Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Действия властей в последние четыре года лишили беларусов привычного быта. Вот как граждане расплачиваются за решения Лукашенко
  2. Прогноз по валютам: еще увидим дешевый доллар — каких курсов ждать в последнюю неделю мая
  3. В Беларуси опять дорожает автомобильное топливо
  4. «Смысл не удалось объяснить не только большинству беларусов». Артем Шрайбман — об уроках выборов в КС
  5. Армия РФ концентрирует дополнительные силы у украинской границы. В ISW рассказали, с какой целью и где может начаться наступление
  6. Стало известно, сколько шенгенских виз получили беларусы за прошлый год. Их число выросло, и вот у каких стран отказов меньше всего
  7. Работнице выдали премию — более чем 12 тысяч долларов, а потом решили забрать. Она не вернула и ушла — суд подтвердил: правильно сделала
  8. «Сказать, что в шоке, — не сказать ничего». Дочь беларуски не пустили в самолет с паспортом иностранца — ситуацию комментирует юристка
  9. Риск остаться без пенсии и отдельных товаров, подорожание ЖКУ, подготовка к «убийству» некоторых ИП, дедлайн по налогам. Изменения июня
  10. «Верните хотя бы мои деньги». Беларуска рассказала в TikTok, как пострадала из-за супердоступа силовиков к счетам населения
  11. В Беларуси начали отключать VPN, что делать? Гайд по самым популярным вопросам после блокировки сервисов
  12. Завершились выборы в Координационный совет. Комиссия огласила предварительные итоги


Найти квартиру по соседству с неконфликтными людьми порой очень непросто. Не всегда заранее знаешь, кто окажется у тебя за стеной. «Зеркало» собрало истории людей, у которых не получается ужиться со своими соседями.

Фото: Realt.by
Снимок используется в качестве иллюстрации. На фото один из домов в микрорайоне Лошица. Фото: Realt.by

Имена всех собеседников изменены в целях безопасности.

«Трезвым я его ни разу не видел»

Пять лет назад 29-летний Андрей с женой купили квартиру в одной из высоток Минска. Год прожили спокойно, а потом кто-то из соседей стал устраивать «вечера в стиле смешанных единоборств» с громкой музыкой, криками и гамом. В тот день, когда в час ночи уснуть из-за шума не получалось, мужчина не выдержал, решил сходить к «меломанам» на разговор.

— Мы живем на 11-м этаже. Особенность дома такая, что сразу показалось, будто музыка доносилась по вентиляции откуда-то сверху, — описывает ту ночь собеседник. — Я поднялся в квартиру этажом выше. Позвонил в дверь, мне открыл абсолютно адекватный сонный человек. Было понятно — он тут ни при чем. Я тысячу раз извинился и продолжил искать источник шума. Вышел на улицу, свет горел в двух окнах. У соседа, которого я разбудил, и на восьмом этаже.

Андрей пошел туда. В квартире было громко и открыто. Разговор проходил на повышенных тонах и был коротким. «Ты видел время?» — спросил Андрей хозяина квартиры. «Ой, ой, извиняюсь», — ответил тот, и музыка прекратилась. Через 20 минут все началось с начала. Правда, быстро затихло.

Шумным жильцом оказался молодой человек лет до 30. Позже выяснилось, что собственница квадратных метров — его мать. Как только она от него съехала, сын стал жить по своим правилам.

— Трезвым я его ни разу не видел. Познакомились мы еще до истории с музыкой, — вспоминает Андрей. — Как-то вечером возвращался из командировки и обратил внимание, что на лавочке возле подъезда сидит молодой человек. Я поднялся на свой 11-й этаж и перед выходом из лифта увидел спящего парня. Предположил, что это друг сидящего на улице. Вышел на общий балкон, крикнул сидящему снизу. Оказалось, действительно его товарищ, он пришел и его забрал.

В истории с громкой музыкой молодой человек был менее сговорчив: через две недели после первого ночного визита ситуация повторилась. Андрей спустился, стал стучать.

— Музыка ревела, никто не открывал. Тогда я просто выключил ему пробки в квартире. Он открыл. Это был невменяемый человек. Я назвал ему время. Он ответил что-то вроде «больше так не делайте», в смысле не трогайте электричество, — рассказывает собеседник. — И потом заявил: «Я слушал телефон». Он живет на восьмом, я на 11-м, и я слышу его телефон. Да там играла хорошая аудиосистема!

Тогда мужчина решил поднять вопрос с шумным соседом в чате дома. Написал: «Мешает жилец из такой-то квартиры, если вам тоже, напишите в личку». Никто не отозвался.

— Значит, всех все устраивает. Хотя однажды ночью во время очередного концерта, когда я вышел на улицу, видел, что свет горел квартирах в шести по нашему стояку, — отмечает собеседник. — Когда обсуждаем с жильцами эту ситуацию, они отвечают: «С ним ведь ничего не сделаешь». Такая позиция терпимости. Хотя было два-три случая, когда мы с мужчинами собирались и вместе спускались к нему. Просили выключить, он слушал, но это все было временно. Причем музыку он мог выключить, а потом в его квартире начинались драки. Нужно же как-то развлекаться.

С шумным соседом мужчина долго надеялся справиться сам. Тем более бóльшую часть года Андрей находится в командировках, а его семья в этот период живет у родителей. На второй-третий год, когда стало ясно, что ситуация не меняется, начал звонить в милицию:

— Я вырос в обычном дворе, где обращаться в милицию считалось не очень почетно. Я долго не хотел этого делать, звонок в «102» для меня был уже последней стадией. В итоге мне пришло письмо, что с молодым человеком провели ряд профилактических мероприятий, разъяснительную беседу — и в дальнейшем он ничего не нарушал. После этого я вызывал наряд еще пару раз. Показывал письмо, спрашивал, как на них повлиять, чтобы они что-то предприняли. И один из милиционеров мне честно сказал: «Мы ничего не можем сделать, кроме как побеседовать». «Можете дать ему в морду, — посоветовал он, — но если тот возмутится, то будут вопросы к вам».

По наблюдениям Андрея, концерты на восьмом этаже происходят где-то три раза в месяц. К шумному жильцу мужчина сам больше не спускается, ждет 23.00 и звонит в милицию.

— Как-то милицию мы вызывали вместе с соседом, который живет надо мной. Шел второй час ночи, он мне написал: «Не у тебя там гуляют?» Я ответил: «Нет». Он пошутил: «Будем искать». Хотя мы оба понимали, откуда шум. Вызвали наряд. Тогда же написали на этого парня коллективную жалобу с двумя нашими подписями, — вспоминает собеседник.

Как быть с шумным жильцом, Андрей не знает. В планах у него сделать шумоизоляцию стояка. Посчитал, что только материалы ему обойдутся в 1,5−2 тысячи рублей. Плюс еще монтаж.

— Недешево, но другого варианта я не вижу, — резюмирует он. — Хотя понимаю, это уберет только часть проблемы, потому что шум идет еще и через швы в панелях.

На вопрос, как после этой истории на него реагирует сосед, отвечает:

— Никак. Недавно ехали с семьей в лифте. Зашел он с душистым амбре. Жена у меня открыто спросила: «Это он?», я ответил: «Да». Он при этом даже не повернулся. Думаю, его эта ситуация не волнует, потому что никто ему ничего не может сделать, а разговор — это просто разговор. Хотя недавно жена рассказывала, что последний его концерт закончился ровно в 23.10. Может, мы как-то на него и повлияли.

«Никто не хочет с ней связываться. Она уже в райисполком жаловалась на милицию. А в прокуратуру — на то, что райисполком плохо работает»

Марине 26, она родом из небольшого городка в Брестской области. Хобби девушки — музыка. Она поет и нередко выступает на различных конкурсах и мероприятиях. Многим ее творчество нравится — соседка снизу исключение из этого списка.

Фото с сайта pexels.com
Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото с сайта pexels.com

— Я давно не живу с родителями, но по выходным к ним приезжаю. В пятницу вечером, примерно часов в 18.00, и субботу около 13.00−14.00 я у них репетирую. Включаю телевизор и пою. Это длится минут 15−30 и, как оказалось, не нравится нашей соседке снизу, — вводит в курс дела собеседница. — Мои родители переехали в этот дом, еще когда я была маленькая. Уже тогда эта соседка со всеми ругалась, но мы с ней всегда здоровались. В свое время я училась в музыкальной школе, у меня дома было пианино. Когда репетировала, она не возмущалась.

Отец Марины занимал в городе серьезную должность. По словам девушки, где-то через месяц после того как соседка узнала, что он вышел на пенсию, начались проблемы.

— Первый звоночек был в прошлом году. Я готовилась к конкурсу. Она позвонила на домашний и сказала, что напишет на меня заявление в милицию. Я испугалась, спустилась к ней с шоколадкой. Она на меня наехала, что я такая-сякая, — вспоминает собеседница тот разговор, который закончился ничем.

Один плюс — соседка ее больше не трогала. Спокойствие продлилось до зимы 2023-го.

— Что случилось с ней в этот период, не знаю. Думала, у нее весеннее обострение, но весна закончилась, а ситуация не решилась, — отмечает девушка. — Все началось с того, что в одни из выходных я включила музыку на телевизоре, чтобы порепетировать. Через две минуты она мне позвонила, а через сорок приехала милиция. Они жестко стучали, у нас нет глазка. Я испугалась, не открыла — и они уехали.

С тех пор почти каждая репетиция Марины стала заканчиваться визитом наряда. Когда родные девушки как-то поинтересовались у людей в погонах, почему они к ним снова и снова приезжают, знают ведь ситуацию, те ответили: «Работа у нас такая».

— Как-то один из милиционеров, который был у соседки во время репетиции, сказал, что не слышал моей музыки. Может, только отголоски. Он считал, я ничего не нарушала. Правда, когда в тот же день соседка вызвала его во второй раз, попросил прекратить концерт. Сказал, у него много работы, а ему приходится только у нас дежурить, — описывает ситуацию Марина. — Случалось, когда меня и вовсе не было дома, а эта женщина вызвала милицию. Помню, мы возвращаемся с подружкой с прогулки, а под дверью наряд. Думала, ее накажут за ложный вызов, но ничего такого не произошло. Никто не хочет с ней связываться. Она уже в райисполком жаловалась на милицию. А в прокуратуру — на то, что райисполком плохо работает.

По словам девушки, другие милиционеры, которые к ней приезжали, тоже не видят нарушений в ее репетициях. Поет она в разрешенные часы, при этом без микрофона. Громкость, отмечает, такая, что, если мама в этот момент на кухне через стенку разговаривает по телефону, то ей «ничего не мешает». У других соседей претензий к артистке тоже нет.

— На неделе у меня всегда есть репетиции в студии, но арендовать ее еще и по выходным — тяжело, — объясняет девушка, почему поет в квартире. — Бывает, у меня много выступлений на неделе, поэтому дома тоже нужно петь.

Одна из последних репетиций девушки закончилась приездом нового участкового. На предыдущего, говорит, соседка уже тоже пожаловалась.

— Милиционер сказал: «Мы не можем к вам ездить бесконечно». Как я понимаю, он составил на меня протокол по ст. 19.1 КоАП (Мелкое хулиганство), якобы я нарушаю общественный порядок, — объясняет Марина. — Я в шоке, ну какой общественный порядок? Я же у себя дома! С другой стороны, я рада, что будет этот процесс. Надеюсь, суд станет на мою сторону, и соседку это успокоит.

Поговорить же с женщиной по-человечески, продолжает собеседница, у них не получается, «она начинает вопить».

— Она никого не слушает, сразу говорит, что мы такие-сякие. Как-то на одну соседку сказала, что ее убьет. Это уже прямые угрозы, но ни у кого не оказалось с собой диктофона, — вспоминает собеседница. — Ее возмущает не только мое пение. Мы все мучаемся. Если машину неправильно припарковал на пять минут, тоже будет милиция. Она жалуется, что дверь хлопнула. Дети смеются — ей тоже не нравится. Словно не понимает, мы живем в панельном доме. Она много с кем тут конфликтует. Может, у нее хобби такое. Мы писали на нее коллективное обращение в райисполком. Там отвечают: «Мы о ней знаем, крепитесь». Нам сочувствуют, но ничего не делают.

«Когда сказал, что вы мне мешаете, она начала кидаться на меня и махать руками»

В 2017—2019 годах 33-летний Максим переехал к девушке в один из районов Минска. Их соседкой сверху оказалась пенсионерка. Правда, познакомились они только через полгода, после того как молодые люди услышали, что у кого-то из жильцов очень громко работает телевизор.

Фото: Reuters
Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: Reuters

— Когда это случилось первый раз, я ничего делать не стал. Решил, вдруг кто-то купил новый телевизор и пульт потерял. Второй раз уже спустился на этаж ниже, приложил ухо к двери, тишина. Поднялся выше. Звук был однозначно оттуда. Стал стучать, никто не открыл, — описывает ситуацию молодой человек. — При этом изо дня в день телевизор продолжал работать. Включали его примерно в восемь вечера и в четыре-шесть утра выключали. Девушка спала в берушах, а я часто ездил ночевать к родителям. Потому что толку от берушей… Знаете, если на каком-то концерте басы, они больше бьют по телу, чем по ушам. У нас через бетонные стены был такой же эффект.

Спустя два месяца у почтовых ящиков Максим встретил женщину в возрасте. Слово за слово. Новая знакомая пожаловалась, что ЖЭС планирует красить стены и собирает деньги, а также поинтересовалась, как к такой идее относится молодой человек. Он «ляпнул что-то, что ей понравилось». При этом обратил внимание, что собеседница плохо слышит: говорить с ней ему приходилось громче обычного.

—  В конце разговора я спросил: «Может быть, вы знаете того, кто живет в такой-то квартире». Она улыбнулась и ответила: «Нет», — передает тот разговор собеседник. — Я был уверен, что надо мной живет человек в возрасте. Ну кто еще может смотреть телевизор?! И, предположив, что все пожилые люди в доме скорее всего между собой знакомы, попросил у женщины: «Если вы вдруг знаете этого человека, передайте ему, что из-за шума нам тяжело жить». В итоге она быстро соскочила с темы и улизнула.

Телевизор продолжал все так же громко работать. Буквально через две недели молодой человек снова встретил эту женщину. Она доставала что-то из почты, цифра на которой совпадала с номером той самой квартиры, где смотрели ТВ.

— Я еще раз сказал ей о шуме. Ее глаза тут же стали как у сумасшедшей. Она начала говорить, что я хулиган и напал на нее, грозилась вызвать милицию, — эмоционально передает эту беседу Максим. — Потом она начала кидаться на меня и махать руками.

Так они и познакомились, но проблему это не решило. Тогда Максим обратился в милицию:

— Наряд я вызывал раза три. Достаточно, чтобы это надоело и мне, и им. Они приезжали в нашу квартиру и говорили, что никакого шума не слышат. Сказать так им было проще, чем разбираться. Предлагали написать заявление. Успокаивали: «Не волнуйтесь, мы подадим рапорт, что работа проведена». На третий раз мы все-таки поднялись к этой соседке. У ее двери телевизор они услышали, деваться им было некуда. Они стали звонить, но она не открывала. «Все, дальше не наши полномочия», — развели руками сотрудники и попрощались.

Жалобы на шумную соседку Максим стал оставлять в службе 115. Говорит, «буквально ночью писал», а с утра уже все было закрыто со статусом, что с человеком поговорили.

— В какой-то момент я лично пошел в ЖЭС. Говорю, написано, что мое обращение закрыто, но как вы до этой соседки так быстро достучались, если у меня не получается. Они ответили, что бросили ей бумажку-предупреждение в почтовый ящик, — продолжает собеседник. — Они мне честно сказали: никаких рычагов давления у них нет, и предложили обратиться в суд. При этом сразу предупредили: скорее всего это ничего не даст. Я ответил, все равно будем судиться. Тогда, сказала специалист, ей нужно опросить свидетелей, которые бы подтвердили мои слова. Искать свидетелей должен был я. Ждать сотрудницу ЖЭСа им требовалось в рабочее время. Оно совпадало с тем, когда все люди на работе.

По словам Максима, он все-таки смог договориться с соседкой пожилой женщины по тамбуру. Ей шум не мешал, так как их разделял коридор, который «поглощал» звук, но она сказала, что все подтвердит: — У нее с этой пенсионеркой был свой конфликт. Бабка крала ее картошку, стоявшую в ящике в тамбуре. А когда картошка закончилась, обвинила соседей в воровстве.

После опроса соседки дело направили в суд: со дня, когда Максим впервые услышал в своей квартире шум от чужого телевизора, прошло пять месяцев. До рассмотрения дела потребовалось еще 90 дней. В итоге молодой человек получил уведомление: пенсионерку оштрафовали на две базовые или 50 рублей.

— В какой-то момент, пока решение не было принято, я поднимался к ней на этаж, ее соседка пускала меня в тамбур, и вырубал бабке электричество. Обычно после этого она сбавляла звук. В вечер, когда она этого не сделала, я снова поднялся к ней, отключил электричество и уже не уходил. Она вышла из квартиры. Увидела сурового парня, с которым лучше не связываться, наорала на меня, но сделала потише, — вспоминает собеседник. — После суда она продолжала себя вести точно так же, но спустя какое-то время ей отключили свет за неуплату. Наступила тишина. Как долго это продлилось, не знаю. Примерно в то же время, как решили вопрос с соседкой, мы с девушкой расстались.

На вопрос, почему Максим все-таки довел дело до суда, он отвечает, что был очень зол на соседку:

— Если бы она согласилась поговорить, я бы мог купить ей наушники или слуховой аппарат, но она только кричала. Поэтому мне хотелось сделать ей плохо, насколько это возможно. Хоть на 20 рублей. Еще мне казалось, если она увидит бумажку со штрафом, решит, ей интересуются органы, и как-то по-другому начнет относиться к своим поступкам. Кстати, когда я выселился из этой квартиры и хотел снять вторую, спрашивал у всех хозяев, шумно ли у них. Они были удивлены. Мужчина, с которым мы потом заключили договор, даже разрешил мне пожить у него несколько суток. Я прислушивался к каждому шороху. Услышал, что из шумов тут только тарахтящий по ночам холодильник. Но это все мелочи. Сейчас живу тихо-спокойно, и все хорошо.