Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Минск снова огрызнулся и ввел очередные контрсанкции против «недружественных» стран (это может помочь удержать деньги в нашей стране)
  2. Лукашенко назначил двух новых министров
  3. Владеют дорогим жильем и меняют авто как перчатки. Какое имущество у семьи Абельской — экс-врача Лукашенко и предполагаемой мамы его сына
  4. Эксперты рассказали, как удар по судну «Коммуна» навредит Черноморскому флоту России и сократит количество обстрелов Украины «Калибрами»
  5. В Беларуси растет заболеваемость инфекцией, о которой «все забыли»
  6. Сейм Литвы не поддержал предложение лишать ВНЖ беларусов, которые слишком часто ездят на родину
  7. «Посеять панику и чувство неизбежной катастрофы». В ISW рассказали, зачем РФ наносит удары по Харькову и уничтожила телебашню
  8. Пропагандисты уже открыто призывают к расправам над политическими оппонентами — и им за это ничего не делают. Вот примеры
  9. Проголосовали против решения командиров и исключили бойца. В полку Калиновского прошел внезапный общий сбор — вот что известно
  10. «Когда рубль бабахнет, все скажут: „Что-то тут неправильно“». Экономист Данейко — о неизбежности изменений и чем стоит гордиться беларусам
  11. Караник заявил, что по численности врачей «мы четвертые либо пятые в мире». Мы проверили слова чиновника — и не удивились
  12. Лукашенко принял закон, который «убьет» часть предпринимателей. Им осталось «жить» меньше девяти месяцев
  13. Доллар шел на рекорд, но все изменилось. Каких курсов теперь ждать на неделе?


Два года назад Лиза ушла из IT и открыла в Минске две фитнес-студии. В конце 2022 года жизнь девушки в одночасье изменилась: ей стало плохо на работе, она пролежала в коме несколько недель, начал отказывать мозг. Теперь Лиза прикована к постели, за ней ухаживает мать. Историю девушки опубликовал Onliner.

Лиза и ее мама Елена. Фото: Onliner
Лиза и ее мама Елена. Фото: Onliner

Лизе стало плохо прямо во время разговора

Лиза лежит дома в медицинской кровати и реагирует на мамин голос, поворачивает голову в сторону вспышки фотокамеры. Девушка не может ничего сказать, но пытается: когда хочет привлечь внимание, из нее вырываются громкие стоны. Как ей сейчас — больно, холодно или голодно, приходится только догадываться.

Это произошло 30 ноября 2022 года. Четыре месяца назад Лиза родила малыша и продолжала вести дела в фитнес-клубе. В тот день в зале захлопнулась дверь, и клиенты не могли уйти домой. Девушка пыталась решить вопрос по телефону.

И вроде бы вахтер уже починил замок, но люди начали возмущаться: почему ждать пришлось так долго? Лизе стало плохо прямо во время разговора.

— К счастью, рядом тогда оказалась сестра Лизиного мужа. Она рассказала мне, что дочка разговаривала по телефону возле окна и резко захрипела, согнулась, начала синеть, — погружает в историю мама девушки Елена. — Я успела застать скорую возле дома, крикнула Лизе: «Держись, за ребенка не волнуйся, выздоравливай!» Она повернула голову в мою сторону и моргнула глазами: узнала.

«Случился спазм коронарных сосудов сердца, они сжались и не смогли разжаться на фоне стресса и общего истощения организма»

Потом мама Лизы еще много раз будет прокручивать в голове, почему так стряслось и что пошло не так. Пришла к выводу, что у дочки была слишком большая нагрузка. Девушка продолжала вести бизнес и ездила на деловые встречи, когда Елена подхватывала с ребенком. Плюс уход за малышом, бессонные ночи, грудное вскармливание, гормональный сбой после родов.

Лиза до болезни проводит занятия в фитнес-клубе. 2021 год. Фото: Onliner
Лиза до болезни проводит занятия в фитнес-клубе. 2021 год. Фото: Onliner

— Лиза много на себя брала, ей было тяжело. До ночи записывала клиентов в клуб, кое-как спала и вставала в пять-шесть утра. Видимо, где-то недоедала, — продолжает историю Елена. — Еще в октябре я заметила, что она похудела, в организме явно что-то сбилось на стрессе.

Перед 8 марта Лиза забронировала трехдневный тур в Париж. Лететь хотела с мужем и мамой, но у жизни были другие планы.

В больницу девушку привезли уже без сознания. Обследовали быстро, врачи не обнаружили ни тромбов, ни отека мозга.

— Медики долго не могли разобраться, что произошло. Инсульт и инфаркт сразу исключили. Уже потом поставили аноксическое поражение головного мозга — если простыми словами, кислородное голодание. Профессор сказал мне, что, вероятнее всего, случился спазм коронарных сосудов сердца, они сжались и не смогли разжаться на фоне стресса и общего истощения организма, кровь перестала поступать в мозг.

Как объяснил нам врач-невролог, в таких случаях клетки мозга не получают достаточного количества кислорода и перестают функционировать. Если состояние гипоксии, при котором организм испытывает нехватку кислорода, длится больше пяти минут, клетки мозга начинают умирать.

— Однако здесь все индивидуально. Зависит от многих факторов: самого человека, его возраста, состояния организма в целом, — комментирует ситуацию невролог. — В результате часть клеток мозга страдает необратимо, другая часть находится в поврежденном состоянии. Лечение в данном случае направлено на поддержание функций здоровых клеток и постепенное восстановление поврежденных. Чем моложе человек, тем выше вероятность восстановления функций мозга.

«Врачи говорили, что она безнадежна, и пророчили хоспис»

В реанимации Лиза находилась 24 дня. Девушка была в искусственной коме, никаких реакций не подавала. Мама вспоминает:

— Врачи говорили, что она безнадежна, и пророчили хоспис. В такой ситуации очень сложно сопротивляться и верить в лучшее. Я не знала, куда тыкаться и что делать, когда все говорили, что она умрет. Мы всей семьей были в отчаянии.

Лиза и ее мама Елена. Фото: Onliner
Лиза и ее мама Елена. Фото: Onliner

Потом Лизу вывели из искусственной комы и выписали в паллиативное отделение. С ней попробовали заниматься реабилитологи, и случилось чудо: реакция появилась. Она начала кивать головой, шевелить пальцами на руках и ногах, моргать. Могла по просьбе мамы достать язык и показать зубы.

— Я могла спросить: «Как меня зовут? Ира?» Она кивала головой: нет. «Я твоя мама? Если да, то моргни два раза». И Лиза дважды закрывала и открывала глаза! Было очевидно, что она вышла в минимальное сознание. Со временем дочка даже потихоньку начала читать с листа, но потом подхватила инфекцию — сепсис, и состояние усугубилось.

Я не понимала, как действовать дальше. С одной стороны, врачи внушали, что в таком состоянии люди живут мало, Лизе давали полгода. А с другой — я видела, что дочка откликается и реагирует. Сейчас корю себя, что не начала бить тревогу раньше. Доверяли врачам, надеялись, что сама отойдет.

«Сразу я не хотела браться за Лизу, из больницы ее привезли в ужасном состоянии, но рискнула»

В паллиативном отделении Лиза провела полгода. Потом семья забрала ее домой.

Мама Лизы переехала жить к дочке, чтобы ухаживать за ней. С мужем и младшим сыном они видятся по выходным. Заботу о малыше взяла на себя мама Елены. Лизин муж много работает, часто бывает в командировках и поддерживает финансово.

— Я встаю в шесть утра и час посвящаю себе. Потом занимаюсь Лизой: даю воду, кормлю. Сейчас учимся есть через рот, для твердой пищи у нее в животе стоит гастростома. Начинаем разминаться, делаем суставную гимнастику. Я нанимала реабилитологов, чему-то училась у них, что-то смотрела в интернете. Чистим зубы, расчесываемся, переодеваемся, умываемся, меняем подгузник. На все это уходит минимум два часа.

Затем Елена убегает на работу, а ей на смену приходит Лизин папа — два раза: до обеда и после. Он тоже полноценно ухаживает за дочкой: садит в кресло, разминает, кормит, меняет подгузники.

Вечером возвращается мама девушки — и все по кругу. Кроме разминки, Елена старается разговаривать с дочкой, задавать вопросы, смотрит на ее реакцию. Спать ложатся ближе к полуночи.

Лиза, ее сын и мама Елена. Фото: Onliner
Лиза, ее сын и мама Елена. Фото: Onliner

Сейчас с Лизой занимаются реабилитолог и логопед.

— Мы работаем уже три месяца по три раза в неделю. Сразу я не хотела браться за Лизу, из больницы ее привезли в ужасном состоянии, но рискнула. И в течение этого времени увидела потенциал, — рассказывает реабилитолог Анастасия. — Со мной в команде занимается логопед Ольга, она отвлекает и воздействует больше психологически, а я в это время разрабатываю контрактуры, занимаюсь спастикой. Если раньше Лиза была полностью скрюченная, как камень, то сейчас потихоньку выпрямляется, уже лежит, выпрямляет руки и ноги.

Лиза начала произносить новые звуки, выговаривает некоторые буквы, научилась сама глотать еду, у нее восстанавливаются внимание и мышление. К примеру, вчера мы дали ей понюхать масло мяты — понравилось, улыбнулась. А на запах полыни сморщилась и отвернулась.

Реабилитолог убеждена, что в работе с такой пациенткой, как Лиза, должна быть задействована целая команда: невропатолог, психолог, логопед, реабилитолог — причем на регулярной основе.

Основная задача — простимулировать нейроны и максимально запустить головной мозг, чтобы восстановление пошло быстрее.

— Поначалу никто не объяснял, что в таком случае нужно скорее искать толкового реабилитолога и делать все возможное, чтобы помочь Лизе. Виню себя, что много времени упущено, — делится чувствами Елена. — Рядом не оказалось хладнокровного ума, который бы помог спокойно разобраться в ситуации и подсказал, как действовать дальше.

Со временем Елена сама стала непрофессиональным реабилитологом — столько она просмотрела видео и прочитала статей по теме.

«Врач сказал, что у Лизы есть все шансы на улучшение состояния»

Осенью прошлого года случайно наткнулась на публикацию про Лизину ровесницу с таким же повреждением мозга. С девушкой занимались в профильном центре в Екатеринбурге, и результаты впечатляли: пациентка научилась сама садиться, ходить с поддержкой и даже произносить простые слова.

Елена тут же написала в клинику — и маму с дочкой пригласили на обследование. В конце прошлого года они две недели пробыли в клинике.

— Врач сказал, что у Лизы есть все шансы на улучшение состояния, что с ней можно будет общаться, что она сможет держать ложку и есть сама. У нее сохранилась чувствительность рук и ног, восприятие фазы дня и ночи, а значит, Лиза отдыхает ночью и мозг восстанавливается. С этим нужно работать.

Всего за две недели в клинике состояние Лизы улучшилось, она стала лучше есть и четче произносить звуки. Врач порекомендовал запастись терпением и дал надежду: «Процесс обратим, но это будет происходить очень медленно».

В начале февраля Елена открыла благотворительный сбор. В клинике рекомендовали приезжать на реабилитацию минимум на два месяца, а лучше на полгода. Месяц реабилитации стоит $ 14 000. Все это время с девушкой будут работать реабилитологи, логопеды, эрготерапевты, психологи и другие профильные специалисты.

Сбор тут же подхватили Лизины подруги и знакомые из лицея, университета и студии, заработало сарафанное радио. Общими силами семьи и волонтеров удалось собрать деньги на первый месяц лечения.

Помочь с оставшейся суммой можно здесь.

Мама девушки чувствует, когда Лиза в настроении, а когда — нет. Бывают дни, когда дочка послушно занимается, не капризничает, пытается изо всех сил сама распрямить руки, а иногда плачет и пищит: значит, больно, не хочется.

Девушке нравится, когда мама читает ей книжку перед сном или показывает видеосообщения от подруг. Это читается в улыбке.

— Я знаю, что мы еще в самом начале пути. У нас с Лизой большая связь. Может, она и выжила только благодаря моей вере и силе. Знает, что за ней стоит человек, который поддержит и защитит, — говорит Елена. — В такой трагедии люди остаются один на один со своей бедой, человека просто списывают. Но кто, если не я? Просто не могу допустить мысль, что буду ходить на кладбище к собственному ребенку. Это меня и держит.