Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Окончательный захват Северодонецка и изменившиеся планы России. Главное из сводок штабов на 123-й день войны
  2. В Минтруда рассказали о дефиците работников и назвали самые проблемные по занятости регионы
  3. «За эту ошибку платим не только мы, но и весь регион». Павел Латушко ответил на скептические вопросы о новой инициативе демсил
  4. Пытался, но не смог. Во Франции раскрыли детали последнего разговора Макрона и Путина перед началом войны
  5. «Полная свобода». Министр архитектуры рассказал о новом порядке возведения частных домов и пообещал «строительную амнистию»
  6. «Я знаю, что народ Беларуси поддерживает Украину». Владимир Зеленский на видео обратился к белорусам
  7. Зачем белорусы едут в ЕС, а иностранцы к нам, и что везут с собой? Белстат провел анкетирование на границе с ЕС
  8. Надежда России на резервные силы и 20 вагонов белорусских боеприпасов: главное из сводок штабов на 124-й день войны
  9. Неутешительная статистика. Беларусь стремительно теряет бизнес. Сколько ИП и компаний закрылось с начала года
  10. Синоптики повысили уровень опасности до оранжевого на понедельник и вторник. Ожидается до +36°С
  11. Сто двадцать четвертый день войны в Украине. Рассказываем, что происходит
  12. В G7 обеспокоены планами России передать Беларуси ракеты с ядерным потенциалом
  13. О чем говорили Лукашенко и Путин во время встречи в Санкт-Петербурге? Рассказываем главное


В 2012 году у Александра Вабищевича, которому на тот момент было 38 лет, случился инфаркт. После реанимации врачи разрешали ему делать не более 20 шагов в день, но мужчина не хотел мириться с этой ситуацией и стал потихоньку увеличивать нагрузки. Уже через два года он начал бегать трусцой, а в октябре 2021-го преодолел шестидневный Сахарский марафон, который считается одним из самых сложных в мире. Причем, стал 14-м из 700 участников. Его историю рассказывает блог «Отражение». Мы перепечатываем этот текст.

Фото с сайта газеты "Слава працы"
С 2012-го Александр Вабищевич каждое утро начинает с зарядки. Фото с сайта газеты «Слава працы»

В небольшом Копыле Александр — человек известный. Он предприниматель, с женой, которая, к слову, уже тоже два года как выходит на пробежки, они растят двоих сыновей. Старшему десять лет, младшему — девять. Каждые три дня папа возит их в соседний Слуцк на тренировки по вольной борьбе. А это 40 км только в одну сторону.

— Когда у меня случился инфаркт, младший только родился. В больнице я тогда думал: придется мне за сыновьями с палочкой ходить, и тут же гнал эти мысли. А кто, говорил себе, в футбол с ними будет играть? — возвращается к тем событиям собеседник и отмечает, что дети стали одной из главных мотиваций поправиться. — Я хотел и хочу быть для них примером. Классно, что они растут здоровыми ребятами: учатся, бегают, плавают. Младший 53 раза подтягивается!

Папа по активности от ребят не отстает. Через неделю Александру исполнится 48, чувствует он себя супер и собирается в Россию на 100-километровый ультрамарафон. Это в ближайших планах. А в перспективе — в 50 лет снова слетать в Сахару. Тогда, хитро подмечает собеседник, он попадет в ту возрастную категорию, где у него есть все шансы на пьедестал.

«Чтобы подготовиться к пескам, бегал по снегу»

Александр — спортсмен не только по жизни, но и по диплому: он окончил университет физкультуры. Перед ним тогда маячила ставка физрука в сельской школе, но ветер 90-х занес педагога в предприниматели. Работа поставила на спорте жирную точку, но неожиданная «болезнь дала шанс все переоценить и начать сначала».

— В больнице мне разрешили делать по 20 шагов в день. С каждым разом я по чуть-чуть к ним прибавлял. А, когда попал на месяц в реабилитационный центр в Аксаковщину, стал проходить уже и по триста, и по пятьсот метров. На улицу я выходил всегда, неважно солнце, дождь или ветер, — описывает происходящее собеседник и вспоминает, что через два года уже нахаживал километры. — Затем перешел на трусцу. Понимал: восстановление будет идти очень медленно и растянется на всю жизнь. Но выбор у меня был невелик: или занимать позицию, что мне не повезло, или заниматься. Я остановился на втором.

В 2017-м Александр пробежал свой первый в жизни полумарафон. Затем пошли марафоны, Ironman и ультрамарафоны. С количеством километров на дистанциях росло и желание еще больше себя испытать. В 2019-м с другом-бегуном Алексеем Гордеем они стали думать, что дальше. И тут белорус вспомнил, как 20 лет назад по Eurosport увидел документальный фильм про итальянца Мауро Проспери, который во время Сахарского марафона попал в песчаную бурю, потерялся на десять дней, но выжил. «В таком могут участвовать лишь безумцы», — решил тогда Александр, а теперь они с товарищем стали «гуглить» сохранился ли этот марафон.

— Оказалось, да, и каждый год его бежит около тысячи человек, — рассказывает житель Копыля. — Мы начали искать информацию о том, как мне туда попасть.

Пунктов было два: сначала подать заявку, затем оплатить примерно 3200 евро за участие. Со вторым все понятно, а с первым имелись вопросы. Обычно, как оказалось, на каждую страну выделяется квота — количество спортсменов, которые могут попасть в забег. Остальные — в очередь. Во Франции и Англии из-за большого числа желающих время ожидания порой растягивается года на два. От Беларуси Александр оказался один, поэтому его кандидатуру одобрили сразу — и в ноябре 2019-го он начал готовиться. Соревнования должны были состояться 1 апреля 2020-го. Дистанция, на которую отводилась неделя, насчитывала 250 км.

— Особенность Сахарского марафона в том, что его нужно бежать с рюкзаком, в котором лежит еда и нужные вещи. Без учета воды, минимальный вес за плечами должен составлять 6,5 кг, — вводит в курс дела собеседник и отмечает: к грузу на маршруте тоже нужно готовиться. — Свои тренировки я придумывал сам: опирался на советы других спортсменов, изучал статьи участников Сахарского марафона. В одной из них прочел: начните бегать с рюкзаком в три килограмма. Помню, тогда подумал: я преодолеваю ультрамарафоны, что для меня эти три килограмма, но уже после первого забега ужаснулся: оказалось, двигаться с грузом гораздо сложнее.

Впрочем, шутит Александр, отступать не в его правилах, раз начал — продолжил. Стартовал с десяти километров и постепенно дошел до двадцати. Когда понял, что этого мало, стал преодолевать в неделю 150−200 км. В какой-то момент, признается, пробежать 30 км с рюкзаком в 12 кг для него стало очень легко. А дальше в планы вмешалась пандемия: за две недели до марафона организаторы сообщили, что забег переносится на 2021 год.

— Я не расстроился: впереди была еще одна зима, а значит, возможность лучше подготовиться к песчаной трассе, — неожиданно отмечает собеседник.

— Как?

— Для этого стоило бегать по снегу. Я искал места, где поглубже и пожестче. Сворачивал, например, в поля. Это помогало создать максимально приближенные условия.

«С собой должно быть 200 евро на штрафы»

В 2021-м днем «икс» для участников Сахарского, или Песчаного, марафона стало 1 октября. Чтобы привыкнуть к местному климату и немного потренироваться в пустыне, Александр полетел в Марокко заранее. Стартовал, получилось неплохо.

Фото с сайта газеты "Слава працы"
«По дороге в Морокко я познакомился с одним из участников гонки — Кириллом из России. Он предложил вместе потренироваться. Через два дня мы встретились и взяли 15 км. Бежим — и я вижу: парень не готов. Я даже поинтересовался: «Ты чего сюда приехал?», но позже понял, что ошибся в нем. Ему было очень сложно, но гонку он дошел, — вспоминает Александр и снова возвращается к их первому забегу. — Кирилл попросил помочь ему компактно собрать рюкзак. Я помог, и он спросил: «А чего бы тебе хотелось на финише?» Я с ходу ответил: «Два килограмма советского пломбира». Ответил и забыл. И вот закончился марафон, Кирилл приходит ко мне в палатку и вручает два килограмма мороженого. Оказалось, его друзья арендовали самолет и прилетели в Сахару, чтобы в последний день забега его поддержать. Кирилл рассказал им про меня, и они съездили в город за 200 километров и привезти мне мороженое. Фото с сайта газеты «Слава працы»

— 1 октября нас отвезли в базовый лагерь, который располагался в пустыне. В этот день, как и в остальные, спали мы в шатрах. После первой ночи участникам нужно было решить, какая одежда им понадобится на ближайшую неделю. Остальное сдать, — объясняет организационные моменты собеседник и говорит, что оставил лишь шорты и майку. — В свое время я ходил в горы, поэтому, когда ко сну температура опускалась до 16 градусов, мне было комфортно.

На второй день бегунов отправили на медпроверку и технический контроль. На марафон каждый спортсмен должен был привезти результаты ЭКГ. Их перед стартом врачи детально изучали. Тут, не отрицает Александр, он волновался: все-таки когда-то пережил инфаркт, но сердце, говорит, не подвело.

Технический контроль — тоже ритуал особый. В рюкзаке каждого спортсмена должна находиться еда (из расчета минимум 2000 ккал на день), спальник, спасательное зеркало, свисток, шприц для отсоса ядов, компас, солнцезащитный крем, антисептические салфетки и 200 евро — это на возможные штрафы или «плюшки». Какие? Например, во время забега человек решит поговорить по мобильному — тогда штраф. Или после дистанции захочет капельницу — это «бонус».

— Проверить содержимое рюкзака организаторы могут в любой момент. Если чего-то будет не хватать, получишь временной штраф, — рассказывает Александр. — Для всех участников есть важное правило: после забега пустыня должна остаться в чистоте. Во время дистанции на чек-поинтах нам в общей сложности в день выдавали 12 литров воды (кстати, это вся вода, что была у нас на сутки). Пластик следовало выбрасывать в специально отведенном месте. Один из россиян этим пренебрег, в итоге за две бутылки получил три дополнительных часа.

«Жара 56 градусов, воды миллилитров 200, куда идти дальше — не знаю»

3 октября, в день, когда Сахара плавилась от жары, спортсмены вышли на старт. Трасса проходила по камням, пескам, дюнам и долинам. В первый день до финиша Александр добрался 13-м, а на второй — потерялся в пустыне.

— На 26-м километре понял: тут должен быть чек-поинт, а его нет. Значит, я сбился с маршрута. Куда дальше — неясно, жара 56 градусов, а воды у меня миллилитров 200, — рассказывает Александр и не скрывает: было страшно. — До старта нам выдали GPS-трекеры. В случае, если тебе плохо или нужна помощь, необходимо нажать SOS, и за тобой прилетят или приедут. Спасут, но снимут с гонки. В общем, борись либо нажимай. Я решил бороться. Вспомнил, что над одной из дюн видел вертолет, помолился и полез туда. Вдалеке заметил поселение, рядом с которым оказался чек-поинт. Минут десять я там приходил в себя.

В тот день на трассе умер один из участников.

— Как после такого продолжить дистанцию?

— Третий этап мы начали с того, что первые 500 метров прошли в память о погибшем. Некоторые плакали, но, как писал Патрик Бауэр — основатель марафона, — сюда приезжают те, в ком есть зерно безумия, — отвечает Александр и отмечает, что ежегодно с дистанции сходит 5−7% участников. — В 2021-м из-за аномальной жары таких оказалось около половины.

У белоруса тоже был момент, когда он мог сойти. Случилось это на четвертый день: накануне он сильно отравился. Причина — сублимированная еда, на которую он без привычки полностью перешел во время гонки.

— По условиям за четвертый и пятый день человек должен преодолеть 82,5 км. Накануне ночью у меня поднялась температура, случилось расстройство и обезвоживание. Утром, когда голодный вышел на старт, понял: power закончился. Перешел на шаг, но все равно думал, не дойду. Боролся с собой — и только на 40-м километре меня отпустило. Я собрался и к полуночи преодолел нужную дистанцию, причем 18-м. Весь следующий день я отдыхал. Правда, еду, что была с собой, больше не ел. Только пил и перебивался батончиками.

— А вас во время семидневной трассы организаторы разве не подкармливали?

— Нет, по правилам, каждый ест то, что несет сам. Хотя россияне угощали меня чаем, — отвечает собеседник и немного останавливается на теме марафонского быта. — Ночевали мы в палаточном лагере, который, пока мы были на трассе, организаторы переносили в новую точку финиша. Помыться или постирать получалось лишь в том случае, если из полученных 12 литров у тебя оставалась вода.

— Зачем себя так испытывать?

— По возвращении из Марокко первые десять дней я снил эту гонку, настолько она меня захватила. Бег для меня — удовольствие. Плюс впечатлила солидарность участников, — не скрывает эмоций собеседник и говорит, что непростую гонку он преодолел 14-м. Такого результата, признается, не ожидал. Максимум рассчитывал попасть в топ-50.

— А как ваше сердце вело себя на такой, мягко скажем, непростой дистанции?

— Отлично. Уже через 15 минут после того, как я заканчивал этап, ритм был 50−55 ударов в минуту, — отвечает Александр и отмечает. — Одна из моих целей — своим примером показывать людям, у которых были проблемы со здоровьем: «Ребята, все в ваших руках». Человек может полететь в космос, пробежать марафон — главное, захотеть и приложить усилия. Не нужно думать, что чудеса происходят только на других планетах. Их делаем мы, обычные люди.

За поддержку и советы во время подготовки к Сахарскому марафону Александр благодарит бегунов Надежду Калачеву, Алексея Ческидова и Алексея Гордея.