Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. 58 человек погибли, судьбы многих выживших оказались сломаны. Вспоминаем, как почти 40 лет назад под Минском разбился самолет
  2. Лукашенко попросили оценить вероятность вступления Беларуси в войну против Украины
  3. «Вся эта ситуация — большое горе». Поговорили с сестрой пророссийской активистки Мирсалимовой, уехавшей из-за «уголовки» за политику
  4. Лукашенко, похоже, согласился, что все подписанные им документы могут быть объявлены юридически ничтожными. Вот почему
  5. Эксперты рассказали о трудном выборе, который приходится делать Украине из-за массированных обстрелов ее энергосистемы
  6. Большинство из сотен снарядов сбито, но есть пострадавшие. Первые последствия массированной иранской атаки по Израилю
  7. Чиновникам дали задания, как мотивировать беларусов работать дольше и не увольняться. Бюджетников и уехавших тоже касается
  8. В Минске закрылись магазины известной мировой сети, на которую были большие планы
  9. Зять бывшего вице-премьера и министра здравоохранения Жарко владеет криптобиржей в Беларуси. Вот что об этом узнало «Зеркало»
  10. Иран начал атаку на Израиль: ожидаются сотни беспилотников и десятки баллистических ракет
  11. «Били всем кабинетом». Политзаключенная передала письмо с Володарки на обрывке туалетной бумаги
  12. Почему Путин в указе назвал Василевскую «гражданкой Республики Белоруссия»? Позвонили в посольства, Кремль и спросили у экс-дипломата
  13. Украине нужны системы ПВО, чтобы защитить свою оборонную промышленность — эксперты ISW
  14. Понимал, что болезнь смертельная, но верил в жизнь. Умер экс-боец ПКК Александр Царук — он вернулся с войны и узнал, что у него рак
  15. «Повлиять на ситуацию не можем, поэтому готовы и ждем». Связались с беларусами в Израиле — как они проводят ночь во время иранской атаки
  16. Лукашенко отреагировал на заявление о том, что Украина имеет право атаковать НПЗ в Беларуси
Чытаць па-беларуску


Представьте, что вас обвинили в том, чего вы не совершали. Например, в убийстве, хищении, хранении наркотиков. Завели уголовное дело, обыскивают, допрашивают или даже бросили за решетку. Вы и ваши близкие в отчаянии, знакомые от вас отвернулись, все деньги уходят на адвокатов. И лишь когда дело доходит до суда, вам наконец удается доказать свою невиновность. Месяцы или годы жизни, здоровье и нервы уже не вернешь, сложно вернуть и подорванную репутацию. Но можно — по крайней мере, по закону — добиться у государства полной компенсации ущерба. О каких суммах идет речь? Оказывается, не таких уж больших. Рассказываем на примерах, найденных в банке судебных решений.

Мужчина в белорусском суде. Фото: TUT.BY
Мужчина в белорусском суде. Фото: TUT.BY

Оправдания в белорусских судах крайне редки: причиной силовики обычно называют то, что до судов доходят (якобы) лишь хорошо проработанные дела, по которым не обвиняют невиновных. Но есть и еще одна возможная причина: по закону человек, которого оправдали в суде, имеет право на денежную компенсацию от государства за то, что его безосновательно подвергли уголовному преследованию. То есть каждый оправдательный приговор влечет затраты для госбюджета.

Согласно статье 939 Гражданского кодекса, ущерб (материальный и моральный), причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, привлечения в качестве обвиняемого, задержания, содержания под стражей, домашнего ареста, применения подписки о невыезде и надлежащем поведении, временного отстранения от должности, применения принудительных мер безопасности и лечения, помещения в психиатрическое учреждение, а также в результате административного ареста, исправительных работ — возмещается в полном объеме за счет казны Республики Беларусь (иногда за счет местного бюджета) независимо от вины должностных лиц органов уголовного преследования и суда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как оценивает белорусский суд степень страданий незаконно осужденных и как понимает «разумность и справедливость»? Вот четыре истории.

Не распространял наркотики — два года в СИЗО

Дмитрий (здесь и далее имена вымышленные) был задержан 15 мая 2018 года. Его обвинили в незаконном распространении наркотиков по ч. 3 ст. 328 УК — она предусматривает совершение преступления в составе группы, либо в крупном размере, либо должностным лицом или лицом, ранее осужденным по этой статье, либо сбыт наркотиков детям и так далее. Срок — от 8 до 15 лет лишения свободы.

Мужчину поместили под стражу в СИЗО — сначала в Минске, потом в Жодино. Следствие почему-то длилось крайне долго, и он провел за решеткой почти два года. Наконец 24 апреля 2020-го Минский городской суд пришел к выводу, что вина минчанина не доказана, и вынес ему оправдательный приговор. В тот же день Дмитрия освободили.

Прокуратура не согласилась с приговором и обжаловала его в Верховном суде, требуя все же осудить фигуранта. Однако Верховный суд встал на сторону мужчины и 25 августа 2020-го подтвердил его оправдание.

Зал суда. Фото: TUT.BY
Зал суда. Фото: TUT.BY

Доказав свою невиновность, Дмитрий в соответствии с законом подал иск против Министерства финансов, требуя компенсации морального ущерба в размере 95 000 рублей и возмещения расходов на адвоката — 2750 рублей (они подтверждались документами о внесении платежей по договору с адвокатским бюро).

Иск рассмотрел суд Фрунзенского района Минска 24 декабря 2021 года. С имущественным ущербом сложностей не возникло — суд даже пересчитал его с учетом трехлетней инфляции и постановил выплатить мужчине 3450 рублей 25 копеек.

А вот сумму морального ущерба значительно снизили — об этом просил Минфин, по его мнению, Дмитрий перенес не настолько большие нравственные страдания, чтобы требовать за них 95 тыс. Суд с этим согласился.

«При определении размера подлежащего возмещению морального вреда судом учитывался характер перенесенных нравственных страданий, а также требований разумности и справедливости. При таких обстоятельствах в пользу истца необходимо взыскать 15 000 рублей», — постановил судья.

То есть страдания человека, несправедливо обвиненного и проведшего два года в камере СИЗО, государство оценило в 5964 доллара (по курсу Нацбанка на день суда).

К слову, почти такую же компенсацию получил в том же декабре житель Шарковщины, который был несправедливо обвинен в убийстве и провел за решеткой 16 месяцев.

Не уничтожал имущество — почти год неволи

Жителя Бреста Юрия задержали 15 апреля 2019 года и поместили в СИЗО. Его обвинили в умышленном уничтожении имущества, совершенном общеопасным способом и повлекшем ущерб в крупном размере (ч. 2 ст. 218 УК). Чаще всего по этой статье речь идет о поджогах, но что произошло в данном случае — неизвестно.

Восемь с половиной месяцев мужчину держали под стражей, затем, 30 декабря, перевели под домашний арест. Возможно, потому, что дело стало расклеиваться — к тому моменту оно уже два месяца как было передано в суд. Когда началось рассмотрение, неясно, но 27 марта 2020-го суд Московского района Бреста признал Юрия невиновным и оправдал. Такой же вердикт вынес и Брестский областной суд по апелляционной жалобе прокуратуры.

Мужчина в клетке в зале суда. Фото: TUT.BY
Мужчина в клетке в зале суда. Фото: TUT.BY

Суд признал за Юрием право на компенсацию, и вскоре брестчанин подал иск, потребовав от государства выплатить ему имущественный ущерб: 8932 рубля потерянного заработка за время пребывания в СИЗО и под домашним арестом, 8965 рублей, потраченных на адвокатов, и еще 2176 рублей иных расходов в связи с уголовным делом (все с учетом индексации) — то есть суммарно 20 073 рубля.

Возместить моральный ущерб Юрий даже не просил. Тем не менее и с материальным Минфин согласился лишь частично.

В итоге суд постановил выплатить брестчанину, который почти на год был лишен свободы, 18 865 рублей. По курсу Нацбанка на момент суда это почти 7700 долларов.

Не совершила хищение — два года «домашней химии» и потеря репутации

Жительница Мозырского района Татьяна работала в Прудковском сельском доме культуры руководителем народного любительского объединения (вероятнее всего, «Родное слово»). Позже против нее возбудили уголовное дело — якобы она устроилась на это место фиктивно по предварительному сговору с директором, и вместе женщины похитили 12 млн 413 тыс. 350 рублей, которые были начислены Татьяне в качестве зарплаты (события имели место до деноминации, а суд — уже после).

Суд Мозырского района признал ее виновной в хищении путем злоупотребления служебными полномочиями (ч. 2 ст. 210) и приговорил к двум годам «домашней химии» — ограничения свободы без направления в исправительное учреждение. Вдобавок женщине дали штраф 2300 рублей и лишили ее права занимать организационно-распорядительные и административно-хозяйственные должности на три года. Что решил суд в отношении директора дома культуры, в документе не сообщается.

Женщина пыталась обжаловать приговор, но областной суд ей отказал. Она дошла до Верховного суда. Там приговор отменили и отправили на новое рассмотрение в первой инстанции. В итоге суд Мозырского района постановил прекратить уголовное дело в отношении Татьяны «за отсутствием состава преступления»: прокуратура отказалась от обвинения.

Прудковский сельский дом культуры. Фото: Glubinka.by
Прудковский сельский дом культуры. Фото: Glubinka.by

Татьяна подала иск на компенсацию: ведь она к тому времени полностью отбыла свою «домашнюю химию» по необоснованному приговору. Женщина потребовала вернуть зарплату, которую у нее отобрали как фиктивную, в размере 1395 деноминированных рублей, возместить потраченные на адвоката 2035 рублей и выплаченный по приговору штраф — 2500 рублей (суммы с учетом индексации). То есть всего 5930 рублей материального ущерба.

Кроме того, Татьяна заявила, что из-за уголовного дела и незаконного осуждения она перенесла сильные переживания, два года была лишена права свободно передвигаться и выбирать место жительства, должна была постоянно отмечаться и обо всем уведомлять милицию, вынуждена была перевестись на другую, нижеоплачиваемую работу. Пострадала ее репутация, женщина до сих пор испытывает чувство стыда перед знакомыми и близкими за то, что стала «преступницей», говорила она в иске. За моральный ущерб Татьяна требовала от государства 40 000 рублей.

Представители Минфина признали иск только частично — в части расходов на штраф и адвоката, заявив, что сумму зарплаты Татьяна якобы в бюджет не возвращала, чтобы требовать ее назад. А требования по компенсации морального вреда назвали завышенными и несправедливыми.

В итоге суд постановил возместить Татьяне 5219 рублей имущественного ущерба, а за моральный ущерб выплатить компенсацию в 7000 рублей. То есть за несколько лет тяжб и два года ограничения свободы женщина получила всего 2817 долларов.

Не виновата в гибели человека при ДТП — годы судов, удар по здоровью и крест на нормальной жизни

Светлану из Мозырского района обвинили в совершении ДТП, в котором погиб человек. Точнее, сначала она проходила по делу как свидетель, а потом, после следственного эксперимента, именно ее сделали обвиняемой по ч. 2 ст. 317 УК (Нарушение правил дорожного движения лицом, управляющим транспортным средством, повлекшее по неосторожности смерть человека). Обстоятельства ДТП в документе не указаны.

Во время следствия женщина находилась под подпиской о невыезде. Спустя какое-то время к ней применили амнистию (события происходили в 2019 году), и суд вынес постановление о прекращении уголовного дела. При этом в постановлении указывалось, что Светлана виновна в ДТП.

Знак аварийной остановки на дороге. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Pixabay.com
Знак аварийной остановки на дороге. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Pixabay.com

Однако женщина настаивала на своей невиновности, и такое решение ее не устроило. Она подала жалобу в областной суд, постановление отменили и направили на новое рассмотрение. И снова Мозырский суд вынес Светлане обвинительный приговор. Ей назначили 3 года колонии и запрет управлять транспортом на 5 лет. Но тут же опять применили амнистию в честь 75-летия освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков, освободили от наказания и сняли судимость.

Но Светлана продолжала добиваться признания своей невиновности. Она снова подала апелляцию в областной суд — безуспешно. Лишь обращение в Верховный суд дало результат. Зампред ВС вынес протест на приговор. В итоге апелляция в областном суде была рассмотрена заново, приговор отменили, дело вернули в суд Мозыря и лишь после этого при повторном рассмотрении женщина была признана невиновной и оправдана в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. Теперь уже прокурор подавал апелляцию и протест, но они остались без удовлетворения.

За Светланой признали право на возмещение вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности и осуждением.

Женщина потребовала возместить расходы на оплату работы адвоката в размере 9824 рубля, его затраты на поездки в Гомель на рассмотрение апелляций — 208 рублей и прочие расходы в связи с судами. Общую сумму с учетом индексации она заявила в размере 11 990 рублей.

Суд согласился возместить материальный ущерб почти полностью — в сумме 11 748 рублей, также Светлане компенсировали расходы в связи с подачей иска — 596 рублей.

Но вот с моральным ущербом вышло намного сложнее. Как заявила Светлана в иске, она перенесла значительные физические и нравственные страдания из-за незаконного обвинения: переживала за свою судьбу, судьбу семьи и маленького ребенка, чувствовала несправедливость, унижение, беспомощность, отчаяние и безысходность, испытывала подавленность и тревогу в связи с неопределенностью в ее жизни, невозможностью строить планы. Женщина столкнулась с осуждением соседей, знакомых, коллег, которые знали, что ее признали виновной в ДТП и смерти человека. Из-за этого она замкнулась, перестала общаться с людьми, все время сидела дома, что негативно сказывалось на ее состоянии. Кроме того, из-за подписки о невыезде она не могла никуда съездить с семьей, полноценно отдохнуть. Все деньги, которые зарабатывала она и близкие, уходили на адвокатов.

Фото: TUT.BY
Статуэтка Фемиды. Фото: TUT.BY

«Фактически была вычеркнула из полноценной жизни, что вызывало в ней чувства обреченности и отчаяния. После вынесения судом обвинительного приговора потеряла надежду на оправдание, была на грани нервного срыва. Осознавала, что признание ее виновной повлечет самые негативные последствия для нее и ее семьи. Осознание того, что всю жизнь ей и ее мужу придется возмещать моральный вред, повергло ее в депрессию и чувство безысходности и отчаяния», — говорится в документах суда. Дело в том, что владельца машины — мужа Светланы после обвинительного приговора обязали еще и выплатить семье погибшего компенсацию в 35 000 рублей.

Из-за всего пережитого, заявила Светлана, у нее еще и ухудшилось здоровье, она потеряла сон, стала испытывать панические атаки, приступы учащенного сердцебиения, стала раздражительной. За весь нанесенный ей моральный и физический вред на протяжении нескольких лет женщина потребовала 15 000 рублей.

Однако суд решил, что женщина страдала не так уж много.

«С. не лишалась свободы и продолжала проживать по месту своего жительства, вела привычный для себя образ жизни. Размер компенсации морального вреда определяется судом, который пришел к выводу, что с учетом установленных обстоятельств размер денежной компенсации морального вреда в 3000 рублей соответствует требованиям разумности и справедливости», — говорится в решении суда.