Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Нацбанк говорит, что опасается девальвации и скачка цен. Теперь Лукашенко анонсировал изменение, которое может приблизить эти риски
  2. В Минтруда признали, что некоторые беларусы вскоре могут на время остаться без пенсий и пособий на детей. Причина — новшество от властей
  3. В Telegram и Viber есть функция, которая может стать проблемой при проверках телефона. Рассказываем, как ее отключить
  4. Минчанин возил валюту за границу и все декларировал. Но этого оказалось мало — и его оштрафовали на рекордные 1,5 млн рублей
  5. Риск остаться без пенсии и отдельных товаров, подорожание ЖКУ, подготовка к «убийству» некоторых ИП, дедлайн по налогам. Изменения июня
  6. Как связаны «кошелек» Лукашенко и паспорта Новой Беларуси? Рассказываем
  7. Банкротится частная аптека, которая весьма неожиданно ушла на ремонт, а открылась уже под крылом госкомпании
  8. Чиновники придумали, как еще насолить беларусам за нелояльность
  9. Что будет происходить после ухода Лукашенко? Сергей Чалый сделал прогноз, а мы вспомнили события, на которых он основывался
  10. «Смысл не удалось объяснить не только большинству беларусов». Артем Шрайбман — об уроках выборов в КС
  11. Сирота при живых родителях. Откровенный монолог беларуса о детских домах, насилии детей и взрослых и суицидах среди детдомовских
  12. Завершились выборы в Координационный совет. Комиссия огласила предварительные итоги
  13. В Беларуси начали отключать VPN, что делать? Гайд по самым популярным вопросам после блокировки сервисов
  14. Стало известно, сколько шенгенских виз получили беларусы за прошлый год. Их число выросло, и вот у каких стран отказов меньше всего
  15. Армия РФ снизила активность на севере Харьковщины и проводит механизированные атаки в Донецкой области — вот с какой целью
  16. «Лучше возвращать мигрировавших сограждан». В Минэкономики придумали, как решить дефицит работников
  17. Действия властей в последние четыре года лишили беларусов привычного быта. Вот как граждане расплачиваются за решения Лукашенко


Наказание за «склонение к абортам» ввели уже во втором регионе России — теперь там это административное правонарушение. Что под ним подразумевается? Как объясняют нововведение? И почему белорусам и белорускам стоит насторожиться по поводу происходящего в соседней стране? Рассказывает «Зеркало».

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / RDNE Stock project
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / RDNE Stock project

Первым регионом, где ввели запрет на склонение к искусственному прерыванию беременности, стала Мордовия — в августе 2023 года. Под «склонением» там подразумевают «понуждение путем уговоров, предложений, подкупа, обмана». Но на самом деле не только. Административным правонарушением, согласно тексту документа, также будет являться «формирование отношения [к абортам] как к социальной норме» и распространение информации о плохих «перспективах жизни ребенка из-за экономических и социальных условий семьи» или о «безвредности и безопасности» такого решения.

Физическому лицу за «склонение к аборту» могут присудить штраф от 5 до 10 тысяч российских рублей (это от 172 до 343 белорусских по курсу Нацбанка на 3 ноября 2023-го). Для должностных лиц штраф будет в четыре раза выше, для юридических — в 20 раз.

Депутаты местного госсобрания объяснили необходимость принятия закона «улучшением демографической обстановки» в регионе.

— Время смотреть по сторонам закончилось, теперь мы диктуем тренды. Весь мир смотрит на Россию. И мы, открывшие коробку Пандоры с абортами, ее и закроем, — заявила тогда Наталья Москвитина, член Общественной палаты Мордовии.

К началу ноября этого года следующий регион в России ввел административные штрафы за «склонение» женщин к абортам. Это случилось в Тверской области. «Расценки» за правонарушение там такие же, как и в Мордовии. Причем депутаты заксобрания области подчеркнули, что ответственность наступит независимо от того, сделала женщина в итоге аборт или нет.

С такой же инициативой еще в октябре выступили и в Тамбовской области. В думу региона законопроект внес лично глава Тамбовской области Максим Егоров.

«Утверждение о том, что право на аборт является <…> „правом женщины“, — ложное», — гласит пояснительная записка к законопроекту.

А Беларуси с этого что?

Власти уже перенимали российские тренды, касающиеся того, как государство контролирует личную жизнь и семейные отношения. Причем все происходило буквально в этом году.

Например, в феврале 2023-го в российскую Госдуму внесли законопроект о запрете пропаганды чайлдфри среди детей (пока его не приняли, но уже известно, что большинство регионов поддержали нововведение). В мае — то есть буквально через пару месяцев — белорусская Генпрокуратура объявила сообщества чайлдфри в соцсетях «экстремистскими материалами». А в июне ведомство предложило уже штрафовать за пропаганду «нетрадиционных сексуальных отношений, смены пола и чайлдфри». Идею сразу же поддержал Александр Лукашенко.

«Смена пола» тоже взялась в этой инициативе не просто так. Скорее всего, к чайлдфри она «присоединилась» после того, как в конце мая в российскую Госдуму внесли законопроект о запрете трансгендерного перехода — так говорить корректнее, хотя чиновники этим термином не пользуются. Поправки приняли единогласно 14 июля — всего за два месяца чтений.

В Беларуси, судя по всему, на громких заявлениях должностных лиц тоже не остановятся. В октябре старший прокурор отдела Генпрокуратуры по надзору за исполнением законодательства о несовершеннолетних и молодежи Роман Сидоренко рассказывал по гостелевидению, что «ведется активная работа» по внедрению в Кодекс административной ответственности статей, запрещающих пропаганду ЛГБТ, педофилию, «смену пола» и чайлдфри.

Есть основания предположить, что и инициатива запрета «склонять к абортам» тоже может показаться представителям белорусской власти отличной идеей. Тем более это ложится в общий тренд: в последнее время они регулярно поднимают тему рождаемости, делая это устами женщин. Например, председательница Совета Республики Наталья Кочанова говорила, что главное дело жизни — родить белоруса, и беспокоилась насчет слишком позднего вступления в брак. Депутатша Национального собрания Лилия Ананич, отвечая на вопрос о важности феминизма, сказала, что предназначение женщины на Земле — быть матерью и хранительницей семейного очага. А председательница Белорусского союза женщин Ольга Шпилевская напомнила, что «будет здоровая женщина, мама, будут здоровые дети и здоровая семья», на круглом столе, посвященном — нет, не материнству — онкологическим заболеваниям у белорусок.

Но что такого плохого в запрете «склонения к абортам»?

Как минимум это ограничение прав человека. Адвокат и руководительница Центра защиты пострадавших от домашнего насилия Мари Давтян объясняла изданию «Такие дела», что подобные инициативы — это еще и ограничение права женщин на информацию, затрагивающую их здоровье. Она привела пример: теперь в России законно «оправдывать» аборт, исключительно если он сделан по медицинским показаниям, но это не учитывает другого важного обстоятельства.

— О социальном показании к аборту — то есть об изнасиловании — [в законе, принятом в Мордовии] ни сказано ни слова. То есть поддержка изнасилованной женщины, решившейся на аборт, — «административка», — подчеркнула Давтян.

Кроме того, не совсем понятно, как такой закон в принципе соотносится с реальностью. В европейских странах количество абортов (как и количество незапланированных беременностей) стабильно падает последние 30 лет. В России, где озаботились «подъемом рождаемости» с помощью демонизации абортов, статистика практически такая же. Правда, там это объясняют успехами доабортного консультирования, где женщин фактически отговаривают от прерывания беременности и давят на них.

«Даже там, где прерывание беременности разрешено законом, женщины часто имеют существенно ограниченный доступ к безопасным абортам из-за отсутствия прозрачного законодательства, медицинских услуг или политической воли», — отмечает правозащитная организация Human Rights Watch. Именно это, вероятно, сейчас и будет происходить в России, где, по сути, начали запрещать распространять любую информацию о возможном прерывании беременности. А может быть, вскоре так будет и в Беларуси.