Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Нас просто списали». Поговорили с директором компании, обслуживающей экраны, на которых появилось обращение Тихановской
  2. Армия РФ заявила о захвате еще трех населенных пунктов под Авдеевкой, от чего будут зависеть ее дальнейшие успехи. Главное из сводок
  3. «Любое прекращение огня пойдет на пользу России». Главное из сводок
  4. Чиновники вводят очередные изменения по «тунеядству». Что придумали на этот раз
  5. «Говорят: „Спасите“, а ты понимаешь: перед тобой труп». Поговорили с медиком из полка Калиновского о том, как на фронте спасают раненых
  6. MAYDAY: В Бресте в 44 года умер начальник милицейского управления по борьбе с киберпреступностью
  7. Изнасилованная в Варшаве белоруска умерла
  8. Авдеевка пала, на очереди Нью-Йорк? Рассказываем о значении боев за украинский город и возможном ходе событий после его захвата РФ
  9. Паспортистка сорвала отпуск семье минчан — МВД пришлось заплатить больше 8000 рублей. Что произошло
  10. В Москве простились с умершим оппозиционером Алексеем Навальным. Показываем фотографии с похорон политика
  11. Население установило очередной рекорд, от которого у Нацбанка «дергается глаз». Ограничения не срабатывают
  12. Литва закрыла два пункта пропуска на границе с Беларусью. Что с очередями?


На «швейке» гомельской женской колонии осужденные работают шесть дней в неделю, зарабатывают 15−20 рублей в месяц и получают дополнительные часы без оплаты, если не вырабатывают норму. Об условиях их труда рассказывает «Медиазона».

Иллюстрация Анны Макаровой, "Медиазона"
Иллюстрация Анны Макаровой, «Медиазона»

В гомельской женской колонии находится швейная фабрика — «один из ведущих белорусских производителей специальной, рабочей и форменной одежды», говорится на сайте предприятия. В основном осужденные шьют форму для бюджетников, чиновников, милиционеров и военных, но встречаются и другие заказы — постельное белье, куртки для крупных госпредприятий, медицинские костюмы и маски и даже хоккейная форма, рассказывает бывшая политзаключенная Дарья Чульцова.

По ее словам, политзаключенные женщины работают именно на «швейке».

В цеху работает несколько бригад, в бригаде — около 35 человек. Кроме швей, есть лекальщики и работники, которые обрезают нитки с готовой одежды — как правило, этим занимаются пожилые и люди с инвалидностью по зрению. По словам Чульцовой, в бригаде шьют всего несколько человек — остальные не могут или не хотят:

— Есть женщины, которых садят за алименты. Им не нужна эта работа. Они понимают, что получат 20 рублей, 15 у них спишут на алименты. Остальные пять-семь человек работают либо чтобы занять себя, либо хотят хоть что-то заработать.

В швейном цеху холодно зимой и душно летом, вспоминает Чульцова. Там трудно дышать из-за пыли, которая летит во время шитья от тканей плохого качества.

«С аллергией вообще нельзя работать в таких условиях. Представляете, что в легких творится у людей, которые работают там годами?» — говорит она.

Норма для всех бригад разная и зависит от изделия. Если заключенные ее не выполняют, администрация «орет и гонит в разнарядки» — неоплачиваемые дополнительные часы, рассказывает Дарья. По ее словам, в разнарядки осужденных отправляли часто, а некоторые «в разнарядках жили».

Женская колония в Гомеле. Кадр из фильма «Дебют» Анастасии Мирошниченко

На швейном производстве заключенные работают по шесть часов шесть дней в неделю. Два раза в месяц, как правило, заключенным приходится работать и по воскресеньям. По подсчетам Чульцовой, осужденные перерабатывают даже без учета рабочих выходных.

Несколько мужчин, отбывавших наказание в других колониях, рассказали «Медиазоне», что работа на швейных участках среди заключенных считалась неплохой — «все время в тепле» и есть возможность «себя немного обшить».

— Где-то брюки порвутся, ты их шьешь — один зашивает, а второй стоит напротив окна и смотрит, чтобы не зашли в цех, иначе накажут, — говорит бывший политзаключенный Иван, который отбывал наказание в ИК-17.

На швейной фабрике в ИК-4 установлены камеры, контролеры периодически устраивают обыски личных вещей, а сотрудники оперативного отдела проводят проверки, рассказывает Дарья.

Некоторые заключенные (или целые отряды) занимаются хозобслуживанием — работают в столовой, прачечной, парикмахерской и убирают в административных зданиях. Дарья Чульцова говорит, что в женской колонии работа прачки и уборщицы считается престижной, потому что там больше свободы перемещения — заключенные не прикреплены к фабрике.