Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Сто шестьдесят девятый день войны в Украине. Рассказываем, что происходит
  2. Залечь на дно в Мексике, штурмовать границу и попасть в «обезьянник» в США. Невероятная история бегства отчаянной белоруски
  3. Проблемы РФ с экспортом оружия и добровольческий батальон в Орловской области. Главное из сводок штабов на 169-й день войны
  4. В Беларуси с 9 августа 2020 года возбудили 11 тысяч «протестных» уголовных дел
  5. Война в Украине глазами российского солдата: бардак, бездарное командование и нежелание убивать
  6. «Кабинет делает ставку на силовое противостояние». Артем Шрайбман отвечает на вопросы читателей «Зеркала»
  7. В Беларуси заведения закрывают после доносов пропагандистов. Рассказываем, как сложились судьбы доносчиков и их жертв в СССР
  8. До 16 лет колонии. «Рельсовым партизанам» из Бобруйска вынесли приговоры
  9. «Обращение к Мартиросяну — это как говорить со стеной с буквой Z». Экс-резидент Comedy Club Таир Мамедов о войне, Беларуси и США
  10. Головченко: Вся собственность недружественных государств в Беларуси известна, она подсчитана
  11. Сто семидесятый день войны в Украине. Рассказываем, что происходит
  12. Почему Россия потеряла так много самолетов на крымском аэродроме в Саках? Разбираемся (спойлер: дело не только в украинском оружии)
  13. На суде по делу о «захвате власти» дал показания Роман Протасевич
  14. Лукашенко предложили поднять цены на молочку, он запретил
  15. «На меня донесли, когда мне было 10 лет». Большое интервью с одним из лучших шахматистов мира, который вырос в Минске
  16. Сгоревший двигатель, учения, карма. Как объясняют взрывы на зябровском аэродроме в Беларуси и Украине (и что там могло произойти)
  17. Произошло возгорание. В Минобороны Беларуси прокомментировали «хлопки» на аэродроме «Зябровка»
  18. «Давайте не строить иллюзий о митингах — это невозможно». Поговорили с Павлом Латушко о созданном Объединенном кабинете
  19. Партизаны, головотяпство, детонация. Кто и что говорит о взрывах на военном аэродроме в Крыму
  20. Исчез (скорее всего, убит), понижен в звании, умер. Как сложилась судьба силовиков, бросивших вызов Лукашенко
  21. Лукашенко поручил наказать литовцев за «отжим» доли в порту Клайпеды
  22. Белорусские грибы-убийцы. Рассказываем о пяти самых опасных, которые стоит обходить стороной
  23. Зеленский предлагает высылать всех россиян на родину. Похожее уже происходило во время Второй мировой — в лагеря попадали даже евреи


Алексей Юков потерял счет телам, которые он собрал в Донбассе за последние пять месяцев. Ему кажется, их было больше 300, но назвать точную цифру он не может. Би-би-си рассказывает истории сборщика трупов и фронтовых медиков — простых украинцев-гражданских на передовой.

Алексей Юков. Скриншот видео Би-би-си
Алексей Юков. Скриншот видео Би-би-си

Алексей и его команда передвигаются на белом фургоне-рефрижераторе с красным крестом. Чтобы выполнить свою работу, собрать тела и останки погибших украинских и российских военнослужащих, а также убитых мирных жителей, им часто приходится подвергать себя опасности.

«Работаем без выходных, — говорит он. — Постоянно. Ездим, расследуем, перевозим, ищем, все время».

Эта работа не только тяжелая, но и мрачная: выкапывать разлагающиеся тела российских солдат, погребенных в неглубоких траншеях, или собирать их останки из сгоревшей бронетехники.

По данным ООН, более 5000 украинских мирных жителей были убиты в ходе этой войны, начатой Россией в феврале.

Официальных данных о том, сколько украинских военнослужащих погибло, нет. Но советник главы офиса президента Украины Михаил Подоляк сказал Би-би-си в прошлом месяце, что каждый день на фронте гибнут от 100 до 200 украинских солдат. В среднем эта цифра чаще оказывается ближе к нижнему порогу.

Алексею эта цифра кажется ему вполне правдоподобной. Но он считает, что российские потери в три раза выше украинских.

Один из украинских солдат, воевавших в Северодонецке, рассказал нам, что российская армия использует тактику, более характерную для Первой мировой войны — в атаку бросают все новые отряды пехоты, которые натыкаются на град пуль.

Кто, по мнению Алексея, выигрывает войну? «Дело не в том, кто выигрывает, — говорит он. — Дело в том, кто прав. Это они пришли сюда, и это простить нельзя».

Каждый украинский солдат, с которым мы разговаривали, говорил, что верит в победу Украины. Даже в частях, потерявших в боях более половины личного состава.

Но выжившим тоже приходится несладко. Алексей уже несколько месяцев не видел свою годовалую дочь.

«Эта война разрушила и ту жизнь, которая у нас была, и ту, которую мы строили», — говорит он.

Он добавляет, что каждый вечер, когда заканчивается работа, его накрывает «такое чувство, когда внутри пусто. Ничем не заполняемая пустота».

В Донбассе смерть приходит быстро. Российские снаряды приземляются за считанные секунды, и российская армия их не экономит. В среднем Россия выпускает по 20 тысяч артиллерийских снарядов в день, Украина может ответить всего 6 тысячами.

Военно-медицинский полевой пункт, который мы посетили, живет и работает под непрерывным звуковым сопровождением массированных обстрелов. Главный врач, который из соображений личной безопасности просит называть его просто доктором Анатолием, описывает ситуацию на передовой как «хрупкую».

Он показывает нам фотографии сильно поврежденной военной машины скорой помощи, изрешеченной пулями и разорванной в клочья осколками. Доктор Анатолий говорит, что красный крест на их автомобилях ничего не значит для российской армии. Еще две машины скорой помощи ждут снаружи здания под камуфляжными сетками, готовые выехать за ранеными.

Тина пошла на фронт добровольцем. До войны она работала в детской больнице. Источник: Би-би-си
Тина пошла на фронт добровольцем. До войны она работала в детской больнице. Источник: Би-би-си

Мы знакомимся с двумя медиками на передовой: Тиной и Полиной.

Тина работала в детской больнице, прежде чем пошла добровольцем в армию. Она вытирает слезы, рассказывая о семье, которой ей сейчас так не хватает.

«Боль уходит, потому что у тебя есть задача: доставить человека в больницу живым», — говорит она. Я спрашиваю, боится ли она. «Конечно, страшно. — признается Тина. — Когда рядом падает снаряд, внутри все просто сжимается».

На каждого убитого солдата приходится гораздо больше раненых. Тина говорит, что ей не разрешено называть цифры, но добавляет, что «пострадавшие есть почти каждый день, и не один. Иногда много, иногда очень много».

Полине всего 21 год. Ее отец и дядя сейчас находятся в плену на оккупированной Россией украинской территории. Она говорит, что изо всех сил старается не допустить, чтобы это ее сломило. Она занимается спортом и слушает музыку всякий раз, когда может, просто чтобы сохранить чувство нормальности.

21-летняя Полина говорит, что для того, чтобы сохранить хоть какое-то чувство нормальности, она занимается спортом и слушает музыку. Источник: Би-би-си
21-летняя Полина говорит, что для того, чтобы сохранить хоть какое-то чувство нормальности, она занимается спортом и слушает музыку. Источник: Би-би-си

Но Полина признается, что трудно не чувствовать себя подавленно: «Помимо пуль, летящих над головой, есть еще и раненые, а раненые часто — это мои друзья и приятели, — если принимать это слишком близко к сердцу, то будет совсем тяжело».

Но солдаты, которых она лечит, и дают ей надежду: «Ребята, которые и ранены, и истощены, иногда даже в больницу не хотят. Мол, я своих товарищей не брошу, будем вместе держать оборону».