Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Город на ушах стоит». Что будет, если через TikTok пожаловаться Лукашенко на невыплату зарплат (работники этого предприятия проверили)
  2. «По меньшей мере 60 человек точно уже не вернутся на позиции». ВСУ вновь нанесли удар по полигону с подразделениями армии РФ
  3. Оккупационные власти признались в насильственной депортации и намекнули на казни несогласных украинцев. Главное из сводок
  4. Почему Лукашенко не может вернуть людей в Беларусь через комиссию по возвращению? Рассуждает Артем Шрайбман
  5. Угадайте, сколько зарабатывает гендиректор государственного завода. Узнали зарплаты топ-менеджеров
  6. «Обещали, что если сдамся, то ограничатся штрафом». Кузьмич опять съездил в Беларусь, узнал об «уголовке» и выехал с большими сложностями
  7. «Ублюдки! Ублюдки! Этого не должно было случиться!» Как власти убили лидера оппозиции, но его жена-домохозяйка стала президентом
  8. Как закрытие Литвой еще двух погранпунктов с Беларусью отразится на пассажирских перевозках (уже влияет). Поговорили с перевозчиками
  9. Как связаны заявление Медведева о «русской» Одессе и угроза аннексии Приднестровья, армия РФ продвигается под Авдеевкой. Главное из сводок
  10. «Если я не соглашусь на тайные похороны, они что-то сделают с телом моего сына». Матери Навального показали тело сына
  11. «Все знают, что происходит». Бывшие члены избиркомов рассказали «Зеркалу», как в Беларуси фальсифицируют выборы
  12. Боли «Баварии» и тренерская чехарда. Сыграны первые матчи 1/8 финала футбольной Лиги чемпионов — вот результаты
  13. «Вплоть до увольнения». Поговорили с белорусами, которых заставили проголосовать досрочно
  14. «Пристыдил главу ПВТ за бесхребетность». Как складывается жизнь бизнесмена, который одним из первых в IT высказался после выборов 2020-го
  15. Хренин рассказал о группировке ВСУ «численностью 112−114 тысяч человек» на границе с Беларусью и пообещал сбивать авиацию НАТО


Международный уголовный суд выдал ордер на арест президента России Владимира Путина и уполномоченной по правам ребенка в этой стране Марии Львовой-Беловой — за военное преступление. Их обвиняют в незаконной депортации и перемещении украинских детей. Дети с оккупированных территорий Украины попадают и в Беларусь — сюда якобы на оздоровление их привозит фонд паралимпийца и провластного активиста Алексея Талая. Мы спросили у него, на каких основаниях это происходит, возвращаются ли ребята обратно к своим семьям и не боится ли собеседник оказаться в Гааге. В итоге получилось удивительное интервью, где черное упорно называется белым и наоборот. А еще в самом конце Талай невзначай назовет себя сыном Лукашенко. 

Алексей Талай. Фото: t.me/alexey_talai
Алексей Талай. Фото: t.me/alexey_talai

«Сложно с этим даже спорить — что вывозят и эвакуируют детские дома»

— В вашем телеграм-канале часто появляются публикации об оздоровлении детей с Донбасса, сейчас — из Запорожья. Расскажите, как эти дети приезжают в Беларусь.

— Да, в этот раз во вторую группу, весеннюю, впервые приехали из Запорожья. Всего около 100 детей с сопровождающими лицами, оформлением — доверенности от родителей и все остальное. Этим занимается наш благотворительный фонд. Каждый ребенок — это большая рутинная работа, поэтому я благодарен всем нашим сотрудникам. Конечно же, мы это делаем в содействии с местными органами власти (речь об оккупационных властях временно оккупированных территорий Украины. — Прим. ред.). Без их помощи мы бы, естественно, не смогли реализовать эту инициативу, осуществить мечту этих семей — выехать так на оздоровление, на территорию Республики Беларусь.

Запрос общественности обширный, особенно после того, как начала широко распространяться в СМИ информация, что в прошлом году мы устроили такой отдых детям. И к нам в фонд, и в местные органы власти стали обращаться родители, что они бы тоже хотели получить такую поддержку. Особенно с тех территорий, где сейчас идут существенные боевые действия.

Например, в Запорожье к нам обратился Владимир Рогов, общественный деятель. Он сообщил, что там не прекращаются и обстрелы, и боевые действия. Попросил выделить квоту, чтобы на вторую смену из 350 человек смогло приехать хотя бы несколько детей из Запорожья. Конечно, мы сделали все возможное, и я благодарен ведомствам этого края. Мы знаем, что эти регионы вошли недавно в состав Российской Федерации. Конечно же, есть довольные этим, где-то есть недовольные. Но дети — это самое святое. И поэтому, как бы мы ни относились к этой обстановке, их отдых и безопасность — трудно как-то этому возразить.

Владимир Рогов — уроженец Запорожья, председатель движения «Мы вместе с Россией», член главного совета военно-гражданской оккупационной администрации Запорожской области. Еще до полномасштабной войны был известен пророссийскими акциями и провокациями.

И мы рады. Мы, как братский народ (мы считаем себя братским народом людям и на Донбассе, и на территории Украины), помешаны кровными связями, нам небезразлична эта трагедия. И тот ужас, та неопределенность, которую на некоторых территориях, например как в Горловке, люди испытывают с 2014 года. И мы, как родители Беларуси, это чувствуем и не могли оставаться в стороне.

Тем более если речь идет о фонде общественного деятеля, человека, который всем этим занимается уже многие годы. В некоторых инсинуациях я читал, что, значит, эта структура специально под это создается. Наш фонд благотворительный был создан до 2020 года, когда у нас были эти бурные политические события (фонд имени Алексея Талая появился в 2018 году. — Прим. ред.). И сам лично я помогал нашему местному детскому дому, когда еще был юн и зелен, но много пережил, — хотелось помогать ближнему своему.

— Кто сопровождает приезжающих детей в Беларусь?

— Обычно (и это наилучший вариант) приезжают сотрудники всевозможных детских центров, педагоги, руководители каких-то кружков. Люди, которые работают с детьми непосредственно. Бывает, что едет мама-педагог, то есть она руководитель группы, и с ней едет ее сын или дочь. Или вот у нас есть Павел, с ним приезжает его племянник. Так что очень часто бывает так, что сопровождающий везет своего ребенка, ну и по дороге курирует других, чтобы все было чинно, благородно, аккуратно. Потому что это моя ответственность. Я очень переживаю сам: знаете, инвалид первой группы, особенно в связи с последними событиями… Очень хочется продолжать этот проект. Надеюсь, никто не испугается.

Конечно же, есть разрешения от родителей. По-другому и не могло быть, потому что есть ФСБ, пограничники, другие структуры, которые все контролируют. Ну как можно детей взять и перемещать? Беларусь — другая страна, пусть мы и часть Союзного государства, но есть же паспортный контроль, другие моменты. Поэтому все очень серьезно, родители пишут доверенности, и под нашу, мою личную ответственность эти дети приезжают сюда. Сразу же, как смена заканчивается, через три недели, они возвращаются.

«Зеркало» попросило Талая показать документы, о которых он говорит. Алексей пообещал их прислать, однако более чем за сутки так этого и не сделал.

«И вот с божьей помощью нам удалось этих детей российских, или как для вас — украинских, вывезти на безопасную территорию»

— По данным украинской стороны, на территорию России вывезли более 19 тысяч детей. Кого-то забрали из приемных семей, от опекунов, кого-то разлучили с родителями. Там они либо в каких-то детских домах находятся, либо у новых приемных родителей. Как вы считаете, Москва правильно поступает, когда так вывозит детей из Украины?

— Я думаю, что, как и мы, вывозить детей из зоны боевых действий — очень даже правильно. Потом, если граждане либо структуры возмущаются, по мере нивелирования этого конфликта, наверное, будет подниматься где-то вопрос. Но когда идет война и дети под угрозой смерти… Как вот у нас случай: выехала мама к нам на реабилитацию с ребенком-инвалидом, и через два дня в дом или там рядом во дворе попал снаряд, убило несколько жильцов. То есть потенциально этот ребенок с мамой могли там погибнуть. То есть здесь все на поверхности. Здесь сложно с этим даже спорить — что вывозят и эвакуируют детские дома.

Так и мы. Хотелось бы, чтобы они, может, и остались на территории Беларуси. Сколько наших соотечественников пишет: «Алексей, оставляйте их здесь. Куда вы их вывозите в Горловку, Мариуполь? Там идут бомбежки, разрушения. В Донецке тоже опасно! Пусть остаются в Беларуси, мы готовы их взять на месяц, на два. У нас много многодетных семей, там плюс-минус еще одно койко-место — не страшно, но он будет жить в безопасной стране, накормлен». Вот что мне им ответить? Пытаешься объяснить, что у них там тоже, дорогие мои, папы и мамы, бабушки и дедушки. Там, на Донбассе, в Запорожье. И они их ждут — это самое родное на свете для них. Какая бы Беларусь ни была тут счастливая, спокойная и самая лучшая, детям хочется остаться и смотреть всякие события, получать гостинцы, новую одежду от белорусов, но им и к папочке и мамочке хочется, к братику или сестренке, на свою родную улицу. И что мы можем поделать? И они все возвращаются. Еще нет ни одного ребенка, который бы остался в Беларуси.

— У тех вывезенных в Россию детей, о которых я говорю, как вы правильно заметили, в Украине есть родители или опекуны, родственники. Поддерживаете ли вы такие действия со стороны России?

— Я здесь не могу ничего комментировать. Я не знаю об этом ничего. Но, думаю, детей вывозят, наверное, когда обстановка какая-то тяжелейшая. Может быть, родители где-то погибли, еще что-то. Ну а как ребенка бросить? Например, там полуразрушенный детский дом, инфраструктура еще не на достаточно должном уровне. Поэтому если куда-то детей помещают — в более, я уверен, лучшие условия. Ведь, как ни крути, в России сейчас СМИ патриотические, если, не дай бог, узнают где-то что-то — поднимется скандал. Тем более если касается детей. Гражданское общество в последние годы возымело силу.

— Вы сами и ваш фонд как-то помогаете российским организациям вывозить детей из Украины?

— Нет. Мы занимаемся тем, что касается Беларуси. Также мы стараемся доставить благотворительную помощь из Беларуси, которую привозят по ячейкам нашего фонда. Мы много на себя не берем. Это уже и так большая работа (дай бог, чтобы она продолжалась без конфликтов и скандалов) — привозить детей на отдых, на реабилитацию. Мы также привозим детей-инвалидов.

Поэтому хорошо, что эти дети выехали, и как Рогов сказал Григорию Азаренку, как раз по этим местам, откуда дети выехали, были бомбежки и даже погибли люди. И вот с божьей помощью нам удалось этих детей российских, или как для вас — украинских, вывезти на безопасную территорию. Ну и слава богу! Поэтому те люди, которые на территории Украины беспокоятся о них, я откровенно говорю: не переживайте, я каждый день живу в этом всем, все контролирую. Стараюсь, чтобы детки уехали довольные обратно к себе в родные места, чтобы у них было как можно больше падарункаў ад нашага народа.

Алексей Талай во время встречи детей, приехавших в Беларусь из временно оккупированных территорий Украины, 24 апреля 2023 года. Фото: t.me/alexey_talai
Алексей Талай во время встречи детей, приехавших в Беларусь из временно оккупированных территорий Украины, 24 апреля 2023 года. Фото: t.me/alexey_talai

— Международный уголовный суд выдал ордер на арест Путина и уполномоченной по правам ребенка в России Марии Львовой-Беловой за незаконную депортацию и перемещение детей с оккупированных территорий Украины. Это признано международным сообществом военным преступлением. Вы считаете это преступлением?

— Я слышал об этом. Думаю, что это просто организованное некими силами давление на политическое руководство в России. Но, мне кажется, оно не возымеет абсолютно никакого эффекта, потому что в России уже приняты определенные решения. И вот это расследование, ведь оно еще, как мне кажется, ведется, — это еще только заявления громкие, за которыми пока ничего нет. И высшему политическому руководству России, как в народе говорят, все это до фонаря.

Эти угрозы и этот международный так называемый суд не имеет никакой силы на территориях определенных государств, так как это наше, так сказать, право — принимать правила игры или нет. Поэтому мы с ним никак не связаны. Поэтому вот эти бумажки, которые они выписывают, — они не стоят тех чернил, на которых это все написано. И более того, эти все международные структуры уже себя дискредитировали.

«Ни Путина никто не заставляет любить, ни Лукашенко»

— В целом к тому, что это называется преступлением, вы как относитесь?

— Что от опекунов и у людей забирают детей, таких фактов нет. Это голословные обвинения. Если выезжают семьи, то только по личному какому-то решению.

— Такие факты есть. Та же Львова-Белова усыновила подростка из Мариуполя. По ее словам, в Подмосковье привезли 30 детей оттуда. Неизвестно, чьи это дети. Возможно, у них есть какие-то родственники в Украине, но их вывезли в Россию. Также она рассказывала, что этот мальчик первое время плохо отзывался о стране и говорил гадости о Путине, но «после этот негатив преобразуется в любовь к России». Этих детей, грубо говоря, перевоспитывают, что нужно любить Россию, Путина.

— Мне об этом ничего не известно. Но я знаю одно: по закону Российской Федерации, по Конституции эти территории считаются территорией Российской Федерации. И это уже как бы новые условия. Это новая реальность, от которой уже никуда не уйти. И если поставить под сомнение суверенитет России над этими территориями, то это уже вопрос разрушения самой России и уничтожения вот этой тысячелетней государственности. Поэтому здесь Россия не позволит, конечно же, никаких инсинуаций. И те, кто этим занимается с обратной стороны, должны это понимать. И если они еще желают сохранить какой-то диалог с политическим руководством России, то вот эти темы — здесь придумывать ничего не следует и строить свою стратегию в информационной войне. Потому что отступать Россия не будет, она пойдет до конца.

Фото: Reuters
Тело погибшего 11-летнего мальчика после российского удара по поселку Чаплино Днепропетровской области 24 августа 2022 года. Тогда также шестилетний ребенок сгорел в машине, всего погибли 25 человек Фото: Reuters

И эти дети, которые на этих территориях проживают, будут изучать язык, все те языки, которые пожелают по своей национальной принадлежности. Либо это татарский, либо это украинский, либо русский. И кого-то любить — у нас такого я не видел и не слышал, честно вам скажу. Ни Путина никто не заставляет любить, ни Лукашенко. Здесь дети имеют право выбора. У нас интернет свободен, хорошо это или плохо. В Украине, например, все блокируется, тотальная цензура и диктатура военная. И поговаривают, что долго это все не продержится. И Зеленский скоро падет, и этот строй.

В Украине в 2017 году запретили доступ к некоторым российским сайтам и платформам, в том числе «Одноклассникам», «ВКонтакте», «Яндекс» и Mail.ru. В 2021-м Нацкомиссия, которая занимается госрегулированием в сфере связи и информатизации, потребовала заблокировать 426 российских и зарубежных сайтов, в том числе РБК, «Живой Журнал».

В Беларуси только с начала 2022 года заблокировали более 3 тысяч интернет-ресурсов. С 2020-го тысячи сайтов, страниц в социальных сетях, песен и даже книг были признаны экстремистскими.

Отдельно отметим, что сайт «Зеркала» был заблокирован в 2021 году белорусскими властями в течение нескольких часов после запуска.

— Мы об этом с вами говорили в интервью, давайте вернемся к теме. Вы говорите, что Россия считает эти территории своими и вывозит оттуда детей. Германия во время Второй мировой войны тоже оккупировала территории и вывозила оттуда детей. В Германии они тоже передавались либо в лагеря, либо в приемные семьи, учили там язык, «онемечивались». Чем отличаются действия России сейчас от действий нацистов в те годы?

— Вы знаете, здесь такие сравнения совершенно недопустимы. Тогда изначально была поставлена задача геноцида советского, славянского народа, очистки территорий, чтобы на них жил «Великий Рейх» и сверхрасы — немцы, арийцы, а мы для них были варварами. По этой геббельсовской пропаганде, на этом выстраивалась их государственная деструктивная машина человеконенавистнической идеологии.

Что касается России, здесь же идет речь о гуманитарной миссии. И, повторюсь, уже много месяцев и лет идет конфликт, разрушается инфраструктура. Украинцы не стесняются уничтожать жилой сектор, они оборудуют свои позиции в домах, в детских садах и школах. Поэтому это необходимость: куда деть этих детей из города, где идут боевые действия? Их надо куда-то вывезти в безопасное место. И это временные решения. Я уверен, что эти дети пожелают вернуться в свои дома, погулять по своим улицам, как только будет возможность. Поэтому всем взрослым надо сейчас одуматься, принять решения и прекратить это кровопролитие. Но для этого необходимо поменять ту идеологию анти-России, которую приняло украинское государство. Россия никак не может с этим смириться. Опять же, повторюсь, это вопрос государственной безопасности России и Беларуси. Как нам жить, когда у нас рядом агрессивный сосед?

«Гаага так Гаага. Пожалуйста»

— Вы сказали, что политика России в этой части отличается: она спасает, а со стороны Германии был целенаправленный геноцид. Институт изучения войны считает, что масштабная депортация и принудительное усыновление украинских детей может быть частью как раз действий России по целенаправленному снижению численности населения Украины. А это как раз тот же геноцид и этнические чистки.

Уже после записи этого интервью стало известно, что Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) признала депортацию украинских детей в Россию геноцидом.

— Ну, это абсолютная инсинуация. Просто бред какой-то. Пусть они почитают, сколько людей с детьми из Украины выехало в ту же Европу и тем самым подкосило численность и рождаемость. Это же немыслимо просто: высасываются из Украины сейчас все соки вот этими западными странами. Украина и народ — просто пешки, загнанные в угол. Не знают, куда бежать: одни бегут в Россию, другие — в Польшу, в Германию.

Поэтому пусть институты посчитают, какой ущерб Европа, Европка эта — какое горе они принесли украинскому народу. И обязательно мы такую работу проведем. Я уверен, что мы еще будем судить европейских политиков: и Макрона, и Меркель, и сегодняшнего Шольца. Я уверен, когда придут другие политики здравомыслящие (Трамп, думаю, придет к власти в США), то и Байдена будут судить, и всех тех, кто вооружал бедных туземцев в Украине и направлял на восток. Туда, где очень серьезно вооруженная армия с высокоточным оружием, мотивированным народом отстаивает суверенитет и независимость России.

— Вы уходите от сути вопроса.

— Я же вам говорил, эти институты международные нас уже совершенно не интересуют. Для нас, для меня лично они себя дискредитировали. И мы плевать хотели на то, что они там пишут и говорят. Их для нас уже не существует. Россия встала с колен, формируется ШОС, БРИКС, формируется многополярный мир. Только вдумайтесь в это! Уже не будет одного центра силы под руководством Соединенных Штатов Америки, которые руководят всеми этими институтами, всеми этими структурами, судами.

— Не опасаетесь ли вы, что после того, что вы говорите сейчас, на вас тоже могут завести дело в Международном уголовном суде? Учитывая, что ваш фонд вывозит детей из оккупированных территорий, пусть и на оздоровление, как вы говорите.

— Как будет по божьей воле, так и будет. Когда все это будет на повестке дня, тогда я, наверное, более красочно смогу описать свои чувства и эмоции, отношение к этому. Ну, что ж. Это же все-таки суд, значит, наверное, будем приводить свои контраргументы, если они считаются демократической структурой. Будет и мне дано право как-то ответить на эти обвинения, как-то доказать свою правду. Когда это случится, тогда будем реагировать.

Но я еще хотел сказать следующее. Я готов получать какие-то «шишки» и хейт, но все-таки понимаю, что это моя инициатива, поддержанная главой государства. Я инициировал этот проект тогда, в 2021 году, попросил президента поддержать, он сказал: «Ну что ж, вези их сюда». И мы поехали, потому что эти дети нам как родные. Это просто необходимость — мы спасаем сейчас жизни этих детей. А когда они возвращаются, у нас душа плачет.

И сейчас получается, что мой фонд как будто бы подставил главу государства — Александра Григорьевича Лукашенко. Потому что без его распоряжения и поддержки мы своими силами не смогли бы так масштабно реализовать этот проект. А теперь и он как бы попадает под удар. И мне как-то, как, можно сказать, его сыну, человеку, который его глубоко уважает, не очень приятно. Поэтому я беру всю ответственность на себя. Без него бы мы не справились, но основной виновник — я. Но когда ты смотришь в глаза этим детям и обнимаешь их на платформе вокзала и они плачут, наверное, я готов ради этого… Гаага так Гаага. Пожалуйста.