Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Сирота при живых родителях. Откровенный монолог беларуса о детских домах, насилии детей и взрослых и суицидах среди детдомовских
  2. Минчанин возил валюту за границу и все декларировал. Но этого оказалось мало — и его оштрафовали на рекордные 1,5 млн рублей
  3. Действия властей в последние четыре года лишили беларусов привычного быта. Вот как граждане расплачиваются за решения Лукашенко
  4. Армия РФ снизила активность на севере Харьковщины и проводит механизированные атаки в Донецкой области — вот с какой целью
  5. Риск остаться без пенсии и отдельных товаров, подорожание ЖКУ, подготовка к «убийству» некоторых ИП, дедлайн по налогам. Изменения июня
  6. Нацбанк говорит, что опасается девальвации и скачка цен. Теперь Лукашенко анонсировал изменение, которое может приблизить эти риски
  7. Банкротится частная аптека, которая весьма неожиданно ушла на ремонт, а открылась уже под крылом госкомпании
  8. Как связаны «кошелек» Лукашенко и паспорта Новой Беларуси? Рассказываем
  9. Путин перед самой войной сказал, что «Украина и Беларусь являются частями России». О чем свидетельствует это заявление — мнение экспертов
  10. В Минтруда признали, что некоторые беларусы вскоре могут на время остаться без пенсий и пособий на детей. Причина — новшество от властей
  11. Стало известно, сколько шенгенских виз получили беларусы за прошлый год. Их число выросло, и вот у каких стран отказов меньше всего
  12. В Telegram и Viber есть функция, которая может стать проблемой при проверках телефона. Рассказываем, как ее отключить
  13. Что будет происходить после ухода Лукашенко? Сергей Чалый сделал прогноз, а мы вспомнили события, на которых он основывался
  14. В Беларуси начали отключать VPN, что делать? Гайд по самым популярным вопросам после блокировки сервисов
  15. «Лучше возвращать мигрировавших сограждан». В Минэкономики придумали, как решить дефицит работников
  16. «Смысл не удалось объяснить не только большинству беларусов». Артем Шрайбман — об уроках выборов в КС
  17. Завершились выборы в Координационный совет. Комиссия огласила предварительные итоги


Певица и бывшая политзаключенная Мерием Герасименко, которая не так давно смогла эвакуироваться из Беларуси после того, как ее осудили по «протестной» статье, дала первое интервью. На шоу «Ночь с Чалым» она рассказала о подробностях своего ареста, о том, что ему предшествовало, и о том, как помогали песни в СИЗО.

Мерием Герасименко в эфире шоу "Ночь с Чалым". Скриншот видео
Мерием Герасименко в эфире шоу «Ночь с Чалым». Скриншот видео

По словам певицы, силовики заинтересовались ею еще в 2020 году, когда после убийства Романа Бондаренко она написала песню «Не забудем, не простим», которая разлетелась по соцсетям.

«В декабре 2020-го на меня написала анонимное заявление женщина, которой я отказала в сотрудничестве, о том, чтобы в отношении меня была проведена проверка, потому что мое творчество является пропагандой ненависти к белорусскому народу», — вспоминает девушка.

Мерием тогда вызвали на допрос, который длился несколько часов, затем на две недели запретили выезжать из Беларуси, но дело так и не завели — позже пришло постановление, что в возбуждении дела отказано и песня не признана экстремистской.

Потом, во время расследования дела в 2022 году, говорит певица, в песне снова пытались найти экстремизм, чтобы построить на этом обвинение, — были «талмуды экспертиз».

«Я тогда смеялась, потому что на самом деле как автор я даже не закладывала тех смыслов, которые эксперты увидели», — говорит Мерием.

Девушку задержали в начале августа 2022 года после концерта на террасе бара «Банки-бутылки» в Верхнем городе, где она исполнила песню «Обійми» группы «Океан Эльзи». Певица признается, что к тому времени уже давно старалась соблюдать осторожность и на концерте тоже не собиралась «говорить лишнего» — но публика все поняла без слов. Видео разлетелись по соцсетям, вызвав бурную реакцию пропагандистов.

«Кто был на концерте, могут помнить, что я сказала: я не буду говорить лишних слов, мы споем эту песню для тех, кому плохо, и поддержим их. Но когда перед тобой поет Минск, полторы тысячи [человек]… У меня прям мурашки сейчас, — вспоминает Мерием и объясняет, что у нее много друзей и близких из Украины. — Для меня эта ситуация очень больная. Во мне заложены правильные человеческие качества, и самое главное качество — я против войны. Для меня прав тот, кто защищает свой дом».

О «двойном» аресте

Герасименко задержали не сразу после концерта. На следующий день после обеда ей позвонил кто-то из силовиков.

«Мне никто не сказал, что ко мне есть вопросы по моему концерту. Была выдумана история, что я прохожу свидетелем по какому-то случаю, мол, ездила в Европу в июне… Но я, к счастью, заканчивала юрфак, и очень многие мои одногруппники работают в органах. И только один звонок человеку, где я сказала „пробей меня, пожалуйста, по базе, какие вопросы ко мне“ — и он мне просто говорит: а ты вообще в уголовном розыске».

Певица сразу же собрала вещи и уехала из дома. Туда приехали силовики, «выломали двери с корнями», в квартире было под 15 сотрудников ОМОНа. В итоге ее все равно задержали.

«Претензия — змагарка, поддерживающая фашизм», — описывает Мерием обвинения силовиков. Они проверили ее телефон и предъявили найденное в соцсетях фото с Бали, где девушка проводила каждую зиму. На фото был красно-белый флаг Индонезии, но силовики обвиняли ее в том, что это белорусский бело-красно-белый флаг.

12 часов она провела в РУВД, затем была перевезена на Окрестина. Внезапно, через пару часов, Мерием вернули в РУВД, начальник взял с нее подписку о невыезде и сказал, что в понедельник надо явиться на суд. И девушку отпустили.

О пытках в ГУБОПиК

Дома ее ждал молодой человек, который приехал в квартиру после обыска. И он, и друзья просили Мерием уехать сразу, но она была крайне уставшей после более чем суток на ногах. Пара легла спать, время было уже дневное. Но отдохнуть так и не удалось.

«Через час мы просыпаемся, потому что три амбала из ГУБОП с пистолетами говорят „лицом в пол“», — вспоминает Мерием. По ее словам, силовики сами не знали, зачем приехали, и объяснили ей, что им позвонили и «просто сказали наведаться». Это сделал один из сотрудников РУВД.

«Когда меня отпускали, он прямо залетел в кабинет и говорит: ее нельзя отпускать, она уедет! И потом этот „прекрасный“ человек был свидетелем на всех моих судах», — добавила девушка. Она объяснила, что силовик был на судах в маске, но он не выговаривал букву «р», поэтому она легко его узнала — даже говорила ему, мол, рада видеть.

Он же свидетельствовал на судах против парня Мерием, которого тогда задержали вместе с ней.

«Из моего кошелька достали деньги, карты. Нас забрали в ГУБОП. Моего молодого человека они посадили в кабинет, натянули ласточкой — это когда четыре человека тянут за руки, за ноги. Избивали его просто до состояния коматоза, потому что он отказывался говорить ложные показания. А они его заставляли сказать, что средства с моего благотворительного концерта в „Банки-бутылки“ отправлялись на спонсирование ВСУ Украины и „Байрактаров“. Это слово я узнала на первом допросе и не могла его выговорить очень долго», — говорит девушка и добавляет о впечатлениях от кабинетов ГУБОПиК: «Это подразделение Республики Беларусь, но там везде буква Z».

О силовиках

Герасименко призналась, что когда-то, поступая на юрфак, хотела работать следователем, в прокуратуре. «Мне нравятся правовые нормы, мне всегда хотелось помогать людям. Я очень любила юриспруденцию, посвятила этому восемь лет жизни. И на самом деле это очень мне помогло в моем нелегком пути. Потому что я прекрасно понимала, как выстраивается линия допросов, давки психологической».

Тем не менее, говорит бывшая политзаключенная, за полгода за решеткой она «узнала больше», чем за восемь лет юрфака.

«Там, в органах, есть достойные люди. Но есть люди, для которых как будто за счастье унижать людей. Понимать, что человек, лишенный свободы, сейчас очень слаб, уязвим: когда у тебя нет свободы, у тебя нет ничего. И они над тобой просто издеваются. И там было очень много ребят, когда ты видишь ноль интеллекта в глазах. Особенно прекрасное место, которое, надеюсь, когда-нибудь сотрется с лица земли, — это Окрестина. Когда, чтобы получить вот такой кусочек мыла, ты выпрашиваешь, вымаливаешь, когда ты спишь с бомжами, на полу, и все равно [кто ты], что женщине может быть 70 лет — все, ты потерял полностью какие-либо права как человек».

При этом, как отметила Мерием, силовики все еще продолжают иногда ловить настоящих преступников. Во время нахождения в СИЗО она попала практически в анекдотичную ситуацию: будучи политзаключенной, она стала и потерпевшей по другому делу.

«И я сидела в разных камерах [в одном здании] с человеком, который меня обманул на очень большую сумму денег. Но те представители [СК], которые со мной общались, они общались как с человеком потерпевшим. И свою работу по моему делу они выполнили по итогу очень достойно и хорошо, и сейчас настоящий преступник наказан на много лет».

О музыке в СИЗО

Мерием Герасименко провела в СИЗО полгода.

«Моя музыка, мой голос помогали не только мне — они помогли всей моей камере. Со мной были замечательные девочки, половина по политическим делам. Вообще, как только я появилась в камере… Как вообще полтюрьмы узнало, что я пришла? У нас в камере сидела женщина, которая там была уже 2,5 года, и она была таким легким авторитетом. И когда я вошла, все меня узнали. А она такая: „А что тут мне говорят, ты что, поешь. Так я тоже пою!“ — с пафосом. И я такая стою со своим баулом, говорю: можно я чуть попозже спою? Она сидит, курит сижку: „Ты куришь?“ А я не курила (но в СИЗО закурила). „Ну давай, если мне понравится, как ты будешь петь, то будешь со мной курить. Здесь [кроме меня] никто не курит“. И я думаю: ну, надо за место под солнцем бороться», — смеется певица.

Мерием тогда решила исполнить «Кукушку» Виктора Цоя — говорит, это ее «главный кавер». Это произвело большое впечатление.

«Я запела — и половина женского корпуса [кричат]: Мэри приехала! И вот так узнали, что я в СИЗО. И по воскресеньям иногда я там пела. Ругали [охранники], стучали в дверь, говорили: Рашидовна, потише! Ну, а как потише?» — смеется девушка.

Позже певица выпустила трек, написанный фактически в СИЗО.

Об отъезде

Когда Мерием Герасименко выпустили после суда (ее приговорили к «химии»), то первым местом, куда ей пришлось поехать, был не дом, а Следственный комитет — нужно было дать показания по тому самому делу, где она была потерпевшей.

«А потом я поехала в „Макдональдс“», — улыбается девушка.

О своем отъезде из Беларуси Мерием говорит, что она когда-то раньше уже хотела пожить в другой стране, так что не видела в этом ничего плохого. Силовики пугали ее, мол, кому ты там нужна, но у нее сомнений в себе не было. Когда девушка освободилась, в Беларуси у нее ничего не осталось, бизнес — ее школу музыки — закрыли еще в первый месяц после ареста. Все музыканты, с которыми она пела ту песню «Океана Эльзы», тоже уехали, как и 90% друзей. В итоге решила уехать и она.

«Самое классное — это просто жить в свободе. Не в страхе. Я выбираю другую жизнь, я не хочу тратить свое время, свой главный ресурс, на удовлетворение чьих-то амбиций», — объяснила она то, почему решила бежать за границу вместо того, чтобы отбывать наказание.

Напомним, Мерием Герасименко задержали в начале августа 2022 года и осудили сначала на 15 суток, потом еще раз на тот же срок, но на свободу она так и не вышла. Кроме певицы, силовики также задерживали владельца бара, где она выступала, — Андрея Жука, и нескольких сотрудников (а позже и жену владельца). С тех пор бар закрыт.

Позже в отношении Герасименко было возбуждено уголовное дело. Силовики на своих неофициальных ресурсах утверждали, что в 2020 году девушка участвовала в акциях протеста, а также обвиняли ее в том, что она якобы отправляла деньги на помощь ВСУ и «Байрактары». Правозащитники признали ее политзаключенной.

20 января 2023 года суд приговорил Мерием Герасименко к трем годам «домашней химии».

16 января 2024 года стало известно, что певицу эвакуировали из Беларуси.