Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Задержанного за взятки первого замглавы БелЖД уволили «по статье»
  2. Ушел в банкротство один из производителей колбасной продукции. Среди прочего он выпускал паштеты, зельцы и рулеты
  3. Беларуска смогла снять в Польше художественный фильм о событиях 2020-го. Рассказываем, что из этого вышло
  4. Российское госСМИ сфальсифицировало интервью главы МАГАТЭ Гросси — эксперты рассказали, с какой целью
  5. «Все хотят податься в первый день». В Минске выпускники выстроились в огромные очереди на апостиль
  6. Эксперты рассказали, повлияют ли на Путина итоги Саммита мира и что стоит за заявлением его кума — экс-депутата Рады Медведчука
  7. Прогноз по валютам: паники не случилось, но чего ждать от курсов после новых санкций
  8. «Это решение учредителей». Закрывается один из старейших частных вузов Беларуси — узнали подробности
  9. В Израиле отменили конференцию к 80-летию освобождения Беларуси из-за антисемитских высказываний Лукашенко
  10. Лукашенко озадачился проблемой в торговле, которая набирает обороты. Раньше чиновники говорили, что ее провоцирует население
  11. Лукашенко годами требует решить вопрос с умирающими магазинами «у дома». В соседней Польше это давно сделала «Жабка» — вот как
  12. Откуда в беларусской вертикали власти берутся женщины? Изучили биографии топ-чиновниц из системы Лукашенко — и вот что выяснили
  13. Банкротится известный производитель детского питания
  14. «Нет, не золотые». Государство закупает для подарков тарелки, которые стоят по 1530 рублей за штуку — спросили, почему так дорого
Чытаць па-беларуску


В белорусском твиттере семь лет назад появился аккаунт «Грустный Коленька», в котором писали от имени младшего сына Александра Лукашенко. Шутки постепенно становились все популярнее, а сейчас мысли от лица якобы Николая Лукашенко читает почти 350 тысяч человек. Автор «Грустного Коленьки» долгое время оставался анонимным, но сегодня решил выйти из тени хотя бы наполовину. Мы поговорили с ним о твиттерском и настоящем Коле Лукашенко, влиянии юмора на политику, подкасте и шпице Умке.

Та самая фотография Коли, которая стала поводом для создания аккаунта. Парад в Минске 3 июля 2011 года. Фото: Reuters

«Мнение 12-летнего мальчика, у которого другой мир в голове, всегда казалось смешным»

— Как вы придумали аккаунт «Грустный Коленька»?

— На самом деле все началось с одной фотографии Коленьки, когда он принимал парад. Он стоит там, очень смешной маленький мальчик в военной форме. Это изначально выглядит комично. Мы с друзьями написали: «Почему он везде меня таскает с собой?» И оказалось, что это очень смешно. Потом придумали: «Сейчас бы спать, а не принимать эти ваши парады». И оказывается, что любую фразу можно написать к этой фотографии и будет смешно.

После этого мы решили создать аккаунт Коли Лукашенко: я установил эту фотографию на аватарку — и появился «Грустный Коленька». Это был такой персонаж, который от лица Коленьки говорит свое мнение о фактах, которые происходят в Беларуси. Потому что мнение 12-летнего мальчика, у которого другой мир в голове, всегда казалось смешным.

— Как вы придумываете шутки?

— Иногда просто видишь новость, и через секунду появляется твит. Иногда шутка месяц лежит в черновиках, и я ее кручу, пытаюсь смешнее сформулировать. Иногда друзья присылают идеи.

Я думаю, что серьезная развилка произошла в 2020 году, когда начался ковид. Тогда это уже стали не мысли этого мальчика, а мои. Нужно было писать не только шутки, но и проявлять какую-то гражданскую позицию. Потому что в начале 2020 года я очень жестко болел коронавирусом, половина Беларуси болела. А вот этот усатый персонаж говорил, что «нет никаких вірусаў, ничыво не летает» (эту фразу собеседник произносит голосом Александра Лукашенко. — Прим. ред.). И я думаю: блин, а ты чего несешь? И тогда начались такие явные расхождения, и шутки стали немного другими.

— Какую свою шутку вы считаете лучшей, а какую худшей?

— Любимых шуток много. Например вот эти.

Но есть еще одна классная шутка, которая не нравится никому. Это было начало 2020 года, коронавирус. И тогда я написал: «У вас нет ощущения, что мой папа — е**** (очень плохой человек. — Прим. ред.)?» Это смешно и с той точки зрения, что это как будто говорит сын, который до своих 15 лет не осознавал, кто его отец. Все в мире, все в Беларуси уже понимали, но только когда начался коронавирус и его отец начал говорить такие вещи, Коленька такой: «Блин, подождите, я что-то не обращал внимания».

Худшую шутку не назову — думаю, как и многие в твиттере, я удаляю такое, когда думаю: «Что я написал вообще?»

— Почему Коленька «грустный»?

— Это именно из-за той фотографии. Он там о-о-чень грустный. Ну реально, это девять часов утра, какие-то танки едут, какой-то парад, и у него тако-о-е унылое лицо. Он вообще не понимает, что там делает.

— Кто читатели «Грустного Коленьки»? Опишите их.

—  Аккаунт живет своей жизнью и живет волнами. Первый всплеск был в самом начале, все начали активно ретвитить. Думаю, тогда аудиторией были все белорусы, которые сидели в твиттере.

Следующая волна была в 2019-м и начале 2020 года, это были в основном девочки. Тогда стали появляться фотографии Коли, где он очень красивый, просто какой-то голливудский актер Том Холланд. И маленькие девочки думали, что это реально он. Писали сообщения: «А ты действительно Коленька?»

А после 2020 года, когда все всё осознали, то это больше свободомыслящие люди, более демократично настроенные. Вот такие три волны.

Сын Александра Лукашенко Николай разговаривает на скамейке запасных с Дмитрием Басковым во время хоккейного матча, в котором участвуют его отец и Владимир Путин, Сочи, Россия, 7 февраля 2020 года.
Сын Александра Лукашенко Николай разговаривает на скамейке запасных с Дмитрием Басковым во время хоккейного матча, в котором участвуют его отец и Владимир Путин, Сочи, Россия, 7 февраля 2020 года

— Что вы отвечали этим 15-летним девочкам, которые писали?

— Я не помню. У меня всегда были на руках карты анонимности и молчаливости, я старался вообще никому не отвечать, вести аккаунт молча. Я даже в реплаях никогда ничего не писал. Потому что иначе шутка не сработает.

— То есть девочки остались без ответа?

— У девочек свой мир. Уже под конец 2020 года я узнал, что есть телеграм-каналы, и там прямо фандом Коли Лукашенко. Они рисуют его, пишут про него истории, ходят к нему на хоккей. И когда люди писали что-то в комментариях, мол, что он сын диктатора, эти девочки так злились: «Вы ничего не знаете о нем, он хороший, он играет в хоккей, он красивый. Не трогайте его!»

«Это уже парень, который живет в вымышленном мире, катается по разным странам и кайфует»

— Какой, по-вашему, Коля Лукашенко?

— Слушайте, это все-таки будет аналитика по фотографиям и видео. Я не сторонник такого, чтобы так судить людей, нужно все-таки по поступкам. Хотя бы по интервью какому-то. Мне кажется, тут может быть все что угодно.

Но я точно уверен, что он очень образованный, очень спортивный, у него лучшие тренеры и учителя. Я уверен, что его абсолютно не подпускают ни к какой информации, что у него нет выхода ко всем экстремистским телеграм-каналам, твиттеру. Мне кажется, это уже парень, который живет в вымышленном мире, катается по разным странам и кайфует. Я так его воспринимаю. Но возможно, все по-другому. Может, он копия отца и тоже немного «поехал кукухой».

— Так понимаю, раз вы думаете, что у Коли нет доступа к соцсетям, то и в числе ваших подписчиков его нет?

— Я уверен, что он даже не знает про мой твиттер. У него свой вымышленный мир, его загружают всякими делами. Он учит китайский язык, он играет на пианино, в хоккей. Вот 100% ему говорят: «Ты не верь всему, что там происходит, если что-то увидишь или тебе кто-то что-то скажет». Мне кажется, его прямо охраняют и оберегают.

— На ваш взгляд, кого Лукашенко любит больше: Колю или Умку?

— Мне кажется, Лукашенко никого не любит (смеется). Но прямо сейчас шпиц для него точно важнее, это очередная попытка очеловечить диктатора. Коленька вырос и больше не приносит ему тех плюсов, ради которых был придуман этот образ. Так что шпиц сейчас выполняет роль Коленьки.

— То есть вы думаете, что как к сыну к Коле он теплых чувств особо не питает?

— Да конечно питает (смеется). Это больше шутка.

— А вы бы хотели, чтобы Коля увидел этот аккаунт?

— Я думаю, идеальнее всего было бы когда-нибудь записать с ним подкаст и поговорить. Это было бы очень круто и для меня, и для него. Но мне кажется, это нереально.

— А что вы сказали бы ему при встрече?

— Думаю, я бы задавал очень много вопросов, все будет зависеть от контекста, от ситуации. А возможно, я бы говорил: «Прости меня, пожалуйста, перестань меня бить током, не надо отрезать мне ухо. Э-э-эй, это же все шутки были» (смеется). Я думаю, есть еще такой вариант.

Александр Лукашенко и его сын Николай в Дворце независимости во время протестов в связи с фальсификациями результатов президентских выборов, Минск, 23 августа 2020 года. Фото: «Пул Первого»

— Была ли какая-то реакция на ваши твиты со стороны администрации Лукашенко, идеологов, спецслужб?

— Нет, я же не нарушаю никаких законов (смеется). Мне кажется, они против любых упоминаний Коли в негативной коннотации. Это же просто шутки. Мне кажется, зачем им скандал на ровном месте раздувать?

«После 2020-го была эйфория, эйфория, эйфория, разочарование, надежда»

— Знаю, что вы не хотите раскрывать свою личность. Расскажите о себе, что можете, кто вы, чем занимаетесь?

— Я сценарист, уже лет 10 занимаюсь тем, что пишу разного рода юмористические проекты, шоу и сериалы. В Украине писал, в России, в Беларуси. А «Грустный Коленька» — это такая отдушина, где ты можешь сказать свою мысль, и ее прочитают очень много человек. Где ты можешь сказать вообще что угодно.

— А сколько вам лет?

— (пауза) Да-а-а не знаю. А какая разница?

— Интересно, насколько у вас большая разница с Колей Лукашенко. Если вам 20 — это одно, а если 40 — другое. Во втором случае, наверное, сложно писать твиты от имени подростка.

— Ну мне точно не 18, как ему. Было бы странно, если бы 11-летний мальчик в 2015 году начал вести твиттер. Но мне не намного больше, я не старый мужик. А что есть разница в возрасте… В сценаристике это называется «ресерч». Сценарист же может писать про музыканта, не будучи музыкантом, про взрослую разведенную женщину, не будучи ей. А про Коленьку много информации, чтобы почувствовать себя им.

— А бывает ли такое, что в обычной жизни думаете, как свой персонаж?

— Нет (смеется). Я же не так часто пишу от его лица, у меня нет раздвоения личности.

— Рассказывая о своих любимых твитах, вы сказали, что после начала пандемии коронавируса уже нужно было не просто шутить, но высказывать свою позицию. До 2020 года вы интересовались политикой?

— Я писал об этом в первой колонке для KYKY: к сожалению, до 2020 года значительная часть белорусского общества была вне политики. А сейчас мы разгребаем последствия. Думаю, что из-за этого сейчас большое количество людей полностью погрузились в политику и только об этом и говорят. Да и я тоже.

Если брать события 90-х, референдумы — мне тогда было совсем мало лет, все это мимо меня прошло. В 2010 году я тоже был юн, почему-то меня интересовали другие вещи. А дальше была оттепель какая-то, начиная с 2014 года, с чемпионата мира по хоккею. Ну круто же было! Все эти музыкальные фестивали, «Вуліца ежа», муралы рисовали, Моби приезжал. И я придумал такую мысль недавно: это мы думали, что оттепель, а на самом деле была золотая осень. Теперь же началась зима.

— Каким был для вас 2020 год?

— Да мне кажется, будет такой же ответ, как и все говорят последние три года. Эйфория, эйфория, эйфория, разочарование, надежда. Но я так скажу: я даже подкаст сделал из-за того, что мне кажется, все уже устали от вопросов про 2020 год. Хочется говорить новые мысли и новые тезисы. Сомневаюсь, что я скажу что-то новое. Я отвечу так же, как и вы, как любой житель Беларуси, кроме Азаренка.

— Вы часто шутите про Лукашенко, как про папу Коленьки — ожидали ли такой жестокости от него?

— Конечно нет, никто не ожидал.

«Мой подкаст — это разговор трех друзей на кухне»

—  «Грустный Коленька» запустил подкаст «Даколі». А зачем?

— Есть две причины, почему я решил делать подкаст: альтруистическая и эгоистическая. Первая в том, что все до сих говорят о политике, о войне, о том, что мы сделали не так в 2020 году, что нужно было сделать. Это какая-то вечная рефлексия. И хочется немного поговорить на другие темы. Тяжело, я понимаю. Травма очень большая, и люди постоянно скатываются в темы, которые как будто бы уже должны быть проработаны.

Тяжело говорить про стендап в Беларуси, когда собеседник уехал из страны по понятным причинам. Так или иначе это будет связано. Но я хочу, чтобы люди послушали и немного отдохнули, расслабились. Это не усталость от политики, это же не вместо, а вместе. Потому что вот заходит белорус в YouTube, а там ничего своего развлекательного нет. И тогда он идет смотреть русский, украинский контент. А нужно продвигать демократические ценности не только через разговоры о политике.

Обложка подкаста "Даколі" от "Грустного Коленьки". Фото предоставлено собеседником
Обложка подкаста «Даколі» от «Грустного Коленьки». Фото предоставлено собеседником

А второе — хочется научиться говорить, выражать свои мысли. Как сценарист я всегда писал, а теперь хочу попробовать в реальном времени формулировать свои мысли. В то же время хочется пообщаться с какими-то крутыми белорусами, услышать их мысли, донести их до других. Хочется развиваться.

Это разговор трех друзей на кухне. Разговор, в котором любой слушатель хотел бы поучаствовать. Чтобы было весело, интересно, познавательно. Думаю, у каждого был крутой разговор в два часа ночи на кухне, когда думаешь: «Господи, как мы классно поговорили, если бы мы это записали, был бы подкаст». Но в тоже время хочется, чтобы разговор был предметный. Поэтому с комиками я говорю про юмор, с музыкантами про музыку, журналистами про журналистику.

— С каждым новым выпуском все больше людей будут знать, кто такой «Грустный Коленька». Когда раскроете свое имя для всех?

— Тут два варианта. Либо рано или поздно все узнают, кто я, либо просто людям станет все равно. Я не то чтобы боюсь или не хочу говорить о себе, но это испортит концепт, все будет не так весело.

Конечно, подкаст я веду от себя, странно было бы говорить с гостями, притворяясь сыном диктатора. Это было бы весело, но странно. Амплуа Коли здесь нужно для того, чтобы больше людей услышало его. Потому что подкаст от какого-то сценариста будет не так интересен, как от «Грустного Коленьки».

— Какая, на ваш взгляд, роль комиков и юмора в общественной и политической жизни страны?

— Тут нужно конкретизировать, каких именно комиков. Если брать белорусскую историю, то все, что делает Маргарита Левчук, Андрей Паук, когда звонит чиновникам, ребята из Pan Standup и даже твиты Ильина и Джипсинкова — это взгляд на действующие события через призму юмора. Когда ты можешь как-то интересно это осветить.

Люди устают от сухих новостей. И проще донести, что происходящее ненормально, через смешной твит, песню или монолог в стендапе. Люди слушают, смеются и своим смехом соглашаются с тем, что это ненормально.

— После 2020 года не раз высказывалось мнение (в том числе вы говорите об этом в своей колонке), что когда мы смеемся над Лукашенко, мы видим не жестокого, готового на убийства ради власти человека, а пожилого мужчину, который «забыл выпить таблетки». Может ли такое высмеивание привести к тому, что люди недооценивают диктатора?

— Мне кажется, наоборот. Когда ты высмеиваешь кого-то, ты показываешь его с худшей стороны и что его не нужно бояться. Мне кажется, все прекрасно всё понимают и прекрасно всё оценивают. Просто я не политолог, не уверен, что я вообще компетентен в таких вопросах.

— Тем не менее аккаунт «Коленьки» связан с политикой, поэтому совсем от этого отойти не получится.

— Согласен, но я не Шрайбман или Чалый, которые знают все о политике. Я просто пишу шутки, и иногда они отражают мою гражданскую позицию.

«В идеале, когда все закончится, передать Коле этот аккаунт»

— Что должно произойти, чтобы Коленька повеселел?

— (пауза) Грустный Коленька или тот, [Николай Лукашенко]?

— Давайте оба.

— Мне кажется, Коленьку надо щекотать (смеется). Тогда он будет очень веселым. А вообще я думаю, что переименую аккаунт на «Веселый Коленька», когда все закончится и все вернутся в Беларусь. И я прифотошоплю ему улыбку — мне кажется, нет ни одной фотографии, где он улыбается. Разве что какие-нибудь с хоккея, когда он забивает шайбу — там он 100% веселый.

Александр Лукашенко и его сын Николай собирают картофель в поле около резиденции "Дрозды" под Минском, Беларусь, 16 августа 2015 года. Фото: Reuters
Александр Лукашенко и его сын Николай собирают картофель в поле около резиденции «Дрозды» под Минском, Беларусь, 16 августа 2015 года. Фото: Reuters

— А будете в таком случае продолжать вести аккаунт?

— Да, конечно. Если люди будут читать. Вообще в идеале, конечно, когда все закончится, записать подкаст с Колей и передать ему бразды правления, чтобы он сам его вел этот аккаунт. Он получит синюю галочку, поставит свою фотографию, и мне кажется, будет намного смешнее и интереснее.

— Какой твит будет у «Грустного Коленьки» в день отставки или смерти Лукашенко?

— Я буду думать онлайн, я редко заранее придумываю твиты.

— Какой в вашем представлении будет та Беларусь, в которую все вернутся?

— Свободной. Без страха что-то сказать и что-то написать. Все, что происходит сейчас, нерационально, деструктивно и разрушительно. Это невозможно поддерживать бесконечно. Но я уверен, что рано или поздно Коленька станет веселым!