Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Беларусам предрекают скачок цен и возможную девальвацию. Одно из «предсказаний», похоже, начинает сбываться — «проговорился» Нацбанк
  2. «Киберпартизаны»: Ректор БГУ выбивал себе льготную трешку в Минске в обмен на «ударные» чистки в вузе
  3. «Бл**ь, вы что, ненормальные?» Пропагандист обвинил пациентов в нехватке врачей, а вот какие причины называют они сами
  4. «После протестов желание уезжать пропало». Поговорили с экс-политзаключенным, который после задержания стал успешнее, чем был до
  5. «Думал, беларусы — культурные люди, но дикий народ!» Репортаж с известного на всю Беларусь украинского рынка в Хмельницком
  6. СМИ: Пограничникам в США приказали депортировать нелегалов из шести стран бывшего СССР
  7. Похоже, один из главных патриархов беларусской политики ушел на пенсию. Вспоминаем, за счет чего он оставался с Лукашенко 30 лет
  8. Беларус, которого депортировали из Польши на родину, выступил по госТВ
  9. Крымский мост становится все более уязвимым для украинских ударов — эксперты рассказали, почему так происходит
  10. У экс-McDonald's — новый владелец. Им стал молочный магнат из Беларуси
  11. «Пришел пешком с территории Беларуси». Польские пограничники прокомментировали «Зеркалу» инцидент с депортированным беларусом
  12. Пророссийские силы теперь помирят ЕС с Лукашенко и Путиным? Что итоги выборов в Европарламент означают для Беларуси
  13. Эксперты: Минобороны России отчитывается о захвате населенных пунктов, которые уже не существуют, ВСУ вернули позиции в районе Липцев


Алексею 56 лет. В 2020 году из-за политического преследования он уехал из Беларуси в Польшу, где нашел работу в компании международных перевозок. Дела Алексея шли довольно стабильно, пока не наступило 24 февраля 2022 года. Уже в начале марта белорус пересек польско-украинскую границу, чтобы записаться добровольцем в ряды ВСУ. Спустя полгода войны он вернулся в Польшу из-за полученного ранения и столкнулся с трудностями. Рассказываем его историю.

Фото: twitter.com/europeanbelarus
Снимок носит иллюстративный характер. Белорусский доброволец в Украине. Фото: twitter.com/europeanbelarus

Имя героя изменено в целях безопасности. Его данные есть в редакции.

«В Беларуси случилась тихая оккупация»

Наш собеседник начинает рассказ со своего прошлого, которое во многом было связано с военной службой. Алексей окончил Самаркандское высшее военное автомобильное командное училище, служил на Кавказе и в Германии. Однако уже в 70−80-е годы он начал «что-то осознавать» в отношении советской власти:

— Я отказался вступать в коммунистическую партию, что было в те времена неприемлемо для будущего офицера. Потом, когда берлинскую стену разрушили, я понял, что Союзу долго не жить. Тогда я постарался поскорее вернуться домой, где не проходил мимо всех митингов, вел разъяснительную работу. Интернета не было (смеется), но я лично старался людям пояснять свою позицию и приводить факты.

Победа Лукашенко на выборах в 1994 году стала для мужчины шоком и сильным разочарованием. Алексей подчеркивает, что не винит в этом белорусов, но сам он уже тогда понимал, что Лукашенко «будет закручивать гайки»:

— Особенно все стало понятно, когда он поменял флаг, начал выступать за союз с Россией и так далее. Затем я уже понимал, что работает пропаганда. Я считаю, все это давно было задумано, чтобы разрушить до основания белорусскую культуру, язык, государственность.

В последние годы Алексей работал водителем и большую часть времени находился либо в странах СНГ, либо в Европе. С ростом популярности соцсетей, признается, «вел войну» в «Одноклассниках». Однако после 2014 года, когда в Украине начался вооруженный конфликт, удалил свои страницы — понял, что спорить со многими знакомыми и сослуживцами бесполезно.

— Я очень увлекаюсь изучением истории, чтением книг про наше прошлое. В принципе, понимал, что Россия Украину не оставит в покое. Когда-нибудь это произойдет. Также я ждал, что будет нападение и на Беларусь. Оно так и произошло, но «благодаря» Лукашенко случилась тихая, подлая оккупация, — считает наш собеседник.

Алексей признается, что в 2020 году у него не было особых надежд на победу мирного протеста — уже тогда представлял, «как работает репрессивная система». Когда ему самому начала угрожать опасность, вместе со своими близкими он переехал в Польшу по рабочей визе.

Фото: Reuters
Первые дни войны в Украине. Киев, Украина. Фото: Reuters

«80% ребят — айтишники, дизайнеры, музыканты»

24 февраля прошлого года Алексей проснулся ранним утром, и новости о российском вторжении в Украину не стали для него шоком. Из сообщений СМИ о скоплении российских войск у границ ему, как военному человеку, было понятно, что наступление может произойти в любой момент.

— Я даже не задумывался, что мне делать. Единственное, мне пришлось идти к директору компании, где я работал, и просить отпустить. Иначе это было бы увольнение по статье. Он поддержал мое решение, так как у нас в принципе было много водителей-украинцев, а также компания помогала с транспортом для перевозки семей беженцев, — рассказывает Алексей. По его словам, мотивацией послужило углубленное изучение истории Беларуси.

— С учетом расположения Беларуси, без свободной Украины у нас шансов немного. Я верю, что империи, как это и складывалось в истории, разваливаются. Особенно такие искусственно созданные, как Россия. Украина ускоряет этот процесс, поэтому моя мотивация зашкаливала, — объясняет наш собеседник.

Уже 3 марта Алексей вместе со своим знакомым белорусом, бывшим танкистом, пересекли польско-украинскую границу. По его словам, украинцы были очень удивлены их желанием воевать и сняли с поезда для дополнительных проверок:

— После этих собеседований мы все плакали, обнимались. Нас благодарили и вернули на поезд. Так мы приехали сначала во Львов. Тогда меня поразило, насколько люди сплотились для помощи друг другу — повсюду были волонтеры, палатки со всем необходимым.

Фото в редакцию прислал Антон Шевелев
Центр волонтеров. Львов, Украина. Февраль 2022 года. Фото: «Зеркало»

В начале марта, по словам Алексея, еще было непонятно, как белорусу войти в ряды добровольцев. Мужчины приехали в Украину без каких-либо предварительных договоренностей, «на свой страх и риск». В одном из центров подготовки во Львовской области белорусам напрямую сказали, что их не возьмут, так как «с их территории летят ракеты».

— Я ответил на это, что не уйду никуда. Мне посоветовали обратиться в гуманитарный центр, где такие же белорусы, как я, уже жили несколько дней и тоже просились войти в состав армии. Мы пришли туда, познакомились со всеми, начали искать связи. Так спустя время я добрался до Киева и вошел в состав «Азова», — говорит Алексей.

Дальше — тренировки, подготовка к участию в боях и коронавирус, которым заразились практически все сослуживцы. Алексей вспоминает, как патрулировал улицы Киева, как узнал о потерях «азовцев» в Буче и Ирпене. В составе «белорусской роты» в «Азове» белорусы только учились методам современной войны и «немного завидовали тем, кто уже выезжал на поле боя». Спустя время им предложили заключить контракт с ВСУ.

— Нам дали свое расположение, люди новые прибывали, постоянно проходили тренировки. Помню, как белорусы рвались в бой, — вспоминает Алексей. — Это несмотря на то, что примерно 80% ребят наших — это были айтишники, дизайнеры, музыканты, такие «прошаренные» парни. Некоторые еще физически были недостаточно готовы к бою, но занятий хватало всем — есть ведь и задачи снабжения, гуманитарных связей и так далее.

Первыми выездами из Киева для Алексея стали Николаевская и Херсонская области и Лисичанск — Северодонецк. Белорус признается, что, как ни странно, на войне ему оказалось легче, чем во время учений:

— Ощущаешь свою нужность, видишь конкретный результат. Это то, что еще больше вдохновляет и мотивирует, что ты сделал правильный выбор. Главные переживания — за выполнение задач и своих побратимов, они заглушают страх.

На войне Алексей был водителем, но также при необходимости выполнял и остальные задачи — в том числе участвовал в боях с российскими военными. Несмотря на разницу в возрасте с большинством побратимов, мужчина говорит, что никаких проблем у него «не возникало и быть не могло». За время разговора 56-летний белорус ни разу не пожаловался на проблемы со здоровьем или какие-либо сложности, связанные с физической подготовкой.

«Мы осознали смысл всего, что делаем. Что это все точно не зря»

Рассказывая про полгода, проведенные на войне, Алексей старается акцентировать внимание на положительных воспоминаниях. Например, несколько раз очень тепло отзывается о своих побратимах из батальона «Волат».

Белорусские добровольцы в Украине. Фото: телеграм-канал Полка Калиновского
Белорусские добровольцы в Украине. Фото: телеграм-канал полка Калиновского

— Поддержка была постоянная, даже без слов все друг друга понимали. Война — это ведь адреналин каждый день. Если мне с военным опытом было спокойнее, то некоторым приходилось бороться со своими страхами. Но паники как таковой практически не было. Эмоциональные всплески — да, но тут же они с помощью побратимов решались. Страхи были во время первых операций, а потом ребята уже становились «киборгами», могли смеяться, шутить. Было интересно смотреть, как они на глазах меняются, — вспоминает Алексей.

Вдохновляющим наш собеседник называет и то, как поддерживали белорусских добровольцев местные жители и украинские военные. Хоть некоторые и были удивлены их мотивацией.

— У нас на шевронах был флаг Украины и БЧБ-флаг. То есть все видели, что мы не местные. В населенных пунктах люди выходили из домов, благодарили. Если у меня в кармане было пару батончиков, то я всегда в таких местах их раздавал. В целом встречи с местными были приятными.

Еще одним воспоминанием, которое отложилось у Алексея в памяти, стал Киев летом 2022 года. В то время, после отражения неудачной попытки российских войск захватить украинскую столицу, в город постепенно стали возвращаться его жители.

— Прямо на глазах все начало оживать: и кафе открывались, и какие-то предприятия, и магазины. Представьте, до этого был пустой вымерший город, сплошные блокпосты. А тут неожиданно после пыли, грязи, крови вот это видеть. Тогда мы осознали смысл всего, что делаем. Что это все точно не зря.

Фото: https://pxhere.com/
Снимок носит иллюстративный характер. Киев с высоты. Фото: pxhere.com

«Брест сказал мне: “Тут такая запарка, завтра выйдем на связь и поговорим”. На следующий день его не стало»

В начале июня Алексей с побратимами на бронетранспортере попали под обстрел под Лисичанском. Белорус говорит, что им «просто повезло», что российские военные их не зафиксировали и не успели добить.

— Я сначала не ощущал особой боли, но, естественно, было понятно, что со мной что-то не то. Приехали наши ребята и эвакуировали нас. Увезли сначала в Бахмут в госпиталь, потом в Днепр, оказалось, что ранение довольно серьезное. За пять дней мы объездили восемь больниц и в итоге оказались в Киеве. Все лечение и реабилитация для меня были бесплатны, на равных условиях с украинскими бойцами ВСУ. В этом плане проблем не возникало, — рассказывает Алексей.

Повреждение сустава левого плеча, ключицы, сломанные ребра, операция и длительная реабилитация. На этом плохие новости для Алексея не закончились. 25 июня он в последний раз пообщался с командиром батальона «Волат» Иваном Марчуком с позывным Брест.

— Помню, как он тогда сказал мне: «Тут такая запарка, завтра выйдем на связь и поговорим». На следующий день я узнал, что его не стало. Это было психологическим ударом и для меня, и для всех. Брест, как и Волат, и Литвин — это такие люди, за которыми каждый готов пойти в бой.

С фотографией погибшего "Бреста". Фото: телеграм-канал Полка Калиновского
С фотографией погибшего Бреста. Фото: телеграм-канал Полка Калиновского

После ранения Алексей еще думал над тем, как вернуться в бой. Однако длительная реабилитация совпала с тем, что заканчивались полгода его пребывания в Украине. Белорусу нужно было вернуться в Польшу, чтобы не потерять вид на жительство.

— Может, и в Украине остался бы, если бы там давали документы… Есть такая проблема. Но она никак не влияет на наши убеждения. Мы военные, наша задача — воевать. А вот политики пусть решают эти вопросы. На поле боя голова забита абсолютно другим: выспаться, получить точные данные от разведки, попытаться поесть спокойно, пообщаться с побратимами.

По словам Алексея, со временем покидали полк и другие его побратимы — кто-то психологически оказался менее подготовлен, кто-то по личным мотивам или из-за каких-то разногласий.

— Никто никого не осуждает. Самое главное, что все, кто там побывал, нашли смелость побороть животный страх и туда приехать. Нашли способы туда добраться, что тоже непросто, — поясняет наш собеседник. — На самом деле уже на самих позициях страха нет. Он появляется, когда начинаешь вспоминать какие-то моменты, анализировать: «А что, если бы все пошло иначе?» Такой постсиндром. Сейчас, как бы ты ни старался отвлекаться, война все равно возвращается — при виде новостей, военной техники и так далее. Я на этой войне все еще нахожусь.

«Обращаться за помощью было стыдно»

Перед отъездом в Польшу рука Алексея работала еще не на 100%, и он переживал, как сможет продолжать работать водителем. Однако руководитель его бывшей фирмы заверил, что обязательно с этим поможет.

— Я приехал, начал водить микроавтобусы, и, в принципе, все получалось. Даже реабилитация быстрее начала проходить. Но затем на моих родных в Беларуси начали открыто «наезжать», приходить силовики. Мне пришлось подаваться на международную защиту в Польше и начать процесс оформления всех документов, — описывает ситуацию Алексей.

На подачу заявления, ожидание переводчика, комиссии, интервью, получение необходимых для работы справок у Алексея ушло около трех месяцев. За это время у него закончилась последняя выплата ВСУ, ему пришлось в долг жить на квартире и со временем обратиться за помощью в фонд BYSOL.

— Я в основном всегда сам помогал, перечислял кому-то деньги. Оказавшись в такой ситуации, я был подавлен так, что просто руки опускались. Не знал, с чего начать, куда обращаться. Стыдно как-то. Думал, что вот-вот поеду на работу, возьму аванс, а время все идет… Кушать-то надо. Я уже молчу про здоровье, оплату квартиры, покупку нового, необходимого для работы телефона, — рассказывает Алексей.

Белорус попросил через BYSOL 500 евро помощи, которую ему собрали за четыре часа. Сейчас мужчина уже получил необходимые для работы документы и надеется выйти в рейс в ближайшие дни.

— Для меня в этот период адаптации пришло переосмысление, что помощь нужна не только тем, кто на позиции. Когда люди возвращаются из Украины или даже после репрессий из Беларуси, многим очень тяжело. Побратимы, наверное, все прошли через это. Кто-то жил в лагерях, потому что не было жилья, кто-то долго не может найти работу, кто-то ждет документы.

Алексей признается, что у него постоянно возникают мысли вернуться на войну — он не жалеет о своем выборе в 2022 году и сейчас очень скучает по побратимам. Но пока что финансовые проблемы и обязательства не позволяют снова оставить все и приехать в Украину.

— Я с юности готовил себя к военной жизни. С учетом возраста сейчас, вернувшись из Украины, тяжеловато адаптироваться к мирной жизни. Тот самый синдром, посттравматический, как и у многих, к сожалению, — делится наш собеседник.

Сбор Алексея остается открытым. Сумма, пришедшая сверх, отправится нуждающимся в помощи белорусским добровольцам и тем, кто, вернувшись с войны, столкнулся с финансовыми трудностями.