Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «Я же у Гриши просто вырвал Марго из рук». Большое интервью с супругом Маргариты Левчук после новости об их свадьбе
  2. Почему Лукашенко ввел безвиз с «недружественными» странами? Спросили у эксперта
  3. Украина методично уничтожает средства ПВО армии РФ в российском тылу и на оккупированных территориях — эксперты рассказали, с какой целью
  4. Силовики ищут даже удаленные фото. Рассказываем, где их можно найти
  5. Что российские «Шахеды» делают в небе над Беларусью? Разбираем основные версии и рассказываем, насколько они опасны
  6. Огромное озеро у парка Челюскинцев, у ТРЦ Palazzo — море. На Минск обрушился сильный ливень
  7. Беларусь вводит безвизовый режим для 35 стран Европы. Вот список государств
  8. Похоже, к 30-летию Лукашенко во власти окончательно оформляется его культ личности. Мы нашли документ с подтверждениями
  9. Российские СМИ вольно интерпретировали слова Медведева, но тем самым подтвердили истинные цели в войне: «Украина исчезнет до 2034 года»
  10. В Беларуси за сутки изъяли больше тонны наркотиков и психотропов. Стоимость товара — более 28 млн долларов
  11. Литва запрещает с 18 июля въезд легковушек на беларусских номерах. Но есть исключения
  12. ГПК: После вступления в силу ограничений Литва развернула в Беларусь шесть легковушек. Литовская сторона приводит цифру выше — более 26
  13. Если вы покупаете товары на AliExpress, Ozon или Wildberries, то есть риск, что шопинг для вас подорожает. И вот почему
  14. Зачем такие ограничения и как долго они будут? МИД Литвы прокомментировал «Зеркалу» запрет на въезд авто с беларусскими номерами


На «швейке» гомельской женской колонии осужденные работают шесть дней в неделю, зарабатывают 15−20 рублей в месяц и получают дополнительные часы без оплаты, если не вырабатывают норму. Об условиях их труда рассказывает «Медиазона».

Иллюстрация Анны Макаровой, "Медиазона"
Иллюстрация Анны Макаровой, «Медиазона»

В гомельской женской колонии находится швейная фабрика — «один из ведущих белорусских производителей специальной, рабочей и форменной одежды», говорится на сайте предприятия. В основном осужденные шьют форму для бюджетников, чиновников, милиционеров и военных, но встречаются и другие заказы — постельное белье, куртки для крупных госпредприятий, медицинские костюмы и маски и даже хоккейная форма, рассказывает бывшая политзаключенная Дарья Чульцова.

По ее словам, политзаключенные женщины работают именно на «швейке».

В цеху работает несколько бригад, в бригаде — около 35 человек. Кроме швей, есть лекальщики и работники, которые обрезают нитки с готовой одежды — как правило, этим занимаются пожилые и люди с инвалидностью по зрению. По словам Чульцовой, в бригаде шьют всего несколько человек — остальные не могут или не хотят:

— Есть женщины, которых садят за алименты. Им не нужна эта работа. Они понимают, что получат 20 рублей, 15 у них спишут на алименты. Остальные пять-семь человек работают либо чтобы занять себя, либо хотят хоть что-то заработать.

В швейном цеху холодно зимой и душно летом, вспоминает Чульцова. Там трудно дышать из-за пыли, которая летит во время шитья от тканей плохого качества.

«С аллергией вообще нельзя работать в таких условиях. Представляете, что в легких творится у людей, которые работают там годами?» — говорит она.

Норма для всех бригад разная и зависит от изделия. Если заключенные ее не выполняют, администрация «орет и гонит в разнарядки» — неоплачиваемые дополнительные часы, рассказывает Дарья. По ее словам, в разнарядки осужденных отправляли часто, а некоторые «в разнарядках жили».

Женская колония в Гомеле. Кадр из фильма «Дебют» Анастасии Мирошниченко

На швейном производстве заключенные работают по шесть часов шесть дней в неделю. Два раза в месяц, как правило, заключенным приходится работать и по воскресеньям. По подсчетам Чульцовой, осужденные перерабатывают даже без учета рабочих выходных.

Несколько мужчин, отбывавших наказание в других колониях, рассказали «Медиазоне», что работа на швейных участках среди заключенных считалась неплохой — «все время в тепле» и есть возможность «себя немного обшить».

— Где-то брюки порвутся, ты их шьешь — один зашивает, а второй стоит напротив окна и смотрит, чтобы не зашли в цех, иначе накажут, — говорит бывший политзаключенный Иван, который отбывал наказание в ИК-17.

На швейной фабрике в ИК-4 установлены камеры, контролеры периодически устраивают обыски личных вещей, а сотрудники оперативного отдела проводят проверки, рассказывает Дарья.

Некоторые заключенные (или целые отряды) занимаются хозобслуживанием — работают в столовой, прачечной, парикмахерской и убирают в административных зданиях. Дарья Чульцова говорит, что в женской колонии работа прачки и уборщицы считается престижной, потому что там больше свободы перемещения — заключенные не прикреплены к фабрике.