Бывший политзаключенный (имя не называется в целях безопасности) пробыл в заключении почти два с половиной года. Свой срок за участие в акциях протеста он отбывал в шкловской колонии № 17. Но о том, что именно в этой колонии погиб активист Витольд Ашурок, узнал только на свободе. В шкловской колонии бывшего политзаключенного также поместили в ШИЗО — предположительно, то же, в котором погиб Витольд. Перед этим начальник колонии бросил ему: «Береги себя!» Бывший политзаключенный рассказал «Весне» об условиях содержания в штрафном изоляторе в шкловской колонии, где его одного удерживали три недели.
Витольд Ашурок — активист из Березовки и член партии БНФ. Его задержали в сентябре 2020 года, впоследствии приговорили к пяти годам заключения за участие в акциях протеста. Наказание он отбывал в шкловской колонии. 21 мая 2021 года Ашурок погиб за решеткой при невыясненных обстоятельствах. Уголовное дело по этому факту заводить не стали. По официальной версии, он умер от остановки сердца. Родные и соратники политзаключенного убеждены в насильственном характере его смерти.
«Ночью замерзну и утром не проснусь, если не буду держаться руками за трубу батареи»
Бывший политический заключенный узнал о трагедии в колонии из государственного телевидения в следственном изоляторе. Но до освобождения он не знал ни о том, в какой колонии это произошло, ни подробности гибели активиста.
— Весной 2021 года по телевидению очень быстро показали новость о случившемся с Витольдом — я на тот момент находился в следственном изоляторе. Я был очень взволнован этой новостью. Знал, что это активист из Березовки. Я тогда подумал, что это все не случайность. Это могло быть все подстроено, или его могли довести до такого. Позже это все всплывет.
Почти через два года бывший политзаключенный попал, предположительно, в тот же самый ШИЗО, где погиб Витольд Ашурок. Он это все осмыслил и сообщил факты, когда уже освободился из колонии и узнал подробности смерти заключенного активиста.
— Но и хорошо, что я не знал этого, когда удерживался там. Я понимаю сейчас, что начальник колонии, который перед ШИЗО мне сказал: «Береги себя», думал, наверное, что я знаю, что именно здесь погиб Витольд Ашурок.
Бывшего политзаключенного удерживали одного в ШИЗО три недели. Попал он туда по надуманным причинам, как и многие другие политзаключенные. Когда мужчина рассказывал об условиях содержания в ШИЗО, то постоянно вспоминал холод, который царил там постоянно. По его словам, с семи утра до 14 часов в камере открывали форточку. Сотрудники таким образом якобы проветривали ее, но по факту выхолаживали. Это делается вне зависимости от погоды — неважно, за окном морозы или солнце. По словам бывшего политзаключенного, когда он содержался в ШИЗО с открытой форточкой, то на улице было до 15 градусов мороза. Несколько раз форточку не закрывали до 17 часов.
— В камере было очень холодно. Согреться можно было, только держась руками за батарею. Но это не те самые батареи в нашем обычном понимании, а две сваренные обычные трубы, а между ними есть вход и выход. По-другому там невозможно [согреться]. Держишься и держишься — руками за горячую батарею. Я воспринимал эту ситуацию с холодом на уровне физического выживания. Когда я ночью ложился спать, то инстинкт самосохранения мне подсказывал в мыслях, что ночью замерзну и утром не проснусь, если не буду держаться руками за трубу батареи, ведь только она и спасала. Поэтому идти и ложиться на холодные нары было самым невыносимым и страшным. Сна, конечно, не было. Часто просыпался из-за холода в ногах или руках. Тогда я ходил на минутку согреться к батарее. Но по камере после отбоя ходить нельзя тоже. Поэтому как-то согревался на минутку и снова должен был идти «спать», если можно так сказать.
«Я обматывал на ночь ноги тряпкой для уборки»
Как рассказывает бывший политзаключенный, в ШИЗО ему выдали специальную форму с буквами «Ш» в кругу над коленями (у некоторых может быть на спине). Три недели политзаключенный спал на деревянной кровати без матраса, белья, подушки и одеяла.
— Сама форма для ШИЗО довольно грубая — в ней очень некомфортно. На ногах — тапки и носки. Ногам очень было холодно. Где-то на пятый день у меня порвалась на носках пятка. Заменить их на новые невозможно. Я попытался замотать пятку туалетной бумагой, но сотрудники это заметили через видеокамеру. Они забрали бумагу и посмеялись: «Ты что, придурок?» Потом мне не давали туалетную бумагу. Я втихую обматывал на ночь ноги тряпкой для уборки. Я убирался два раза в день, высушивал тряпку на батарее, а потом пользовался, чтобы согреть ноги.
«Очень трудно там не сойти с ума»
При этом, по словам бывшего политзаключенного, температура в ШИЗО постоянно держалась около 10 градусов. Из вещей выдавали только тряпку для уборки, маленький кусочек мыла и туалетную бумагу, но не всегда и немного.
— Но, конечно, прежде всего было очень тяжело психологически. Даже тяжелее, чем физически. Я был убежден, что меня уже скоро не выпустят из колонии. Ты строил планы на свободу, но здесь все может перемениться… Было бы проще, если бы ты знал, что отсидишь конкретный срок и выйдешь. Но ты сидишь с неопределенностью, и это сильно изматывает психологически. Здесь нет никаких правил — как захотят, так и будет. Могли навесить еще статью 411 УК [о неповиновении требованиям администрации колонии] и все… Ты не знаешь все время, на что настраиваться. Я думал, что испытание — выдержать 10 дней в холоде, но оказалось, что нет. Один день как-то прожил и продержался, но потом наступают другие дни. Очень трудно там не сойти с ума. Нужно постоянно держать в голове время и дату, какой сегодня день, сколько суток уже отсидел. А в это время сотрудники наблюдают за тобой по видеокамере.
По их правилам, когда контролеры открывают дверь или заглядывают в глазок двери, ты должен подойти к пристегнутым нарам, стать в прозу «ласточки», то есть широко расставить ноги, а руки тыльной стороной положить на красную линию, которая есть на нарах. Если через видеокамеру или глазок двери контролеры заметят, что ты начинаешь засыпать, то они начинают сильно стучать в дверь и кричать, чтобы стал как надо. За это можно получить очередные сутки ШИЗО.
По словам бывшего политзаключенного, отношение со стороны сотрудников колонии было в основном унижающим.
— Есть психологическое давление. Они с тобой не говорят — они кричат. Когда они видят по видеокамере, что ты начинаешь засыпать, то сразу подходят и просто кричат. Днем там можно только сидеть или ходить и все. Читать и писать там не разрешается. Там нужно было бесконечно просить туалетную бумагу, потому что дают только ее лоскуток. Но если ты попросишь, то не факт, что дадут.
При этом за три недели в ШИЗО мужчину ни разу не выводили в душ. Он рассказал, что не хватало и еды в ШИЗО:
— Еда была там разнообразная, но порции такие, что не наедаешься. Поел и думаешь, как бы протерпеть до следующего приема пищи. Так время и проходило в ожидании. Там же очень большая потеря энергии была из-за того, что очень холодно. Я очень там похудел (всего за время заключения сбросил около 17 килограммов).
Бывший политзаключенный отмечает, что в шкловской колонии практикуется давление на политзаключенных с участием так называемых провокаторов. Другие заключенные их могут провоцировать на драки и споры, являющиеся основанием для вынесения взысканий.
