Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Российская армия вернула себе инициативу на всем театре военных действий — что ей это дает. Главное из сводок
  2. Замначальника погранзаставы «Мокраны» вылетел со службы из-за «проступка» и теперь немало должен. Его подвел бизнес
  3. Непризнанное Приднестровье обратилось к России за помощью из-за «экономической блокады со стороны Молдовы»
  4. Из свидетелей — в соучастники. Как так вышло, что три десятка советских рабочих шесть часов насиловали 19-летнюю девушку
  5. Чиновники снова взялись за тех, кто выехал за границу. На этот раз — за семьи с детьми
  6. Новшества от мобильных операторов и банков, усиленный контроль силовиков, дедлайн по налогам. Что изменится в марте
  7. В Канаде рассказали о прорывной разработке, которую в Беларуси зарубили много лет назад. Как такое происходит, объяснил автор проекта
  8. «Отработайте, и у вас получится». Спросили у экс-сенатора, как заработать на дом за 1,5 млн долларов (она продает такое жилье в Минске)
  9. Армия РФ держит высокий темп наступления, чтобы не дать ВСУ закрепиться, Минобороны заявило о захвате еще одного села. Главное из сводок
  10. Стала известна дата похорон Алексея Навального
  11. Сейчас воспринимаются как данность, но в СССР о них не могли и мечтать. Каких привычных для Запада вещей не было в Советском Союзе
  12. By_Help: Некоторых белорусов, ранее откупившихся за донаты, теперь обвиняют в «измене государству»
  13. Подозреваемого в изнасиловании белоруски полиция Варшавы перевозила в странном шлеме. Для чего он нужен?
  14. «Врачи говорят готовиться к летальному исходу». Поговорили с парнем белоруски, которую изнасиловали в центре Варшавы
  15. Продавать с молотка арестованную квартиру Валерия Цепкало не будут. Вот почему
  16. Уже через несколько дней силовики смогут мгновенно заблокировать едва ли не любой ваш денежный перевод. Рассказываем подробности
  17. «Слушайте, вы такие вопросы задаете!» Интервью с Борисом Надеждиным, который хотел стать президентом России
  18. «То, что ты владелец, не дает абсолютно никаких прав». Поговорили с другом белорусов, квартиру которых в Барселоне захватили сквоттеры
Чытаць па-беларуску


О таких людях, как фронтмен группы Leibonik Сергей Башлыкевич, в районках пишут «человек-оркестр». Сам Сергей хотел бы, чтобы местная пресса назвала его «бардовским плейбоем» и даже в своей песне на это намекнул. Ну а если вынести за скобки медийность и просто поговорить «за жизнь», то в жизни он айтишник, который работает в Booking, талантливый музыкант, активный турист, человек с идеальным прессом (если верить фото в его Instagram), а еще белорус, четыре раза участвовавший в чемпионате мира по «Что? Где? Когда?». Несколько месяцев назад его альбом «ТАМ» поразил сердца тысяч белорусов. О том, как это у него получилось, эмиграции и том, как много скилов умещается в одном человеке, «Зеркало» с ним и поговорило.

Сяргей Башлыкевіч у Гданьску, лістапад 2023-га. Фота: Instagram @nastya_kassiopea_
Сергей Башлыкевич в Гданьске, ноябрь 2023-го. Фото: Instagram @nastya_kassiopea_

«Гитара стояла и просто собирала пыль. Подумал, хоть кто-то должен на ней играть, и научился»

С Сергеем мы созваниваемся в воскресенье утром. В этот день он в гостях у друзей в Вильнюсе, куда приехал «по делам семейным», а точнее на свадьбу. Сейчас 11:30 утра. Музыкант в худи и пижаме пьет чай в кафе возле дома. Знакомимся и сразу начинаем с вопросов о песнях. В них много отсылок к реальным людям. А как реагировали знакомые, когда узнали себя?

— Себя узнало несколько человек, они отметились, написали. Когда есть отсылки к реальным людям, стараюсь это не комментировать, а дать каждому немного подумать о своем. В Emigrant Song многие упоминаются, но, оказалось, когда люди ее слушают, думают о ком-то своем. Некоторые, зная, что это точно не о них, писали, что чувствуют, будто это они. Еще и имя совпадало. Поэтому сознательно не захожу на эту территорию и не хочу комментировать.

— В интервью, когда вас представляют, часто пишут «музыкант и айтишник». А что было раньше: Сергей Башлыкевич — музыкант или айтишник?

— Смотря что считать началом. На гитаре научился играть в 11-м классе, перед областной олимпиадой по русскому языку. Я тогда не знал, куда буду поступать. Думал, может, на «таможенное дело» идти, все-таки жил в Ошмянах. При этом мне нравилась информационная часть, программирование. Сразу программы и «паскали» писал в тетрадь: компьютер родители купили мне только в 11-м классе. Это было событие!

В общем, гитара в моей жизни появилась примерно тогда же, когда мне уже стало интересно программировать. И это всегда шло параллельно. Инженерному делу учился в БГУИР, музыка была хобби и сейчас им в некотором смысле остается. Этим я не зарабатываю. В последние годы тратил на творчество довольно много времени: что-то записывал, выдавал, выступал. Но все это занимает не такую большую часть моей жизни, хоть сейчас и является значительной частью моей самоидентификации.

— Как в вашей жизни появилась гитара?

— Мы с младшей сестрой сходили в пилигримку от костела. Шли из Ошмян в Трокели (агрогородок в Вороновском районе. — Прим. ред.). Это было четыре дня и около сотни километров. Вместе с нами были клирики, которые играли на гитарах и пели. Сестра в то время училась в школе играть на пианино. Она захотела гитару. Ей ее купили у моего одноклассника. Эта гитара стояла и просто собирала пыль. Подумал, хоть кто-то должен на ней играть, и научился. Походил к другу в Дом пионеров, он показал аккорды, а дальше уже сам.

— Как начали писать песни?

— Сначала были стихи на уроках литературы. У меня преподавали чудесные учителя белорусского, как-то получилось договориться и, вместо того чтобы писать изложение, мне разрешили сочинить стихотворение. Я сделал. Было что-то про Дунина-Мартинкевича. Все это получалось неосмысленно, каким-то подростковым. А когда появилась гитара, начал совмещать.

— Вы сказали, что ездили на олимпиаду по русскому. Не самый типичный олимпиадный предмет для парней.

— Я был отличником, в 9-м классе сходил на районную олимпиаду, победил. По математике тогда, кажется, было второе место. [На область] можно было поехать по этому предмету, но завуч предложила язык. Мне было все равно. Попробовал, там познакомился с ребятами, и захотелось ездить дальше. Позже учитель иностранного предлагала переключиться на олимпиады по английскому, можно было и информатику выбрать, но русский как предмет мне казался проще всего. Я ездил на область без подготовки (просто читал много книг) и забирал какой-то из дипломов. Так было в 9-м, 10-м, 11-м классах. Олимпиадное движение для меня — одно из главных достояний. С людьми, с которыми я в жизни дольше всего, познакомился там или на «Что? Где? Когда?».

— Интересно сложилось, что на олимпиаду вы ездили по русскому, а в жизни общаетесь на белорусском.

— Считаю себя билингвом. Мне все равно, на каком языке говорить, на русском или белорусском. Пока рос, у нас в семье была трасянка. Сейчас, когда больше использую белорусский, то и мама со мной на белорусском общается.

В деревне, куда меня отправляли на лето, говорили по-белорусски, но язык там был немного приполяченный, да еще с добавлением условного Филиппа Киркорова из телевизора. В университете и дальше на работе попал в русскоязычное окружение, поэтому по дефолту использовал русский. А дальше рос круг белорусскоязычных друзей, рядом оказывалось больше белорусскоязычного контекста, и я переключился. Хотя пока жил в Минске (Сергей уехал из Беларуси в январе 2022-го. — Прим. ред.), на работе использовал русский: когда люди общаются на одном языке, коммуникация получается более эффективной.

«Сейчас возглавляю команду разработки одного из центральных сервисов в Booking.com»

Сяргей Башлыкевіч у Амстэрдаме, красавік 2023-га. Фота: Instagram @bashlykevich
Сергей Башлыкевич в Амстердаме, апрель 2023-го. Фото: Instagram @bashlykevich

— Незадолго до войны вы переехали в Амстердам. Почему решили эмигрировать и выбрали именно этот город? Уже обжились?

— Сначала Вера (жена Сергея. — Прим. ред.) согласилась на предложение амстердамской компании, ну и я решил, что мне интересно жить в этом городе. Получается, переехали из-за рабоче-семейных обстоятельств.

Обжились хорошо. Сейчас Амстердам — мой любимый город мира. Второго кота завели. В Беларуси у нас их было два. Имбрик и Хмарка. Хмарку подобрал в подъезде, она жила с нами два года и незадолго до отъезда ушла в лес (семья в то время частично переехала за город. — Прим. ред.). А Имбрику пошел уже девятый год. Это лучший кот в моей жизни. Замечаю, мы во многом похожи. Всегда понимаю, чего он хочет. Если говорить про самоценность, то он для меня определенная ролевая модель: ценить себя и быть собой учусь у кота.

После переезда хотелось найти Имбрику пару, ведь по двое коты чувствуют себя лучше. Их можно подольше оставлять одних. Вот только в питомниках Амстердама во время ковида разобрали всех котов, еще и очереди на них. А в Беларуси есть крутой заводчик, у нас как раз была возможность к нему обратиться. К тому же мы хотели абиссинскую породу. Поэтому договорились, и в Вильнюс мне передали кошечку. А дальше самолетом привез ее в Нидерланды.

— Мне сказали, что в Нидерландах вы работаете в Booking. Можете подробнее рассказать?

— Не очень люблю говорить о работе. Если коротко, то в Минске немного преподавал в БГУИР, какое-то время работал в небольшой IT-компании, сейчас возглавляю команду разработки одного из центральных сервисов Booking.com. Делаем так, чтобы людям было проще искать нужные отели. В компании я с момента переезда в Нидерланды, получается, почти два года. До этого прошел ряд собеседований. Не суперсложных, но и не суперлегких. Мне понравился этот процесс. Самое тяжелое — это язык. В Беларуси читал по-английски, в путешествиях использовал иностранный на простом уровне. А теперь вся коммуникация по-английски.

— Какой Сергей Балышкевич начальник?

— У нас с командой горизонтальная связь, я не занимаюсь микроменеджментом. Разрешаю людям делать, что и как они хотят. Счастлив работать с инициативными коллегами, которые видят, что могут привнести какую-то пользу в дело. Я им просто не мешаю.

— За что на работе можно огрести от Сергея Башлыкевича?

— Даже не могу примерить на себя такую ситуацию.

— Допустим, ваш сотрудник проспал весь рабочий день, что вы ему скажете?

— Скажу: «Не проспи, пожалуйста, в следующий раз». It made me sad.

— Ваша жена тоже работает в IT. Как вы познакомились?

— В лагере «Что? Где? Когда?», куда съезжаются дети со всех регионов, а еще студенты и бывшие выпускники. Получается много движа. В 2007-м был там со своими друзьями, а она с командой. Тогда и познакомились. Мы с Верой работаем в разных компаниях, и вообще мы из разных IT-миров, у нас разные и даже в чем-то конкурирующие направления. Я больше отвечаю за техническую реализацию проекта, а она работает в продуктовом направлении.

— Есть песня, которую вы посвятили Вере?

— Нет, нету (растерянно). Это лобовой подход. Я такого стараюсь избегать. Мне нравятся какие-то загадки и отсылки, но такие лобовые штуки — нет.

К тому же Вера слушает совсем другую музыку, чем та, которую я играю. Она не моя аудитория. Она может сказать, что какой-то фрагмент песни получился удачным (наши оценки часто совпадают), но вместе мы не потому, что ей нравится мое творчество.

Вообще стараюсь разделять творчество и близкие отношения. Мне приятно, когда на концерт приходят родные, но супернекомфортно, когда они в зале из-за меня, а не потому что им нравится музыка. Для меня это в каком-то смысле обесценивание моего творчества. Это противоречивые чувства, их сложно разделить. Наверное, их нужно проработать с психологом.

— Как совмещаете работу в большой компании и музыку?

— Я мало выступаю на самом деле. С группой — раз в год. В прошлом сентябре проехались с программой по Польше и Литве. Сейчас у нас всего неделя концертов и несколько дней на подготовку (в ноябре 2023-го у Leibonik был тур по Польше. — Прим. ред.). На это время взял отпуск. В течение года где-то играл акустику, но это обычно было в формате уикенда, когда выбирался в Копенгаген или в Грузию гонял. Теперь больше ценности для себя вижу в том, чтобы посидеть, пописать, оформить то, что есть.

«Умею косить, коров доить. Как-то посчитал, что за жизнь больше ста дней их пас»

Сяргей Башлыкевіч падчас вандроўкі ў Балівію, восень 2023-га. Фото: Instagram @bashlykevich
Сергей Башлыкевич во время путешествия в Боливию, осень 2023-го. Фото: Instagram @bashlykevich

— Как айтишник стал одним из самых популярных музыкантов среди белорусских эмигрантов?

— Не знаю, корректно ли так вообще спрашивать, потому что популярность — вещь очень относительная. Leibonik был и остается андеграундом в сравнении с более профессиональными, качественными и мейнстримовыми группами — NaviBand, Nizkiz и другими. С последним альбомом меня, и правда, стали больше слушать за границей, но, по статистике стримингов, основная часть нашей аудитории именно в Беларуси. Хотел бы, чтобы так и оставалось.

— Вы сказали, сейчас ваш любимый город — Амстердам. Как при этом у вас получилось написать альбом, в котором столько любви к Беларуси?

— В каком-то смысле считаю, что этот альбом очень эгоистичный. Он про Беларусь, про место, которое нужно любить, потому что это твоя Родина с большой буквы. А еще он про мои эмоции и переживания относительно конкретных событий в жизни, относительно близких мне людей в Беларуси и за ее пределами. Люблю свою жизнь и Беларусь как ее часть.

— В песне Oj zakuj есть слова о том, что дом не там, где лег спать вчера, не про флаги и чарку-шкварку, а где лежит школьный дневник с наклейкой Linkin Park. Ваш дневник, так понимаю, лежит в Ошмянах. Расскажите про это место. Каким было ваше детство?

— Хорошим. Очень благодарен родителям. В тех сложных финансовых условиях они старались, чтобы я чувствовал себя хорошо. Мое городское детство было обычным. Когда начинались олимпиады, «Что? Где? Когда?» и соревнования (Сергей несколько раз участвовал в соревнованиях по легкой атлетике. — Прим. ред.), то поездки в Гродно были для меня словно в другой мир. А еще каждое лето меня отправляли в деревню к бабушке и дедушке, там был религиозно-трудовой лагерь. Я не очень стремился проводить время в деревне, но это то, что в том числе сделало меня мной.

— Что это за лагерь?

— Это когда приезжаешь в деревню, а там три коровы, конь, много свиней, кур вообще не сосчитать. А еще сотки свои, колхозные и хутор. Дед купил молотилку, мы выращивали рожь и сами ее молотили. Это тяжелая работа. Я старший внук, и когда минимально подрос, то во всю эту работу втянулся. Умею косить, коров доить. Как-то посчитал, что за жизнь больше ста дней их пас.

Плюс католический бэкграунд. С бабунькой перед сном мы читали ружанец (молитва, которая соединяет в себе размышления о событиях из жизни Иисуса и Девы Марии. — Прим. ред.), молитвы. Каждую неделю с дедом и бабунькой ездили на «Москвиче» в Гольшаны или в Боруны (агрогородок в Ошмянском районе. — Прим. ред.) в костел. В мае или июне ходили к кресту, где собиралась вся деревня (она небольшая, домов 15), и пели молитвы. Получилось такое соединение работы и религиозного каркаса, поэтому я называл это религиозно-трудовым лагерем.

— Кстати, в Instagram вы писали, что у песни Oj zakuj необычная история, которая берет начало с 1905 года.

— Все началось с девушки, которая родилась под Лидой. В какой-то момент она уехала в Англию, где училась в Кембридже. Там же она опубликовала свои фольклорные записи, среди них была и эта песня. Их напечатали по-белоруски, но латинкой. В какой-то момент этот сборник увидел лидский исследователь и сделал его белорусскую версию. Не помню, как сборник попал ко мне, но мне в нем запомнилась Oj zakuj. Спустя время нашел детальный текст, немного его переделал и положил в основу песни.

— Кто такой Мартин, которого вы вспоминаете, когда на концертах рассказываете про песню Cicha nič?

— Это мой друг-украинец, который служит, в том числе и на линии соприкосновения. Он один из организаторов KAPUKA FEST — чудесного акустического фестиваля в Карпатах, благодаря которому мы и раззнакомились. Песня Cicha nič выросла с того, что Мартин позвонил мне в Рождество, чтобы поздравить. И спел украинскую рождественскую «Тиха ніч, свята ніч». Я попросил: «Мартин, запиши мне сразу этот кусочек на диктофон». Тогда еще не знал, что с этим сделаю, но это было то, что я хотел немного покрутить в голове и переработать. Для меня было важно сохранить эмоцию того момента.

— У Мартина были претензии к вам как к человеку, из страны которого в первые месяцы войны летели снаряды в сторону Украины?

— В тот момент мы про это даже не говорили. Мы хорошо знакомы, поэтому он понимает мою позицию. Он знает, что происходило в Беларуси с 2020-го и было раньше. Моя безусловная поддержка на его стороне.

— В вашем альбоме «ТАМ» есть песня про улитку-путешественницу. Если посмотреть ваш Instagram, в нем тоже много фото из разных уголков земли. Причем вы выбираете нетипичные страны для посещения. Недавно были в Перу, Боливии. Часто ездите в горы. Почему такие маршруты, а не, например, Турция и all inclusive?

— В Турции на all inclusive тоже бывал, когда присоединялся к друзьям-трейланнерам во время их бегового кэмпа недалеко от Анталии. У меня нет никакого концепта — езжу туда, где интересно.

— Во время путешествий в приключения попадали?

— Сложно сразу вспомнить именно «приключение». Вот просто зарисовка. Когда один ехал из Пекина в сторону Китайской стены, проехал нужную остановку. Следующая была через сто километров, где-то в другом регионе. Вечером оказался на маленькой железнодорожной станции, где был я, единственный европеец, и местные школьники, которые ехали на экскурсию. Они на меня смотрели и втихаря снимали. Потом один из них спросил, можно ли сфотографироваться со мной. Я дал слабину, сказал: «Окей» — и уже не мог от них вырваться. Сотня детей окружила меня и очень настойчиво требовала фото. Когда пришел поезд, какой-то филиппинец, который говорил по-английски, меня от них отгородил. За что я ему очень благодарен.

«Тетушки мои тоже смотрят Instagram»

Сяргей Башлыкевіч у леапардавым паўшубку, лета 2023-га. Фота: Instagram @bashlykevich
Сергей Башлыкевич в том самом леопардовом полушубке. Фото: Instagram @bashlykevich

— В одной из песен вы поете, что «Ашмянскі веснік» назвал вас бардовским плейбоем. Это правда?

— Нет, я сам это придумал (смеется). А вообще обо мне в [районной] газете писали. Когда закончил школу, было интервью типа «Отличник Сережа Башлыкевич» и про то, что я играю в «Что? Где? Когда?» (команда, в которую входил Сергей, четыре раза участвовала в чемпионате мира по спортивной версии этой игры. — Прим. ред.).

— В Ошмянах знают о том, что вы известный исполнитель?

— Думаю, нет. Да и опять же: что такое «известный» (улыбается)? Я не живу в Ошмянах с 2005 года. Приезжал, минимально поддерживал связи с одноклассниками и родственниками, но кто меня теперь помнит? Наверное, только родня. Но это мои впечатления. Возможно, кто-то где-то заметил, чем я занимаюсь. Но считаю, что со временем я становлюсь все более чужим для Ошмян. И это естественно. Я мало бывал дома все эти годы. Ошмяны — часть моей жизни, к городу я отношусь с теплотой, но теперь мне интересно посещать другие места.

— Если следить за вашим творчеством, нельзя не обратить внимание на одежду, в которой вы выступаете: то костюм улитки, то леопардовая шуба.

— Это я на самом деле борюсь с собой. Исторически я носил все серое, черное и темно-синее. Но понял, мне хочется и более ярких вещей. Как-то надо это совмещать, поэтому в последние годы понемногу переключаю свой гардероб. Когда сделал песню про улитку, подумал, что хотел бы снять соответствующий видосик. Посмотрел костюмы, я в этом плане переборчивый. Нашел тот, который мне понравился, и мне его из Англии прислали. Он стоил 20 евро и столько же пересылка. А леопардовая шуба… захотелось добавить чего-то такого на концерт, и я одолжил ее у друга.

— Она просто висела у него в шкафу?

— Точнее, дело было так: я увидел эту шубу у знакомой в «инсте». Она сказала, что это не ее, а друга. Обратился к нему. Оказалось, он десять лет назад купил ее, кажется, в Албании в каком-то секонде за пять евро. Попросил ее на концерт. А год назад приобрел себе леопардовый полушубок в Амстердаме. Просто случайно. Шел с тусы, завернул в магазин — и он висел там за какие-то смешные деньги. Я еще его нигде не использовал, разве только на фотках для грузинской афиши.

— Заметила, что ваша мама тоже пользуется Instagram. Она следит за вашим творчеством? Что об этом говорит?

— Конечно, следит. Тетушки мои тоже смотрят Instagram. Но на самом деле мы мои песни не обсуждаем. Говорим о жизни, о здоровье.

— Чем занимаются ваши родители?

— Мама — пенсионерка, всю жизнь проработала в торговле, папа — водитель на скорой.

— О, так в вашем детстве, которое пришлось на 1990-е, были дефицитные товары.

— Да, книги. Мама работала где-то в конце 1980-х — начале 1990-х в райпо, книги тогда были дефицитом, а у нее получалось их доставать. Помню, у нас дома стояла серия «Приключения и фантастика». Дома я быстро все перечитал и переключился на районную библиотеку. В деревне во время моего религиозно-трудового лагеря я, когда была возможность, всегда утыкался носом в книгу. Пас коров с книжкой, погреб сено — и тоже в книжку.

— Ладно книги, на фото в вашем Instagram заметила, что у вас идеальный пресс. Когда еще успеваете тренироваться?

— Не успеваю, в этом и проблема (смеется). Последние месяцы в разъездах. В Минске в какое-то время начал заниматься тайским боксом, но в Нидерландах он не такой популярный. Тут кикбоксинг «наше все». Переключился на него. Тренироваться три раза в неделю для меня очень важно, тогда чувствую много сил. Заметил, если тело работает хорошо, я лучше соображаю.

Последний месяц провел в путешествиях. Вернулся на неделю. Один раз сходил на тренировку и поехал в Польшу, потом в Вильню. Но концерты тоже очень энергоемкие. Тур вымывает много калорий.

— Вы выступаете, работает в IT, много путешествуете, занимаетесь спортом, еще и в «Что? Где? Когда?» играете. Как все это помещается в список дел одного человека?

— Фигово, все не успеваю. Считаю, недорабатываю много в каких сферах. Хотел бы больше тренироваться, играть в «Что? Где? Когда?», потому что сейчас вообще нет на это времени. Да и просто на гитаре научиться нормально играть. Год назад начал брать уроки гитары.

— В творчестве у вас образ очень позитивного человека. А какой вы в жизни?

— Нормальный. Невозможно все время ходить и только радоваться. Я много из-за чего грущу. Переживаю из-за того, что происходит вокруг, что происходит [после выборов 2020-го] с моими друзьями. Работаю, иногда выгораю, бываю недоволен некоторыми из своих решений, разочаровываюсь и снова восхищаюсь. Это нормальные перепады настроения. Стараюсь принимать себя разным, со своими недостатками и преимуществами, и такое же принятие хотелось бы получать от других.