Поддержать команду Zerkalo.io
  1. «Белавиа» отключили от международных систем взаиморасчетов для пассажирских и грузовых авиаперевозок
  2. Кажется, мы все пока не умрем. В ЮАР представили первую статистику по штамму «омикрон» — рассказываем главное
  3. Кто из минчан получает пенсии в 1600 рублей, а кто — меньше 150 рублей
  4. «Атлетико» выжил в «группе смерти». Рассказываем о матчах футбольной Лиги чемпионов
  5. Сколько и на что тратит белорусская семья. Белстат рассказал об уровне жизни населения
  6. В Евросоюзе отреагировали на заявление Макея о несогласии «европейских коллег» с введением санкций
  7. «Когда узнавали, что меня „ушли“ за политику, — разговор заканчивался». Уволенные «по спискам» — о поисках (сложных) новой работы
  8. В исправительной колонии в Ивацевичах от огнестрельного ранения погиб старшина
  9. В МВД заявили о задержании «террористической группы»
  10. В Беларуси отменили запрет на продажу пиротехники, который ввели во время августовских протестов
  11. Немецкая компания Henkel решила отказаться от рекламы на белорусском госТВ
  12. Черные списки для граждан, товаров и «иные шаги непубличного характера»: Беларусь ответила на санкции
  13. Белорусские власти решили «запломбировать» фуры из Польши. И в два раза подняли стоимость пломб
  14. В Беларуси ожидается похолодание. Грядут морозы до -20°С
  15. «В нашей больнице 14 врачей-белорусов, все приехали в 2021-м». Максим Очеретний — об увольнении и работе в Одессе
  16. «Написали в прокуратуру». Работники Menu.by пытаются получить деньги за работу. Компания заявила о ликвидации
  17. Ликвидация СССР. Как и почему были подписаны Беловежские соглашения
  18. «Пассажирам изменения не будут заметны». В «Белавиа» прокомментировали отключение от системы взаиморасчетов BSP
  19. Беларусь в ответ на санкции с 1 января вводит запрет на импорт из «недружественных стран»
  20. «Должна быть запрещена». Белорусский депутат призвал к запрету «карты поляка»
  21. Крупная служба доставки еды в Минске перестала принимать заказы. Появилась информация о ликвидации


В первых десятилетиях XX века, до появления телевидения, главным источником информации для людей были газеты. Их печатали крупными тиражами, газеты читали утром и вечером, они формировали общественное мнение, создавали и уничтожали репутации. Если бы кто-то захотел взять под свой контроль целое общество, газеты были бы первым, что нужно было поставить на свою службу. Нацисты, которые пришли к власти в Германии в 1930-х годах, прекрасно это понимали.

Первая полоса Völkischer Beobachter от 31.01.1933. Заголовок: «SA идет через Бранденбургские ворота». Читать полностью: https://news.zerkalo.io/life/5670.html?c
Первая полоса Völkischer Beobachter от 31.01.1933. Заголовок: «SA идет через Бранденбургские ворота». Читать полностью: https://news.zerkalo.io/life/5670.html?c

«Немцам нужно постоянно напоминать о том, что было раньше»

30 января 1933 года Адольф Гитлер был назначен канцлером Германии и сразу же начал реализовывать план по «реорганизации» прессы. В глазах нового германского лидера СМИ должны были выполнять только одну функцию — пропагандистскую. Для того чтобы достигнуть этой цели, их нужно было очистить от «лишних» изданий, которые нацисты называли «лживой прессой», или Lügenpresse.

В первый же год под руководством Гитлера в Германии вышел закон, известный как Schriftleitergesetz, или «Закон о редакторах». Все либеральные редакторы и журналисты (или же просто еврейского происхождения) были уволены. Те, кому разрешили остаться, должны были пройти проверку на гражданство и доказать, что они не состоят в браке с евреем. Выход неудобных газет приостанавливали, и в итоге их владельцы были вынуждены продавать издания или закрывать их. Запрещалось публиковать информацию, которая «могла ослабить Рейх за его границами или внутри». Функции редакторов сводились к самоцензуре и обыкновенному бизнес-менеджменту. Сотрудников газет, которые не исполняли эти инструкции, могли лишить должности или отправить в концентрационный лагерь. Даже рейхсминистр народного просвещения и пропаганды Йозеф Геббельс в своем дневнике писал: «Любой, у кого еще остались остатки чести, должен быть очень аккуратным и не становиться журналистом».

Сам Геббельс, впрочем, лично контролировал прессу в нацистской Германии. Под его надзором в одно время было более 3600 газет и сотни журналов. По утрам он встречался с редакторами берлинских изданий и рассказывал, о чем можно, а о чем нельзя писать. С редакторами, которые находились не в Берлине, связывались через телеграф. Все газеты должны были отражать исключительно точку зрения нацистской партии. Впрочем, касалось это не только газет: ее должны были разделять и транслировать все организации, объединения, союзы. Нацисты называли это словом gleichschaltung, или «приведением к равному».

Йозеф Геббельс в 1932 году. Фото: Deutsches Bundesarchiv
Йозеф Геббельс в 1932 году. Фото: Deutsches Bundesarchiv

С 1939 года каждую неделю редакторы журналов получали особую рассылку, так называемую Zeitschriften-Dienst. Ее содержимое было тайным. Рассылка была руководством о том, как писать о происходящих событиях, в том числе и на фронтах Второй мировой. В трудные времена рекомендовалось напоминать читателям о том, что раньше все было намного хуже. Вот отрывок из тайной рассылки от 26 сентября 1941 года:

«Немцам нужно постоянно напоминать о том, что было раньше, и как они тогда жили. Им нужно напомнить, сколько мяса они ели в 1920 году и сколько едят сегодня. Немецкие младенцы в 1920 году умирали сотнями тысяч из-за того, что немецкий молочный скот был захвачен врагом. Они должны помнить о пайках, которые получали семьи солдат в 1914—1918 или 1919−1932 годах, и о сегодняшних пайках. Они должны помнить о покупательской способности безработной семьи в 1932 году в отличие от дохода и покупательской способности сегодня. Тогда рабочий не мог купить даже малую часть того, что он может сейчас. Также необходимо постоянно повторять, как бы выглядела Германия, если бы большевизм обрушился на нее. Произойдет невообразимая кровавая бойня, убийство миллионов людей, разрушение заводов, голод, ужасные страдания, депортация миллионов в рабство, дети будут подвергнуты принудительному обучению в большевистских лагерях; нас ждет истребление семей, уничтожение культурных ценностей».

Но взять СМИ под свой контроль — это только полдела. Важно, чтобы читатели воспринимали и впитывали информацию, которую до них нужно донести. Первые полосы газет становились похожими на листовки: на них появились огромные броские заголовки-лозунги, иллюстрации, карикатуры и фотографии. Язык журналистов стал проще, а текста стало меньше.

Первая полоса нацистской газеты Der Stürmer. Фото: Meir Turner
Первая полоса нацистской газеты Der Stürmer. Фото: Meir Turner

Разумеется, после 1933 года в стране не осталось никаких газет, кроме нацистских и разделяющих их точку зрения. Да и самих изданий стало значительно меньше: если в 1932 году их насчитывалось около 4700, то к 1944 году осталось всего 977.

«Фюрер — инструмент божественной воли»

Главной газетой нацистской Германии была Völkischer Beobachter, или «Народный обозреватель», которая фактически была официальным печатным органом партии. Ею руководил Альфред Розенберг — идеолог и один из главных нацистских интеллектуалов. Газета выходила по утрам и полностью соответствовала представлениям Гитлера о том, какой должна быть пресса. Материалы были направлены против евреев, коммунистов и либералов, но превозносили лидера Германии.

«Мы кланяемся фюреру. Мы чувствуем, что он более великий человек, чем все мы, более великий, чем вы или я. Он — инструмент божественной воли, который творит историю с творческой страстью», — это лишь одна из цитат, посвященных диктатору.

Первая полоса Völkischer Beobachter от 14.08.1940. Заголовок: «Наше воздушное наступление на Англию продолжается»
Первая полоса Völkischer Beobachter от 14.08.1940. Заголовок: «Наше воздушное наступление на Англию продолжается»

В похожем тоне издавалась и другая ключевая газета нацистов — Der Angriff, или «Атака». Она выходила по вечерам и фактически принадлежала Геббельсу. Ее девиз — «Для угнетенных, против угнетателей» печатался на первой полосе под названием газеты. Особенность Der Angriff — то, что на ее первой полосе правая часть была отведена под авторскую колонку. Автором был некто Dr G — за этими буквами стоял сам Геббельс. Der Angriff никогда не была настолько же популярной, как другие нацистские газеты, однако продолжала выходить, так как в ней Геббельс мог свободно выражать свои взгляды.

Одна из главных функций нацистской пропаганды — искать виновных, а точнее, перекладывать ответственность. Так, согласно точке зрения редакции Völkischer Beobachter, в еврейских погромах и убийствах евреев были виноваты сами евреи, в «Ночи длинных ножей», когда состоялась расправа над некоторыми руководителями штурмовиков, были виноваты сами жертвы, а в нападении на Польшу была виновата сама Польша. Для нацистских газет весь мир был направлен против Германии, и любые действия Германии были лишь вынужденным ответом на действия других государств, людей или групп людей. В Völkischer Beobachter старались не публиковать плохие новости, а поражения в каком-то роде превращались в победы. Например, Сталинградскую битву, в которой Германия потерпела сокрушительное поражение, называли «величайшей битвой всех времен».

Первая полоса газеты Der Angriff от 08.07.1944. Заголовок: «Вождь нашей борьбы — мы закончим эту войну победой».
Первая полоса газеты Der Angriff от 08.07.1944. Заголовок: «Вождь нашей борьбы — мы закончим эту войну победой».

Но бесконечные нацистские лозунги и отсутствие выбора не работали так, как предполагалось. Интерес читателей к такой прессе постепенно снижался, и с 1933 до 1939 года продажи Völkischer Beobachter падали.

Пропагандист, которого не любили даже нацисты

Но существовали в нацистской Германии и совсем одиозные газеты. Такую издавал гауляйтер Франконии Юлиус Штрейхер. Называлась она Der Stürmer и была настолько бесцеремонной и грубой, что даже Геббельс испытывал к ней отвращение. Der Stürmer в первую очередь была направлена против евреев, а материалы в ней были адресованы малообразованным слоям населения Германии. Газета поддерживала и укрепляла в сознании читателей мифы о евреях вплоть до кровавого навета (миф о том, что евреи тайно убивают христианских детей и пьют их кровь).

Юлиус Штрейхер и Адольф Гитлер в 1923 году
Адольф Гитлер и Юлиус Штрейхер в 1923 году

Материалы сопровождались карикатурами, в которых представляли искаженный образ евреев как уродливых существ с ярко выраженными чертами лица и неправильными телами. Их обвиняли в спланированных изнасилованиях немецких женщин, в ритуальных убийствах и инцесте. Все это описывалось в подробностях, порой скатываясь на уровень порнографии. Истории якобы присылали в редакцию обычные люди, а их проверкой никто не занимался. Предпринимателей еврейского происхождения обвиняли в том, что они делают все исключительно ради денег, а деньги нужны, чтобы стать успешными «ростовщиками, предателями и убийцами». Критиковалось любое их действие: повышение цен, снижение цен и даже благотворительная деятельность. Der Stürmer служила для того, чтобы дегуманизировать евреев и подготовить почву для массовых убийств. На страницах газеты Штрейхер напрямую требовал уничтожить всех евреев во всем мире.

Первая полоса Der Stürmer: «За кулисами московского процесса»
Первая полоса Der Stürmer: «За кулисами московского процесса»

Газета была настолько претенциозной, что в 1936 году, во время Олимпийских игр, проходивших в Германии, ее временно запретили в Берлине, чтобы не портить международную репутацию страны. Геббельс даже старался остановить выпуск Der Stürmer, рейхсминистр авиации Герман Геринг запретил подчиненным иметь экземпляры газеты на работе, а лидер нацистской молодежи Бальдур фон Ширах следил за тем, чтобы газету не читали в подведомственных ему учреждениях.

Однако издание продолжало выходить, так как Гитлер был убежден в эффективности таких примитивных методов пропаганды, и даже говорил, что Штрейхер был слишком мягок по отношению к евреям. Тот, в свою очередь, заявлял, что Der Stürmer была «любимой газетой фюрера». Писатель и бывший сторонник нацистской партии Герман Раушнинг рассказывал об отношении Гитлера к газете так:

— Антисемитизм, вне всяких сомнений, был самым важным оружием в арсенале гитлеровской пропаганды, и почти везде он был смертельно эффективен. Вот почему он позволил Штрейхеру такую свободу. То, что он делал, было по-своему забавно и делалось очень умно. Гитлер с нетерпением ждал каждого нового выпуска Der Stürmer. Это было единственное периодическое издание, которое он всегда читал с удовольствием, от первой страницы до последней.

Преступление против человечества

Никто из стоящих у руля главных нацистских газет не умер своей смертью. Йозеф Геббельс покончил с собой 1 мая 1945 года. Последний выпуск Der Angriff вышел незадолго до его смерти, 24 апреля 1945 года. Der Stürmer прекратила выходить еще раньше — 1 февраля. Юлиус Штрейхер на Нюрнбергском трибунале был обвинен в преступлениях против человечества и приговорен к казни через повешение. Вот что сказал о Штрейхере суд:

— В своих речах и статьях, неделя за неделей, месяц за месяцем он заражал немецкое сознание вирусом антисемитизма и подстрекал немецкий народ к активным преследованиям евреев… Подстрекательство Штрайхера к убийству и истреблению в то время, когда евреев на Востоке убивали в самых ужасных условиях, явно представляет собой преследование по политическим и расовым мотивам и связано с военными преступлениями, как это определено в Уставе, и представляет собой преступление против человечества.

Штрейхера казнили 26 октября 1946 года. У виселицы он прокричал «хайль Гитлер» и крикнул присутствующим, что «однажды их повесят большевики». Очевидцы рассказывали, что казнь не прошла гладко, и смерть Штрейхера не была мгновенной.

Газета Völkischer Beobachter прожила дольше всех: последний сюжет от 30 апреля 1945 года был озаглавлен так: «Бунт трусливых дезертиров в Мюнхене подавлен!». Правда, до читателей номер так и не дошел. Альфред Розенберг тоже предстал перед Нюрнбергским трибуналом. Как рейхсминистр восточных оккупированных территорий, он был признан виновным в военных преступлениях и повешен 16 октября 1946 года. От последнего слова Розенберг отказался.