Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Чиновники готовят населению жизнь без шоков и со стабильностью. Однако есть два «но» — только в 2024-м и пока лишь на бумаге
  2. Кочанова снова наговорила ерунды о белорусах и белорусках — и пытается вернуть нас в прошлое. Но у нее не получится — вот почему
  3. Казахстан снова ввел запрет на перецепку для белорусских перевозчиков с 9 октября
  4. Крупная государственная страховая компания нанесла удар по долларизации. Что изменилось для клиентов
  5. Лукашенко назначил нового ответственного за мобилизацию в Беларуси
  6. Вагнеровцами будет командовать 25-летний сын Пригожина, россияне пытаются отбить свои окопы на окраинах Работино. Главное из сводок
  7. «Я чувствовал, что что-то не то, но верить не хотел». По БТ показали «исповедь» украинца, обвиняемого в «теракте» в Мачулищах
  8. Полина Шарендо-Панасюк на суде заявила о сильном давлении и бесчеловечных условиях содержания. Почти весь год она провела в ШИЗО
  9. В Польше прошел огромный митинг оппозиции. Там сменится власть? А что будет с политикой страны в отношении белорусов? Разбираемся
  10. «Следователю будет не до меня». Вадима Прокопьева будут снова судить заочно — ранее он получил 25 лет колонии
  11. ВСУ продвинулись на границе двух областей и удерживают захваченные в районе Работино российские позиции. Главное из сводок
  12. На валютном рынке — исторический антирекорд по курсу доллара
  13. «Я спросила: „А где вторая кровать?“» Екатерина Снытина — о любви, каминг-ауте и свободе
  14. Почему Лукашенко стал призывать одну из европейских стран возобновить сотрудничество. Похоже, на это есть как минимум две причины
  15. «Острову чистоты» пророчат банкротство (похоже, «помогли» силовики). Посмотрели, какова финансовая ситуация у «мамы» этой торговой сети
  16. Мужчин с военными билетами массово вызывают на повторные медкомиссии. Что происходит?
  17. Сколько успеют прожить на пенсии белорусские мужчины? Отвечаем на вопрос, на который постеснялись ответить чиновники трех министерств


Высказывания политиков о возможном применении ядерного оружия заставляют сердца обычных людей замирать. Россия угрожает всему миру, Запад обещает адекватно ответить. Параллельно с этим наш тест о том, что делать при ядерном взрыве, собирает десятки тысяч просмотров — простым людям страшно. А каково тем, кто находится рядом с местами, которые связаны со смертоносными ракетами и куда, в случае их пуска, может прилететь не менее разрушительный ответ? Мы поговорили с россиянами, которые живут у ядерных объектов своей страны. По просьбе собеседников их имена в тексте изменены.

Железнодорожный вокзал города Кыштым. Фото: Wikipedia.org
Железнодорожный вокзал города Кыштым. Фото: Wikipedia.org

«У Украины нет ракет такой дальности»

Александру 50 лет. Всю жизнь он живет в Кыштыме — небольшом городке в Челябинской области. Примерно в десяти километрах от населенного пункта находится закрытый город Озерск. Здесь располагается предприятие «Маяк», которое входит в состав «Росатома». Именно на «Маяке» когда-то был изготовлен плутониевый заряд для первой советской атомной бомбы. Сейчас, указано на сайте завода, тут занимаются реакторным, радиохимическим, радиоизотопным и другими производствами.

Мужчину соседство с Озерском не тревожит. Он вообще человек спокойный. По его наблюдениям, 24 февраля, после того, как в Украине началась война, жизнь в Кыштыме продолжила идти своим чередом.

— На самом деле прилететь может хоть куда. Во многих населенных пунктах есть предприятия, где производят что-то секретное, и что? Для меня наш город такой же, как и любой другой, — рассуждает собеседник. — К тому же, у Украины нет ракет такой дальности. А, если у кого-то они и есть, то они знают: в случае чего, Россия не промолчит. А когда каждая сторона понимает, что ей могут ответить, это всех останавливает, так что в Кыштыме я чувствую себя достаточно уверенно.

За новостями мужчина особо не следит. В основном читает их в соцсетях и обращает внимание на обсуждения на работе и в общественном транспорте. С февраля каких-то разговоров о том, что в их городе может оказаться особенно опасно, он не встречал. Как и людей, которые бы срочно паковали чемоданы.

— От этого [ядерного] оружия никуда не уедешь, если на то пошло. От меня, обычного жителя, ничего конкретного не зависит, это же политики спорят и решают. В таком случае, чего волноваться, закупаться или бросать работу, чтобы куда-то ехать? Какой смысл? Когда была Великая Отечественная война, люди продолжали сеять, пахать, работать. А если у всех будет нервный срыв, то ни к чему хорошему это не приведет.

По словам Александра, после начала войны в Украине никаких специальных тренировок на случай чрезвычайных ситуаций у них на работе не было.

— Слышал, что-то проходило в школе, но это есть каждый год: детям объясняют, что делать и куда бежать в случае ЧП, — рассказывает мужчина. — Йодом и едой никто специально не закупается. По крайней мере, я такого не замечал, и сам этого не делал. Ажиотаж на продукты у нас, конечно, случается, но, как мне кажется, это связано только с ростом цен.

— А сами вы на всякий случай не уточняли, где рядом с домом бомбоубежище?

— Нет, не смотрел.

Спокойная атмосфера в городе, отмечает собеседник, перестала быть таковой лишь после того, как в России объявили частичную мобилизацию.

— До этого никто войну на себе не чувствовал, а теперь ситуация поменялась. Люди волнуются, что кого-то из их близких могут призвать, с войны ведь вернутся не все. Иначе на войне не бывает. Даже если человек не будет участвовать в боевых действиях, в него может попасть шальная пуля или шальная ракета.

Город Кыштым. Фото: Wikipedia.org
Снимок используется в качестве иллюстрации. Город Кыштым. Фото: Wikipedia.org

— Как вы сами относитесь к тому, что Россия напала на Украину?

— В любом случае война — это плохо. Мое мнение, не стоило этого делать, нужно было просто помогать этим независимым республикам (речь о самопровозглашенных ЛНР и ДНР. — Прим. ред.). Так же, как США или другие государства, которые сейчас поддерживает Украину. Давать им оружие, продовольствие. Думаю, нашлись бы и добровольцы, захотевшие туда поехать, — за деньги, за идею. Это было бы более справедливо. Конечно, если бы Украина сделала какой-то бы неверный шаг, то можно было бы и ответить. А сейчас, я думаю, получается, что мы агрессор.

— Вас задевает то, что Россия стала агрессором?

— Нет, меня задевает, что людей призываются. Мне кажется, это не хорошо, что их выдергивают из обычной жизни. Тот, кто сам идет служить, у него хоть есть какое-то желание, а у остальных были свои планы. Не все смогут вернуться, и это плохо.

— У мирных жителей в Украине тоже были свои планы.

— Так тоже можно рассуждать… Я не знаю.

— Вашу семью частичная мобилизация не затронула?

— Пока нет, но никто не знает, сколько это все продлится. Никто же не знает, сколько Запад будет помогать Украине и снабжать их оружием. Тут нужно только ждать, когда сменится президент в США, и смотреть, что будет делать новый, какую политику проведет. А другого выхода я не знаю. Думаю, в скором времени ничего не разрешится, ведь одна сторона конфликта сильная, второй помогает почти полмира.

«Тревоги вызывают другие вещи»

Дмитрию 30 лет, он живет в Пензе. В 10 километрах находится закрытый город Заречный, где находится производственное объединение «Старт» имени М.В.Проценко. На сайте предприятия сказано, что его высокотехнологичная продукция используется, «как в сфере обеспечения национальной безопасности страны, так и для нужд атомной энергетики».

Администрация города Пензы. Фото: Яндекс. Карты
Администрация города Пензы. Фото: Яндекс. Карты

— Я живу как раз в той части Пензы, которая ближе всего располагается к Заречному. От моего дома до проходной закрытого города около десяти километров. Я бывал у нее несколько раз, когда покупал или продавал что-то на «Авито». Случалось, человек живет в Заречном, и мы договаривались о встрече на проходной. В сам город я никогда не заходил, так как это только по пропускам.

По словам молодого человека, соседство с Заречным никогда не вызывало у него никаких тревожных чувств: ни до 24 февраля, ни после. Несмотря на периодические новости о возможном применении ядерного оружия, никаких волнений горожан из-за этого Дмитрий не замечал. Возможно, уточняет, это потому, что судит он по своему кругу общения. Таким же наблюдением делится и его земляк Анатолий. Ему 38.

— Вообще, тревоги вызывают другие вещи. Это риск остаться без средств к существованию, гибель в автокатастрофе, страх стать жертвой преступления, — перечисляет Анатолий. — Это то, что может случится с каждым в любой день. А что случалось из-за Заречного? Ответ: ничего. После 24 февраля мое мнение по этому вопросу не изменилось. Почему? Потому что у Украины отсутствуют средства поражения, которые были бы способных достигнуть Пензы.

 — Так и не Украина, в случае российского ядерного удара по своей территории, будет отвечать.

— Россия не будет применять ядерное оружие, а НАТО не будет отвечать. Это риторика для ватников на «1 канале» и реднеков на Fox News.

С информацией о бомбоубежищах наши собеседники не сталкивались. Хотя в местных СМИ такие заметки периодически появляются. На прошлой неделе в городе планировали провести очередную проверку систем оповещения при ЧП, но позже появилась информация, что в указанною дату все отменили.

— В целом обстановка в Пензе относительно спокойная. Во всяком случае, люди не скупают крупы, сахар и тому подобное, как это было во времена «короны» или на момент начала событий 24 февраля, — описывает ситуацию Дмитрий. — Полагаю, люди надеются на лучшее и что ужасы войны их не коснутся. Хотелось бы верить в это.

По наблюдениям собеседников, людей, которые из-за соседства и Заречным решили бы покинуть Пензу, они не встречали. Если кто и уезжал, говорит Анатолий, то только из-за мобилизации.

— Когда ее объявили, все были взволнованы и переживали, — отмечает еще один наш собеседник из Пензы Валентин. — Сейчас стало поспокойнее, но все равно, многие в ожидании, что их призовут, боятся. Лично я категории годности «В» (ограниченно годен к службе. — Прим. ред.), но, если будут призывать, в военкомат не пойду, жизнь дороже.

По словам Анатолия, он тоже, если бы и задумался над тем, чтобы уезжать из города, то только из-за мобилизации.

— Но все же постараюсь избежать мобилизации дома, — резюмирует он и отмечает, что не поддерживает войну. — Целей в политике нужно достигать в первую очередь деньгами. Залог успешной внешней политики — это стать богатым и процветающим государством. Воевать же против близкой во всех отношениях страны недопустимо. Большинство друзей разделяют мое мнение. Если же брать еще коллег и просто знакомых, а таких у меня около ста человек, то процентов 30 солидарны со мной, 60 — вроде как согласны, но «что мы можем сделать», «лучше эту тему не поднимать, а то хуже будет», и 10 за войну. При этом, правда, ничем не хотят жертвовать для ее поддержки.

— Каково человеку ваших взглядов находится в кругу тех, кто поддерживает происходящее в Украине?

— Сразу я пытался с ними спорить, но это бесполезно. Люди живут своим мироощущением. Они «духовные стержни планеты», «потомки Рюрика» и так далее. Не всякий ведь может встать утром, подойти к зеркалу и сказать: «Я полный мужичок за сорок, который мало зарабатывает, не нравится женщинам, но зато я хороший человек». Приятнее ассоциировать себя с потомком Рюрика.

— И все же, когда новости о возможном применении ядерного оружия начитают звучать на самом высоком уровне, как это было в конце сентября, неужели внутри не возникает дополнительной тревоги из-за того, что рядом Заречный?

—  Нет, считаю применение ядерного оружия бессмысленным в текущей ситуации для обеих сторон. Не атомных объектов нужно бояться в этой жизни.

— А чего?

— Самая главная опасность — это нищета. Она провоцирует болезни, преступность, депрессию и преждевременную смерть. Если ты состоятельный человек, то при любой катастрофе отсидишься в персональном убежище, а потом твой личный «Джет» унесет тебя от бед в другую страну, где ты продолжишь свою беспроблемную жизнь.

«В целом ситуация в стране такая, что подобные разговоры можно вести только на кухне»

Николаю 32 года, он живет в Калуге. Примерно в 80 километрах находятся Козельск, а там расположена 28-я дивизия ракетных войск специального назначения.

Площадь Старый Торг, Калуга. Фото: Wikipedia.org
Площадь Старый Торг, Калуга. Фото: Wikipedia.org

— Я не вижу большой разницы — жить в военном городке ракетной дивизии или в тысяче километрах от ядерного оружия. В случае глобального ядерного конфликта шансов выжить совсем мало у всего человечества, — делится мнением собеседник. — Сейчас мы с семьей не можем переехать из-за родителей жены. Они точно никуда из Калуги не поедут, а мы не хотим их оставлять. Да и пока еще не прижало на сто процентов, и есть какая-то надежда, что худшее уже случилось.

По словам собеседника, после 24 февраля жизнь в России «перестала быть комфортной». Ситуация с тем, что в их области находятся ракетные войска, говорит, тут не причем.

— Наше местонахождение, как и заявления России и США о ядерном оружии, в городе, как мне кажется, никак не обсуждаются, — описывает ситуацию собеседник. — Да и в целом ситуация в стране такая, что подобные разговоры можно вести только на кухне. Любое высказывание против вслух или пост в соцсетях могут грозить крупными штрафами, уголовкой или, например, лишением работы. При этом активно выступать за войну тоже, по-моему, считается маргинальным. В итоге абсолютное большинство просто молчит и делает вид, что ничего не происходит. Но для огромного количества людей это тягостное молчание, ведь любой адекватный человек понимает весь ужас происходящего.

Никаких специальных инструктажей по тому, как вести себя в случае непредвиденных ситуаций, говорит Николай, на работе у него не проводилось. В городе он тоже ни о чем подобном не слышал.

— Метро у нас нет. Бомбоубежища за последние годы тоже забросили, так что прятаться особо некуда, — считает собеседник. — Задумывался над тем, чтобы купить йод, но пока не дошел до аптеки.

В то же время в среду, 12 ноября, в издании «АиФ-Калуга» опубликовали статью, в которой МЧС поясняет, как жителям региона вести себя в случае ЧС, и предупреждает: только в Калуге более 1012 бомбоубежищ. А еще в сентябре в городе появились объявления, в которых застройщик предлагает людям возвести для них личное бомбоубежище или бункер. Стоимость первого — 2,2 миллиона российских рублей, или около 34,5 тысяч долларов.

— После общения с собеседниками из разных регионов России, появилась мысль, что люди спокойно относятся к соседству с ядерными объектами. Гораздо больше всех тревожит мобилизация.

— Мобилизация — это что-то конкретное, то, что ты видишь сейчас. Она может задеть тебя, твоих друзей, родных. А ядерная война — явление слишком абстрактное. Никто не представляет, что это такое. Возможно, еще период опроса влияет. Мобилизация продолжается только четвертую неделю, кто-то только уехал, появляются новости о погибших и пленных мобилизованных. В общем, тема актуальнее.