбу — там он 100% веселый.

Александр Лукашенко и его сын Николай собирают картофель в поле около резиденции "Дрозды" под Минском, Беларусь, 16 августа 2015 года. Фото: Reuters
Александр Лукашенко и его сын Николай собирают картофель в поле около резиденции «Дрозды» под Минском, Беларусь, 16 августа 2015 года. Фото: Reuters

— А будете в таком случае продолжать вести аккаунт?

— Да, конечно. Если люди будут читать. Вообще в идеале, конечно, когда все закончится, записать подкаст с Колей и передать ему бразды правления, чтобы он сам его вел этот аккаунт. Он получит синюю галочку, поставит свою фотографию, и мне кажется, будет намного смешнее и интереснее.

— Какой твит будет у «Грустного Коленьки» в день отставки или смерти Лукашенко?

— Я буду думать онлайн, я редко заранее придумываю твиты.

— Какой в вашем представлении будет та Беларусь, в которую все вернутся?

— Свободной. Без страха что-то сказать и что-то написать. Все, что происходит сейчас, нерационально, деструктивно и разрушительно. Это невозможно поддерживать бесконечно. Но я уверен, что рано или поздно Коленька станет веселым!