Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «Пережиток прошлого». Президент Азербайджана предложил упразднить «бесполезное» объединение, в которое входит Беларусь
  2. Грозовые «качели» не останавливаются. Какая погода ждет беларусов в выходные
  3. Лукашенко загорелся новым спортивным мегапроектом. На этот раз поручил за пять лет построить в каждом регионе вот такой комплекс
  4. В Минске за час вылилась четверть месячной нормы дождей. Что натворила пролетевшая над Беларусью буря
  5. «Пугали, если много нас уедет, классному будет плохо». Беларусские абитуриенты рассказали «Зеркалу», почему решили поступать за границу
  6. Пропаганда пыталась очернить Польшу — но, похоже, тем самым признала, что в Беларуси есть концлагеря и «фабрика смерти». Вот в чем дело
  7. Украинские пограничники отреагировали на «предупреждение» беларусских: «Лучше бы они предупредили свою главную провокацию»
  8. Глава Минфина так рассказал в парламенте о ситуации с госдолгом, что «возбудил» Гайдукевича — депутат придумал, как не возвращать займы
  9. Путин назвал возможное поражение России в Украине «концом государственности» и намекнул на ядерный ответ — что стоит за угрозой
  10. Минобороны объявило внезапную проверку готовности. В Украине успокоили: «У Беларуси нет сил для вторжения»
  11. КГБ теперь требует переводить «компенсации» за донаты одному государственному центру. Рассказываем, что за он и куда идут деньги
  12. В Минске огласили приговор хирургу Елене Терешковой
  13. В Минобре всерьез взялись за стихийные очереди для проставления апостиля
  14. Похоже, Лукашенко уже начал свою предвыборную кампанию. Перед каждыми выборами он делает одно и то же — вспоминаем, что именно


Арт-директор минского культурного центра «Корпус», диджей и куратор многих беларусских альтернативных групп Александр Богданов рассказал «Салідарнасці» об адаптации в эмиграции, как преодолевать страхи и почему живет без зарплаты.

Александр Богданов (Папа Бо). Фото из личного архива
Александр Богданов (Папа Бо). Фото из личного архива

Когда-то Артемий Троицкий оценил старания Александра Богданова (Папы Бо) музыкальной премией «Степной волк», проигнорировав маститых продюсеров постсоветского пространства.

В 2020-м Папа Бо выходил на марши с диджейской установкой, запуская акцию «музыка-оружие». Через год отсидел 3,5 месяца, получил три года «химии», сбежал через Россию в Грузию. Рассказал про избиения и унижение в застенках, поломанные ребра и порванную селезенку. Позже переехал в Краков, а теперь живет в Варшаве.

— В эмиграции я третий год, но до сих пор не чувствую ни ностальгии, ни тоски по дому. Спасло, что, уехав из Беларуси, сразу начал наводить вокруг себя движуху: как люблю, умею и без чего жить не могу.

Как и многим политзаключенным, мне предоставили бесплатного психолога. Но на третьем сеансе она сказала: «Удивительно, но с тобой все в порядке. Нет никаких травм, ты просто скучаешь». Мол, начинай заниматься своими фестивалями, гастролями, и тебя попустит.

Так и произошло. У меня нет ни рефлексии, ни грусти.

— Ни разу не было момента, когда хочется в капюшон и под одеяло, никого не видеть?

— Стыдно, но нет (улыбается). Некоторых коллег накрыло, люди хватаются за прошлое, не могут отпустить. Сложно расставаться со своими регалиями, прекрасным устоявшимся прошлым.

Однако я как-то это перелистнул: да, были классные времена в Минске, но сейчас открылись новые возможности здесь, и я в них утопаю.

— Одно дело эмиграция, пусть и вынужденная. Другое — пройти через аресты, избиения, унижение. Говорят, это навсегда с тобой и дикая травма?

— И снова стыдно, потому что та же психолог пыталась со мной это проработать на втором сеансе: «А ты злишься? Вспомни людей, которые делали плохо».

Но я оцениваю свое задержание, отсидку, коммуникацию с заключенными, системой и дальнейший побег — как яркие пятна на моей кинематографичной биографии. В процессе побега коллега был подавлен от того, где и как оказался, что потерял, что не вернется, что может стать хуже. А я такие штуки воспринимаю как странный, но интересный опыт.

— Прости, но меня даже от услышанного коробило, когда ты рассказывал, что для того, чтобы ты признал вину на пыточном видео, показали презервативы, которые натягивают на дубинки. Уточнив: «Понимаешь, для чего?»

— Для меня зацикленность этих товарищей на сексуальном насилии и гомотемах не нова. Я бы, наверное, иначе заговорил, если бы они засунули эту дубинку, куда планировали… Ну поугрожали, ну побили, не первый раз.

В уличных потасовках я участвовал и раньше. Для меня поломанные ребра и в принципе милицейский произвол, все их угрозы не новость. В моменте, конечно, было страшно. Но, оглядываясь, понимаешь, что эти люди так живут и по-другому с ними быть не может.

«Комната в Варшаве стала своего рода экспериментом»

— В январе ты писал в Facebook, что планируешь снять в Варшаве комнату, и искал, с кем можно разделить аренду квартиры. В Минске была устоявшаяся жизнь, а здесь комната, незнакомые люди на одной кухне в чужом городе. И квартиру одному не потянуть…

— С финансовой и бытовой точки зрения в Минске я жил хуже, чем сейчас. Все время «Корпуса» (с 2016-го по 2021-й) мы зарабатывали на овсянку и оплату коммуналки в квартире, которую нам предоставляли бесплатно.

Деньги в основном шли на аренду «Корпуса», чтобы «Горизонт» не забрал помещение, чтобы не отключили электричество. При этом наша команда из трех отчаянных человек находилась в постоянном движении из-за ежедневных мероприятий.

А комната в Варшаве стала своего рода экспериментом, поскольку до того я жил либо один, либо с женщиной. В ноябре переехал из Кракова в Варшаву и подумал, что хорошо бы снять жилье с местными, чтобы наладить новые контакты. Живу теперь с поляками из креативной индустрии.

Александр Богданов (Папа Бо). Фото из личного архива
Александр Богданов (Папа Бо). Фото из личного архива

«Живу без стабильной зарплаты»

— Насколько в финансовом плане новая жизнь отличается от той, что была в Минске? И на что тебе хватило денег от персонального сбора на BYSOL после побега из Беларуси?

— Жизнь, конечно, сейчас дороже. Но, как и в Минске, сегодня я живу без стабильной зарплаты. Живу с культурных проектов, была стипендия, получаю гранты на реализацию мероприятий, где учтены мои гонорары как продюсера и менеджера. Плюс гонорары с выступлений, организованных при моем участии.

В месяц доход впритык с расходом. Но я еще плачу алименты, поддерживаю Русю и нашу дочь. Плюс проекты, в которые пока надо вкладывать из-за отсутствия финансирования.

Помощь BYSOL была важной, первые месяцы я смог снимать жилье и существовать. На двоих с коллегой, с которым мы бежали из Беларуси, за пару месяцев нам собрали порядка 4 тысяч евро.

Но поддерживали и другие. Например, немецкие исполнители, под музыку которых на маршах кричали «Как ашчушэния?», устроили аукцион, продав концертный мундир за 5 тысяч евро. Эти деньги пошли на наш побег из Беларуси.

— Ты когда-то рассказывал мне, что везешь «Серебряную свадьбу» к Вячеславу Полунину во Францию, он их большой поклонник…

— Да, и Полунин поддерживал, многие. И из Европы, и российский андеграунд. Деньги утекали на передачи и адвокатов.

— Ты говорил, что коллег накрыло в эмиграции. Как поддерживаешь?

— Я настаиваю на походе к психологу. Главное — не говорить: «Все будет хорошо, перестань». Подтягиваю «Феникс» (оказывает психологическую помощь политзаключенным) для тех, у кого не очень с деньгами. Первые несколько сессий проходят бесплатно. Важно, чтобы человек экстренно мог начать терапию. Советую ретриты для восстановления и переключения.

Александр Богданов (Папа Бо). Фото из личного архива
Александр Богданов (Папа Бо). Фото из личного архива

«Хотел стать учителем беларусского языка и литературы»

— Ты ведешь соцсети на беларусском. Не слышала, чтобы раньше на нем говорил…

— Я учился в БГУ на беларусской филологии, хотел стать учителем беларусского языка и литературы. В школе это был любимый предмет, а я — любимый ученик.

Я был юным беларусским поэтом, посещал районные слеты, литературные кружки в музее Богдановича. Школьником ходил на подпольные концерты Соколова-Воюша, в офис «Молодого фронта», полюбил беларусский рок, «Рок-коронацию» и газету «Навінкі».

Потому и пошел на филфак, ожидая увидеть выпускников лицея Коласа, аднадумцаў. Оказалось, те поступали на журфак или истфак, а на филфаке учились девочки из провинции. Я оказался единственным парнем среди 70 девушек.

Но после Плошчы 2010-го у меня случилось разочарование, и я вышел из Таварыства беларускай мовы. Это было юношеское, мне показалось, что все бессмысленно. «Нас побили, мы пешки, и это не изменится». И начал заниматься группами вне беларусскоязычного контекста.

— Сегодня с теми группами контактируешь? С «Серебряной свадьбой»?

— Мы с Бенькой активно общаемся, пробовал снова поработать их тур-менеджером и концертным директором, когда они в прошлом году выпустили альбом. Сделали масштабный тур и порядка 27 презентаций.

Но понял, что давно это перерос. Много возни, а я уже привык рулить концепцией процесса, а не проверять, опубликовал ли в локальных чатах организатор из Лодзи афишу. Но продолжаю помогать. 3 мая у Беньки сольник в Варшаве, а 4-го и 5-го — детский спектакль.

Александр Богданов (Папа Бо). Фото из личного архива
Александр Богданов (Папа Бо). Фото из личного архива

— Ты говорил, что после пережитого стал более расслабленный, спокойный, но и более жесткий. А через 10 лет хочешь быть реабилитированным и вернуться в Минск. Расскажи про главный страх на сегодня.

— Это и есть мой главный страх. Что такое время не наступит, что будет только жестче и жестче. Или наступит момент, когда я буду уже настолько оторван от Беларуси, что мне туда и не захочется, даже если реабилитируют.

 — У тебя вообще были ситуации, когда уныние, печаль и безнадега? Или ты всю жизнь будто на вживленных антидепрессантах?

— Раньше был юношеский максимализм и страх поражений. Спасали постоянный круговорот событий и чрезмерная ответственность за коллег и подопечных.

У каждого есть черные полосы, когда кажется, что все против тебя. Но когда совсем хреново, главное помнить, что это не навсегда и скоро отпустит.