Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Слушайте, вы такие вопросы задаете!» Интервью с Борисом Надеждиным, который хотел стать президентом России
  2. «Отработайте, и у вас получится». Спросили у экс-сенатора, как заработать на дом за 1,5 млн долларов (она продает такое жилье в Минске)
  3. Стала известна дата похорон Алексея Навального
  4. By_Help: Некоторых белорусов, ранее откупившихся за донаты, теперь обвиняют в «измене государству»
  5. Из свидетелей — в соучастники. Как так вышло, что три десятка советских рабочих шесть часов насиловали 19-летнюю девушку
  6. Уже через несколько дней силовики смогут мгновенно заблокировать едва ли не любой ваш денежный перевод. Рассказываем подробности
  7. Российская армия вернула себе инициативу на всем театре военных действий — что ей это дает. Главное из сводок
  8. «Врачи говорят готовиться к летальному исходу». Поговорили с парнем белоруски, которую изнасиловали в центре Варшавы
  9. Подозреваемого в изнасиловании белоруски полиция Варшавы перевозила в странном шлеме. Для чего он нужен?
  10. Сейчас воспринимаются как данность, но в СССР о них не могли и мечтать. Каких привычных для Запада вещей не было в Советском Союзе
  11. «То, что ты владелец, не дает абсолютно никаких прав». Поговорили с другом белорусов, квартиру которых в Барселоне захватили сквоттеры
  12. Армия РФ держит высокий темп наступления, чтобы не дать ВСУ закрепиться, Минобороны заявило о захвате еще одного села. Главное из сводок
  13. Непризнанное Приднестровье обратилось к России за помощью из-за «экономической блокады со стороны Молдовы»
  14. Замначальника погранзаставы «Мокраны» вылетел со службы из-за «проступка» и теперь немало должен. Его подвел бизнес
  15. Чиновники снова взялись за тех, кто выехал за границу. На этот раз — за семьи с детьми
  16. Новшества от мобильных операторов и банков, усиленный контроль силовиков, дедлайн по налогам. Что изменится в марте
  17. В Канаде рассказали о прорывной разработке, которую в Беларуси зарубили много лет назад. Как такое происходит, объяснил автор проекта
  18. Продавать с молотка арестованную квартиру Валерия Цепкало не будут. Вот почему
Чытаць па-беларуску


Вчера мы рассказывали о двух историях возвращения в Беларусь. Игорь Немирович написал в комиссию по помилованию и, как рассказали силовики, не дождавшись ответа, приехал домой, где его задержали. А Диану, которая в мае вернулась в Минск, чтобы сменить паспорт, задержали и приговорили к трем годам «домашней химии». Это далеко не первые случаи, когда белорусы, участвовавшие в протестах, приезжают в страну, несмотря на риск задержания. Почему люди принимают подобные решения?

Сергей Попов

Врач-психиатр, психоаналитик, член Международной психоаналитической ассоциации, бывший заместитель председателя этического комитета Белорусской психиатрической ассоциации.

Несколько недель назад в Беларуси задержали моего знакомого. Пока он на «сутках», но по их истечении выходят не все. Конечно, это политически мотивированное дело, а он — очередная жертва репрессий. Время от времени мои близкие, вынужденно живущие за пределами страны, несмотря на реальные риски и часто конкретные угрозы, ездят в Беларусь. И иногда не возвращаются. Людей хватают, сажают за решетку и выносят приговоры.

Никакие уговоры, взывания к здравому смыслу не останавливают таких людей и не охлаждают страсть вернуться домой.

Рискуя, сложными путями, непонятно каким образом избегая засвечивания себя в системе, они попадают домой. Зачем? Возможно, здесь есть несколько мотивов.

Самый главный, очень понятный, связан с «чувством дома». Ностальгия — это не просто слово или эмоциональное переживание, это сложное состояние, можно сказать, физическое страдание. «Альгос» с греческого — боль, печаль. То есть тоска по родине как болезненная тоска по утраченной матери, потере физической связи. Чтобы унять боль и ее разрушающее действие на все функционирование человека, необходимо только физическое возвращение. И жизнь дома в тюрьме или дома в опасности представляется намного лучше свободной и безопасной жизни на «чужбине». Почему так происходит? Дело в том, что, когда мы долго живем в одном месте, растем там, проживаем важные этапы своей жизни, окружение становится не просто символами эмоций и опыта, но и как бы частью нас самих. Это такое расширение психики и психического пространства вовне. Улицы, стены, трещины на асфальте, запах города — это ключ к своему прошлому и к тому, что меня определяет как человека.

Что можно сделать с этим чувством, чтобы не так сильно от него зависеть? Частично это возможно через соединение своей культуры, белорусскости, с культурой нового места. То есть позволить новому тоже стать частью себя. Не заменить им свое прошлое, а соединить. А это трудная задача, ведь в чужой стране и новых людях, как в зеркале, отражается не то, что человек привык видеть. В этом отражении ты странник, то есть странный. Это тревожит и вызывает дискомфорт. И можно так никогда и не стать своим. Поэтому, конечно, очень хочется поехать домой, где все понятно. Даже если там ждут палачи, они все равно дают человеку то привычное отражение самого себя.

Есть и другие причины. Одна из них — мы привыкаем жить в определенном порядке. Он — часть саморегуляции. В нем всегда должно быть найдено место злу. Потому что деструктивность — неотъемлемая часть природы человека. В Беларуси она локализована во власти и во всем, что с этим связано, — «ябацькі», силовики, система государственного управления и т.д. Мы очень к этому привыкаем, ведь так проще себя чувствовать хорошими. Если отойти от моральных, нравственных и социальных оценок и посмотреть на это с точки зрения индивидуального смысла для психики конкретного человека, то это не плохо и не хорошо. Это способ саморегуляции и обращения с собственной деструктивностью. Одних это приводит к жертвенной позиции, других — к праведной воинственности и борьбе. Но и для тех и для других нужно зло, воплощенное в очень конкретный плохой и деструктивный объект в реальности. Не это ли движет некоторыми людьми, которые так стремятся снова к нему приблизиться и вернуться в привычную и разрушающую среду?

Бороться со злом, конечно, нужно, само оно не уменьшится и не исчезнет. Вопрос — как. В нем нужно перестать нуждаться. И такое «посмотрите, что они со мной сделали и какие они поэтому плохие» или «посмотрите, что они сделали, и поэтому теперь я буду бороться с ними» не сработает. В этой последовательности зло первично и тогда непобедимо. Вот возможный альтернативный вариант: «Я никому не позволю несправедливо разрушать себя и свое». Это уже ядовитая почва и отравленный воздух для диктатуры. Все, кто выдержал репрессии, и все политические заключенные — герои. Но каждый их день жизни, проведенной в тюрьме, — это безвозвратная потеря и «спонсирование» режима как зла. Когда люди словно дрова для этого адского пламени.

Конечно, для возвращения могут быть очень прагматичные вопросы, которые нужно решить. А для этого — вернуться в Беларусь или остаться там на какое-то время. Родственники, семья, имущество. В жизни приходится также решать вполне конкретные проблемы. Но все же хорошо бы задуматься и быть искренним (-ей) с собой. Что движет пройти по грани? Этим может быть также бессознательное желание остановить время и таким образом отменить потери. Возвращаешься домой, и как будто ничего не изменилось, и дом не потерян, и связь с тем прошлым сохранена. Но того, что было, и того, что могло бы быть, уже нет. Отрицание этого имеет побочный эффект. Человек становится чужим и там и тут. Его нет ни там ни тут.

Еще один магнит, который притягивает вернуться назад, несмотря на риски, — это чувствование себя белорусом хотя бы просто по «земле», на которой живешь. Те, кто остаются внутри (и им можно позавидовать), без всяких душевных усилий на 100 процентов знают и чувствуют себя белорусами. Конечно, если не брать в расчет все риски и жизнь в атмосфере насилия, страха и подавления. А вот уехавшему приходится проделать огромную работу, чтобы в итоге быть идентифицированным людьми из других культур как белорус.

Причины, по которым хочется домой, вполне понятны. Но стоят ли они попадания за решетку?

То, что сейчас происходит с уехавшими и оставшимися, напоминает мне рытье тоннеля с разных сторон. Белорусы внутри страны делают свое (насколько позволяет реальность) — способствуют развитию человеческого потенциала в разных сферах. А белорусы вне страны свое — проживая свою жизнь как обычно, как привыкли, сформируют наконец более приближенное к реальности понимание и представление о Беларуси, свободное от диктатуры, Лукашенко и компании. Я надеюсь, что в итоге мы соединимся и этому никто не сможет помешать.

Но чтобы это случилось быстрее, не подвергайте себя опасности и риску быть схваченным прожорливым и ненасытным режимом. Берегите себя, ваша свобода (во всех ее смыслах) — это проблема для системы.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции