Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Путин заявил, что угроза ядерной войны в мире нарастает, но «Россия исходит из концепции ответно-встречного удара»
  2. «Русские не отчаиваются — самогон у местных покупают». Поговорили с жительницей оккупированного Бердянска — о военных РФ и ожидании ВСУ
  3. К захвату объектов в Украине планировали привлечь и белорусов? Британские аналитики рассказали, как Кремль хотел выиграть войну
  4. Практически не спала в ШИЗО, теряла сознание. В штабе Бабарико рассказали, что предшествовало госпитализации Колесниковой
  5. Рост недовольства среди белорусских военных, вторая волна мобилизации и авторитет Кремля. Главное из сводок на 287-й день войны
  6. Получивший оперный «Оскар» белорусский дирижер — об отъезде из России, увольнении из Минска в 2020-м и работе в Одессе во время войны
  7. Помните мальчика-героя Рому, который вынес из огня брата? У его семьи снова сгорел дом
  8. Удары по тыловым российским аэродромам и более 60 сбитых ракет из 70 выпущенных по Украине. Главное из сводок штабов
  9. «Нет никакой политики». Министр образования объяснил, что нужно сделать частным школам, чтобы продолжить работу в Беларуси
  10. «Когда началась война, никто из белорусских чиновников не написал». Интервью с главой Ровенской области
  11. «Будем создавать политический субъект». «Киберпартизаны» и полк Калиновского объявили о совместной политической деятельности
  12. «Многодетные и люди в погонах — это наши первоочередники, даже сверхпервоочередники». Лукашенко собрал совещание по жилью для военных
  13. «Я думал — это же земляки, белорусы, как они могут быть такими?» Монологи бывших политзаключенных о том, как людей «лечат» за решеткой
  14. «Зачем всех вызывают в военкомат?» Шрайбман отвечает на вопросы читателей «Зеркала»
  15. Власти готовятся к наступлению российских войск на Украину? Юрист прокомментировал, о чем говорят новые дополнения в Уголовный кодекс
  16. Для предпринимателей хотят заметно поднять один из основных налогов и ввести другие новшества
  17. Продажи почти всех брендов автомобилей в Беларуси стремятся к нулю. Лишь у одного производителя — резкий рост
  18. Мария Колесникова рассказала, что в больницу ее привезли с перитонитом
  19. Путин: Только половина мобилизованных находятся в зоне «СВО». Разговоры о дополнительной мобилизации не имеют смысла
  20. Вместо политзаключенного Алеся Беляцкого на вручении Нобелевской премии выступит его жена. Туда пригласили и Тихановскую
  21. Испания проиграла Марокко, не реализовав ни одного пенальти. Главное о матчах 1/8 финала футбольного чемпионата мира
  22. Дроны бьют по важнейшим авиабазам России вдалеке от границы. Рассказываем, как такое возможно
  23. В Беларуси проверяют систему реагирования на акты терроризма
  24. Шойгу назвал цифру потерь украинской армии в ноябре и заявил о захвате шести населенных пунктов на Донбассе


С начала вторжения России домой вернулись почти 400 тысяч украинцев, из них 75−80 процентов — мужчины. Узнали у двух из них, почему в это непростое время они решили быть в своей стране.

«У меня есть эта боевая единица в виде меня, поэтому я здесь»

— Если кого-то обижают, я не могу стоять в стороне, у меня аллергия на несправедливость, — 38-летний Валерий Войцеховский коротко объясняет, почему решил поехать на войну.

Валерий родился и вырос в Днепре. В 2016-м эмигрировал в Польшу. Шестой год мужчина живет в Кракове. Здесь он запустил стендап-клуб и учится на сценариста сериалов. В Украине за это время был раза три: «заезжал на неделю по делам».

Фото предоставлено собеседником
Валерий Войцеховский. Фото предоставлено собеседником

Утром 24 февраля, когда узнал, что «Киев и всю страну бомбят», понял: ему срочно нужно на родину.

— В 2014—2016-м я уже был на передовой, хотя непосредственно в боевых действиях не участвовал. Нес службу недалеко от Горловки и Макеевки. Военный опыт у меня есть, — описывает свою ситуацию собеседник. — К тому же, я видел, как поляки помогают украинцам. Они сразу организовали волонтерские центры. Я понимал: тут работа крутится и без меня, а я сейчас нужнее в Украине.

Валерий дал себе пару дней, чтобы закрыть рабочие дела — и сел на поезд до границы. Но для начала, правда, пришлось озвучить свои планы близким. К его решению они отнеслись с пониманием, мама благословила.

— Все прекрасно понимают, какая ситуация происходит. Тут уже не играет роль сохранение кого-то, в этой игре бóльшие ценности, — сдержано объясняет собеседник и рассказывает, что до украинской границы ехал с друзьями-медиками, которые возвращались в Украину с конференции в Праге. — За всю дорогу у нас ни разу не возник вопрос, зачем мы туда едем. Никита знал: ему нужно будет дежурить в госпиталях, Надя тоже сразу вышла на смену.

11 марта был нанесен авиаудар по Днепру. Снаряды упали около детского сада, жилого дома и попали в обувную фабрику.

С границы Валерий направился в родной Днепр. Там одно из подразделений теробороны организовали его знакомые. Мужчина заранее с ними созвонился и попросил записать его в добровольцы.

— Я не военнообязанный, номенклатурного долга у меня нет, только моральный, поэтому не факт, что меня приняли бы в армию, — объясняет собеседник, из-за чего остановился на теробороне. — Почему в Днепре? Я здесь многое знаю, да и обосноваться мне тут проще.

В Украину мужчина приехал собранным. Польские волонтеры выдали ему бронежилет, каску, очки, перчатки. Они, говорит, не новые, но в Украине ему очень пригодились.

Сейчас сценарист с сослуживцами готовится к боевым действиям. Днепру, рассуждает, тут в каком-то смысле повезло: на данный момент это один из самых спокойных регионов Украины. А значит, у местных есть золотое время, чтобы подготовиться отражать атаки.

— Почему для вас было так важно вернуться?

— Я сразу понял, что против нас будет стоять огромная российская армия. У Украины нет столько военных, а каждая боевая единица может сыграть свою роль, — отвечает Валерий. — У меня есть эта боевая единица в виде меня, поэтому я здесь.

— Не боитесь, что можете не вернуться?

— Я же не идиот, конечно боюсь. Но знаете, моя близкая подруга несколько дней назад выбралась из Бучи и написала правильные слова: «Мы все живем и все умрем. А какое наполнение будет у этой жизни — вот главный вопрос». Если не вернусь, наверное, так нужно, но не идти, не сражаться еще страшнее. В таком случае придется договариваться с совестью, объяснять себе, почему я в стороне. А я тут не договорюсь. Сейчас много мужчин из страха убегают из страны. Хотя они здесь нужны. Да, не все готовы стрелять и убивать, но стоит понимать, война — это не только поле боя. Чтобы сопротивляться, нужно выполнять большой объем работы, и каждый тут может быть полезен.

— Как вы относитесь к тем, кто уезжает?

— Я их не осуждаю. Они имеют на это право, это их выбор и им с этим жить.

«Я гид, вожу людей в горы, а там всегда приходится превозмогать себя»

О том, что началась война, житель Днепра Антон Шевелев узнал у подножья Килиманджаро, куда привел группу туристов. Мужчина горный гид и владелец туристической компании. Девять месяцев в году он проводит в командировках. Так случилось и в этот раз: в январе Антон уехал по работе в Уганду, затем в Танзанию.

Антон Шевелев. Фото предоставлено собеседником
Антон Шевелев. Фото предоставлено собеседником

— Когда появились новости о войне, мы не сразу поняли, что произошло, и с туристами решили оставаться на горе. На следующий день, начала поступать новая информация — и все стало ясно. Я объявил ребятам, что отменяю экспедицию и возвращаюсь в Украину. Все, кто хочет, предупредил, могут продолжить тур: он оплачен, плюс у нас есть английская команда, которая закроет все вопросы, — описывает происходящее собеседник. — Со мной на тот момент находилось шесть украинцев и двое друзей из США. Украинцы, все это были мужчины от 28 до 42, тоже решили вернуться. Мы знали, если попадем на родину, выехать уже не сможем.

— Но почему поехали?

— Мы уже пережили 2014 год, понимаем, что такое война, чем это может обернуться для страны и как важна тут поддержка каждого. Я сказал ребятам, если мы не будем возвращаться, то некому будет защищать Украину. При этом, чтобы защищать, не обязательно находиться с автоматом на передовой. Есть куча возможностей и вариантов, — передает ту беседу Антон. —  Со мной находились ребята из Киева, Харькова, пригорода столицы. В Украине у них семьи, поэтому раздумья получились короткими.

Фото: Центр волонтерства и защиты Львова
В Центре волонтерства и защиты Львова, где сейчас работает Антон, собирают помощь для украинцев из разных регионов страны. Фото: Центр волонтерства и защиты Львова

Семья Антона живет в Днепре. Дома его ждали жена и двое детей. На решение папы вернуться и вступить в тероборону первая реакция была неоднозначной. Супруга сказала: может не стоит и предложила им с детьми приехать к нему.

— Ее сомнения длились минут пять, так сказать, минуты женской слабости, — шутит Антон. — Я объяснил ей ситуацию, и мы договорились: я приеду во Львов и будем решать, что делать дальше.

Добраться до Украины оказалось непросто. Сначала гид с туристами спустились в ту часть горы, откуда спасатели смогли доставить их на землю, дальше началась охота за билетами. Сразу купить их получилось лишь у троих.

— Маршрут был такой: Танзания-Кения-Нидерланды-Польша. А дальше из Познани на машине до границы. Следовали мы через пункт пропуска Рава-Русская, — рассказывает Антон. — В отличие от километровой очереди, которая стояла на выезд из Украины, на въезд там находилось человек восемь-десять. Пограничники, проверив наши паспорта, сказали: «Ребята, удачи».

— Вы боялись?

— Война — это всегда страшно, даже для военных, но я гид, вожу людей в горы, а там всегда приходится превозмогать себя, — рассуждает Антон. — Нужно понимать, Украина — это моя страна, кроме нас ее никто защищать не будет.

Фото предоставлено собеседником
Коробки с гуманитарной помощью, которые собрали для жителей Украины, Львов. Фото предоставлено собеседником

Конечной точкой в маршруте Антона был Днепр, куда гид добирался через Львов. Там у мужчины живет кум, который возглавлял Центр гуманитарной помощи, который организовали в городе с началом войны. Узнав об этом, днепровские знакомые Антона попросили приятеля привезти им бронежилеты и каски. Амуницию требовалось ждать два дня. За это время, продолжает собеседник, многое изменилось. Желающих вступить в тероборону в Днепре нашлось столько, что гиду предложили остаться во Львове. Тут, решили, от его навыков коммуникации и множества связей пользы будет больше. Так Антон стал пресс-секретарем Центра «Волонтерства и защиты» во Львове.

—  Сейчас у меня загрузка 24 на 7 и возможность помогать не только Днепру, но и Украине, — рассказывает собеседник и перечисляет, что входит в его обязанности. — Во-первых, я координирую работу всей международной прессы. Во-вторых, собираю деньги, на которые мы приобретаем тепловизоры, дроны, рации, аптечки. Сейчас, например, покупаем машину для Киева. В-третьих, общаюсь с людьми на тему того, как получить помощь. Раньше работали так: человек сообщал, что у него пустая фура и он, например, едет в Киев. Мы загружали машину вещами. В итоге все это доставляли в столицу, а там, оказывалось, это никому не нужно. Чтобы исключить такие ситуации, мы организовали call-центр, через который каждый заказывает то, что ему необходимо.

Фото предоставлено собеседником
Склад с гуманитарной помощью, Львов. Фото предоставлено собеседником

Мужчины, которые вернулись с Антоном, тоже нашли себе применение. Двое из них, например, записались в терборону. Еще один, он айтишник, работает над проектом, который позволит собирать деньги на помощь Украине в криптовалюте.

Во Львов к Антону переехала и его семья — жена и дети. Если, говорит собеседник, все будет совсем плохо, отправит их за границу.

— У меня много родственников в Израиле. Я хорошо знаю их историю, и она дает нам пример, что в любой непростой ситуации нужно оставаться нацией.