Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Украина развернула целую кампанию и активно наносит удары по системам российской ПВО — вот для чего она это делает
  2. На рынке труда — «шторм». Лукашенко отправил решать проблему нового министра — кто стал главой Минтруда
  3. «П**дец, что был при Залужном, сейчас сильно аукается». Интервью с беларусом-танкистом о трофейной технике РФ и проблемах на фронте
  4. ГУБОПиК задержал за взятки топ-менеджера БелЖД. При обысках у него нашли в тайниках свыше 3 млн долларов
  5. «Думал, беларусы — культурные люди, но дикий народ!» Репортаж с известного на всю Беларусь украинского рынка в Хмельницком
  6. «Пришел пешком с территории Беларуси». Польские пограничники прокомментировали «Зеркалу» инцидент с депортированным беларусом
  7. «Мы не понимаем, при чем здесь Беларусь». Минск отозвал своего посла из Еревана, чтобы разобраться, что происходит в Армении
  8. На рынке труда — «пожар», а власти подливают «горючего». Если у вас есть работа и думаете, что вас проблема не касается, то это не так
  9. Похоже, один из главных патриархов беларусской политики ушел на пенсию. Вспоминаем, за счет чего он оставался с Лукашенко 30 лет
  10. Пашинян заявил, что ни он, ни какой-либо другой армянский чиновник не посетит Беларусь, пока президентский пост там занимает Лукашенко
  11. Беларус, которого депортировали из Польши на родину, выступил по госТВ
  12. Нацбанк опасается «землетрясения» на валютном рынке, а тут еще пришла «санкционная» новость из России. Усиливает ли это риски для нас?
  13. Лукашенко провел кадровые рокировки среди главных идеологов


Катерина Батлейка,

Врач-стоматолог Ольга (имя изменено) два года назад вместе с семьей была вынуждена уехать из Беларуси в Польшу. В Минске женщина больше 15 лет отработала стоматологом в частных медицинских центрах, а сейчас продолжает свою профессиональную деятельность в стотысячном польском городе. Она рассказала «Салідарнасці» о том, как за год смогла сдать медицинские экзамены в Польше, какие отличия между белорусской и польской стоматологией, а также о плюсах и минусах эмиграции.

Фото использовано в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com

«Будет своеобразный передел рынка»

— Недавно Минздрав Беларуси ввел изменения по стоимости стоматологических услуг, в том числе из-за «необоснованного завышения цен». В ведомстве ожидают, что после нововведений некоторые услуги должны подешеветь. Как такие ноу-хау могут сказаться на отрасли?

— Ситуация выглядит так, что частная стоматология была и останется бизнесом. Соответственно, если заставляют уменьшить стоимость пломбы, грубо говоря, со 140 рублей до 80, это будет банкет за чей-то счет.

Например, за зарплату врача, за счет материалов, прибыли собственника. А прибыль собственника — это не только то, что он кладет в карман. Значит, он не купит какое-то современное оборудование или не починит старое. То есть в любом случае что-то да пострадает.

Или же будет ситуация с какими-то лазейками, которые позволят «своим» людям поддерживать цены на определенном уровне. Так было всегда — к кому-то проверки приходили, к кому-то — нет. Одни должны снизить цену, другие могут оставить, потому что у них есть «подвязки».

То есть это будет своеобразный передел рынка: кто-то будет вынужден снизить цены, потеряв врачей или качество материалов и технологий, которые они используют.

— Если, как вы говорите, из-за этого указа может пострадать зарплата врачей, может ли это сподвигнуть их на эмиграцию?

— Решение об эмиграции не складывается только из зарплаты. Но для кого-то это может стать последней каплей. На много кого вряд ли это повлияет.

— Вы также упомянули про материалы. Интересно, а какого производства используют материалы в частных стоматологиях и какая ситуация сейчас с ними на рынке?

— Два года назад, когда я работала в Беларуси, в частных стоматологиях зарубежные материалы составляли 95−97% от всех материалов. В основном немецкого, американского, французского и японского производства. То же самое с оборудованием — в основном немецкое, американское и швейцарское.

Белорусского или российского могли быть только средства для обработки инструментов, например, дезинфектанты, а также гладилки и щипцы.

Если говорить про доступность, то я знаю, что с началом войны в Украине многие материалы стали недоступны, некоторые заменялись китайскими. В последнее время ситуация стала еще хуже. Какие-то поставки исчезли полностью. С каждым днем все хуже: и с качеством материалов, и с рентабельностью бизнеса.

«Главное отличие польской медицины — это защищенность врача»

За два года работы в Польше Ольга уже может привести ряд отличий с белорусским опытом.

Во-первых, это разница в зарплате.

— Моя первая заработная плата в Польше была в четыре раза выше, чем в Беларуси. В Минске я зарабатывала около двух тысяч рублей, работая на полставки, моя первая зарплата в Польше на 0,5 ставки была 11 тысяч злотых (примерно 2780 долларов на сегодня. — Прим. «Салідарнасць»). И с тех пор моя зарплата потихоньку растет.

Также сейчас я плачу большие налоги, поэтому планирую открыть ИП (так я выиграю и буду получать больше «чистыми»).

Во-вторых, это процентная ставка, которая уходит стоматологам-терапевтам.

— В Беларуси у меня была ставка 24%, в Польше — 43%. Когда я только устраивалась на работу, мне обещали один процент, а сразу после собеседования его подняли. В Польше доктор диктует условия, специалиста очень ценят и интересуются, доволен ли он зарплатой, ассистентом, администратором.

В среднем по Беларуси у стоматолога-терапевта процентная ставка в районе 25%, в Польше — от 30 до 45%. То есть у меня еще есть два процента, куда расти.

Самое главное отличие польской медицины от белорусской, которое ценят белорусские специалисты в Польше, — это защищенность врача.

— Всех врачей при устройстве на работу в Польше просят сделать страхование профессиональной ответственности. Что бы ни случилось — у тебя есть страховка.

Бывают ситуации, когда не все зависит от профессионализма врача — влияют такие факторы, как общее здоровье пациента, аллергия на материалы и т. д.

Если что-то случается, приходят страховой агент, юрист. Страховка покрывает издержки пациента, но при этом не отправляет врача по миру. Это в интересах и пациента, и врача, поскольку пациент получает необходимую помощь и компенсацию в случае чего, а врач, если он виноват, несет какое-то наказание, а если были не зависящие от него факторы — будет защищен. А в Беларуси ты всегда один против урагана и шторма.

Помимо этого, есть человеческий фактор:

— Считаю, что в Польше в хорошую сторону отличается отношение пациентов к врачам — меньше встречаешь хамства и агрессии, а также отношение руководства — его интересует мнение врача, радуют успехи, интересуют потребности в образовании.

В Беларуси же врачи, которые любят свою профессию, сами вкладываются в свое образование — повышение квалификации оплачивают только единичные работодатели.

Перевешивает польская частная стоматология и в наличии необходимых материалов.

— Во всех частных центрах в Беларуси, в которых я работала, было хорошее оборудование, но к материалам относились прижимисто. Бывало, говорили использовать одноразовый инструмент по несколько раз (со стерилизацией, конечно). Но здесь такого нет. Если что-то надо, привозят в течение дня.

При этом в Польше значительно выше цены на стоматологические услуги, чем в Беларуси.

— Поэтому в маленьком городе приходится сталкиваться с запущенными пациентами. Если в Минске приходили даже с черной точкой и все доводилось до блеска, то здесь для меня просто разгул работы.

При этом, отмечает стоматолог, протоколы лечения в Польше такие же, как в Беларуси.

Так же в Польше, как и в Беларуси, не хватает медицинских работников. Женщина вспоминает, что на работу в небольшой польский город ее взяли с очень плохим знанием языка. Польский Минздрав выдал Ольге разрешение на работу с условием, что в течение пяти лет она сдаст экзамены для подтверждения квалификации.

Но собеседница «Салідарнасці» подошла к работе ответственно и ждать не стала — уже спустя год она сдала все три экзамена на польском с первого раза.

— Это были сложные экзамены. Мой муж взял на себя все, что связано с детьми и домом. Я работала три дня в неделю, а остальное время посвящала учебе. Приходилось одновременно учить и польский, и готовиться к медицинским экзаменам.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com

«Пока не чувствую, что здесь мы можем позволить себе больше, чем в Беларуси»

— Ваша зарплата по сравнению с белорусской выросла в разы. Изменился ли ваш уровень жизни?

— Не сильно. В Беларуси у меня неплохо зарабатывал муж, а здесь он пока что на подработках — это пошло нам в плюс, потому что он взял на себя дом и детей, пока я готовилась к экзаменам.

То, что мы могли позволить себе в Беларуси, то же позволяем и здесь. Дома у нас были хорошая машина, хороший ремонт в квартире, отдыхать ездили один-два раза в год.

Здесь приходится снимать недешевое жилье, много денег также уходит на кружки детей: теннис, программирование. Пока что я не чувствую, что здесь мы можем позволить себе больше, чем в Беларуси. Машину, например, мы здесь продали и купили «постарше». Отдыхать ездим по-прежнему раз в год. Накопили на первый взнос, чтобы купить свое жилье в кредит, но его пока не дают.

При этом в Беларуси большая часть зарплаты уходила на еду и одежду. А здесь мы на это не обращаем внимания. Например, на еду у нас уходит 2000 злотых, относительно моей зарплаты это совсем немного.

— А планируете ли вы вернуться в Беларусь, когда это будет возможно?

— Мы вынужденно уехали, и я скучаю по дому. Это постоянный фон моего самочувствия: каждый день думаю о том, что есть прекрасные места, куда не могу поехать.

Я всегда переживаю за здоровье родителей и иногда думаю: а что будет, если. Есть ощущение, что ты откуда-то вырван, но где-то еще не прирос.

При этом мы не собираемся возвращаться в Беларусь. Я не легка на подъем: переезд, учеба в 40 лет дались мне непросто, начались даже проблемы со здоровьем. Я столько всего сделала, чтобы здесь остаться, и вижу, что дальше будет лучше: есть перспективы для развития.

Также от переезда очень большой стресс пережили дети. Я не уверена, что возвращение назад сделает их счастливее. Не знаю, как должна выглядеть ситуация в Беларуси, чтобы я смогла этой стране доверить жизнь своих детей.

Если дети решат вернуться, мы поедем. Хотя есть ощущение, что в Беларуси мы уже всегда будем гостями. Но мне бы очень хотелось часто приезжать домой.

— Вы поддерживаете связь с коллегами в Беларуси? Какое у них сейчас настроение?

— К сожалению, из тех врачей в Беларуси, с которыми я поддерживаю связь, все настроены на эмиграцию. Они чувствуют неопределенность, находятся в подвешенном состоянии, потому что всегда ждут подвоха. Никто не чувствует уверенности в завтрашнем дне: а будут ли материал, пациент, зарплата?

— А какая атмосфера среди сообщества белорусских медиков в Польше?

— Многим эмиграция дается непросто. Однако среди врачей я не видела людей, которые рвутся назад. И у этого есть причины: совсем другое отношение к профессии. Конечно, как медики мы чувствуем себя здесь гораздо защищеннее, чем в Беларуси.

Мы стараемся поддерживать друг друга: делимся пройденными путями, радостью от успешной сдачи экзаменов, обсуждаем профессиональные и личные темы.