Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Беларусам предрекают скачок цен и возможную девальвацию. Одно из «предсказаний», похоже, начинает сбываться — «проговорился» Нацбанк
  2. На рынке труда — «пожар», а власти подливают «горючего». Если у вас есть работа и думаете, что вас проблема не касается, то это не так
  3. У экс-McDonald's — новый владелец. Им стал молочный магнат из Беларуси
  4. Похоже, один из главных патриархов беларусской политики ушел на пенсию. Вспоминаем, за счет чего он оставался с Лукашенко 30 лет
  5. Беларус, которого депортировали из Польши на родину, выступил по госТВ
  6. СМИ: Пограничникам в США приказали депортировать нелегалов из шести стран бывшего СССР
  7. Пророссийские силы теперь помирят ЕС с Лукашенко и Путиным? Что итоги выборов в Европарламент означают для Беларуси
  8. «Пришел пешком с территории Беларуси». Польские пограничники прокомментировали «Зеркалу» инцидент с депортированным беларусом
  9. Эксперты: Минобороны России отчитывается о захвате населенных пунктов, которые уже не существуют, ВСУ вернули позиции в районе Липцев
  10. «Думал, беларусы — культурные люди, но дикий народ!» Репортаж с известного на всю Беларусь украинского рынка в Хмельницком
  11. Крымский мост становится все более уязвимым для украинских ударов — эксперты рассказали, почему так происходит
  12. «Киберпартизаны»: Ректор БГУ выбивал себе льготную трешку в Минске в обмен на «ударные» чистки в вузе
  13. «Бл**ь, вы что, ненормальные?» Пропагандист обвинил пациентов в нехватке врачей, а вот какие причины называют они сами


Британия переживает крупнейший кризис за последние полвека, и не один. Экономика, политика — все пылает, а пожарным не дозвониться. За последние четыре месяца в стране сменились три премьер-министра и четыре министра финансов. На этой неделе кадровая рулетка остановилась на Риши Сунаке. По силам ли ему удержать консервативную партию у власти и вывести Великобританию из тупика, выясняла Русская служба Би-би-си.

Риши Сунак. Фото: Reuters
Риши Сунак. Фото: Reuters

Сунак сменил в премьерском кресле Лиз Трасс, которая в сентябре сменила завравшегося до отставки Бориса Джонсона. Но сама Трасс вылетела с Даунинг-стрит в рекордно короткие 45 дней, за которые она умудрилась подорвать финансовую стабильность Великобритании — члена «Большой семерки» развитых стран, ядерной державы и одной из пяти крупнейших экономик мира.

На смену Трасс депутаты правящей консервативной партии выбрали молодого и амбициозного экс-банкира и мультимиллионера Риши Сунака.

Перед ним стоит непростая задача. В Британии бушуют сразу несколько кризисов, а денег на борьбу с ними в казне нет. Что может сделать новый премьер, чтобы не допустить дальнейшего падения уровня жизни британцев, курса фунта и доверия к некогда ведущей экономике и финансовому центру Европы?

Сунаку придется разобраться по меньшей мере с тремя проблемами, одна заковыристее другой.

Проблема № 1. Репутация, или «наценка за придурковатость»

Первая проблема — рукотворная. Британия еще долгие годы будет расплачиваться за нее.

Все дело в том, что как только Трасс пришла к власти, она назначила министром финансов Квази Квартенга и они вдвоем пустились в такие тяжкие преобразования, что обрушили рынок госдолга, курс фунта и поставили на грань краха пенсионную систему.

Трасс пришлось нажать на тормоза: уволить Квартенга, отменить почти все едва озвученные реформы, а через несколько дней самой подать в отставку и удалиться в историю самой мимолетной и незадачливой руководительницей правительства Британии.

Рынки проводили ее улюлюканьем, а Сунака встретили ликованием. Он не только бывший банкир, но и министр финансов, не запачканный небрежным отношением к бюджетной стабильности. Еще летом, когда он проиграл Трасс партийную гонку за премьерство, Сунак называл ее планы резкого сокращения налогов «сказочными».

Заняв премьерское кресло, Сунак предупредил, что впереди — тяжелые времена.

Как именно он будет бороться с гигантской дырой в казне, какие налоги повышать и какие расходы резать, мы узнаем только в середине ноября, когда он представит новый бюджет. Но уже сейчас ясны три вещи: одна хорошая и две так себе.

Сунаку гарантирован медовый месяц с финансовыми рынками только благодаря тому, что Трасс опустила планку доверия к экономической политике консервативной партии ниже плинтуса. Это — хорошая новость. Пожар потушен, есть время собраться с мыслями и начать отстраивать погибшую в огне репутацию.

А плохие новости в том, что, во-первых, доверие потеряно. В ближайшие годы Британии придется платить кредиторам больше, а значит, и на текущие расходы денег останется меньше.

Этот эффект Трасс с легкой руки экономистов и журналистов теперь называется «наценка за придурковатость» (moron risk premium). До отставки Трасс она измерялась «квартенгами» — примерно по 3,5 млрд фунтов в год, а после уменьшилась, но не исчезла полностью. По грубым подсчетам газеты Financial Times, Британии теперь придется дополнительно тратить примерно 1,3 млрд в год на обслуживание долга, поскольку ставки так и не вернулись на прежний уровень.

Вторая плохая новость в том, что как только Сунак пообещал восстановить доверие к правительству консерваторов после скандалов Джонсона и конфузов Трасс, он немедленно оступился.

Сунак назначил в правительство двух министров, прежде уволенных за слив конфиденциальной информации из силовых ведомств, ответственных за внутреннюю и внешнюю безопасность страны.

Суэлле Браверман он вернул портфель министра внутренних дел меньше чем через неделю после увольнения. А Гавин Уильямсон оказался в правительстве, несмотря на то, что три с половиной года назад был изгнан с поста министра обороны за слив деталей заседания Совета национальной безопасности.

Лиз Трасс. Фото: Reuters
Лиз Трасс. Фото: Reuters

Сунака спросили в парламенте, как же так. Он ответил, что Уильямсон оступился давно, а Браверман раскаялась, так что все в порядке. Однако оппозиция обвинила премьера в «бесстыдной торговле портфелями» в обмен на поддержку разных фракций расколотой консервативной партии.

«После такого сомнительного старта, способен ли новый премьер-министр показать, что он серьезно настроен восстановить доверие к правительству, к политике и к политической системе в целом?» — задается вопросом Джилл Руттер, одна из ведущих британских экспертов по вопросам государственного управления из исследовательского центра UK in a Changing Europe.

Проблема № 2. Финансовый и энергетический кризис

Вторая проблема — мировая.

После ковидной пандемии мир столкнулся с дефицитом и перебоями в торговле из-за локдауна в Китае, всплеска отложенного спроса, недостатка предложения и рабочей силы. Все это привело к инфляции, повышению ставок центральных банков, падению реальных доходов населения и торможению экономики.

Одновременно Владимир Путин объявил Европе энергетическую войну — еще до того, как развязал настоящую войну против Украины. В результате цены на газ в Старом Свете взлетели до исторических высот.

Однако в Британии дела обстоят еще хуже, чем в двух крупнейших западных экономиках — США и Евросоюзе. Инфляция побила 40-летние рекорды, а спад деловой активности угрожает рецессией уже в этом году.

Премьер-министр Великобритании Риши Сунак. 25 октября 2022 года. Фото: Reuters
Премьер-министр Великобритании Риши Сунак. 25 октября 2022 года. Фото: Reuters

За 14 лет с последнего финансового кризиса реальные располагаемые доходы британцев падали 8 лет, а росли только 6.

«Раньше такого никогда не было, а теперь — норма», — отмечает глава исследовательского центра Resolution Foundation Торстен Белл.

Ослабление фунта, в том числе из-за бюджетных экспериментов Трасс, усугубляет проблему, а смягчение бюджетной политики в виде гигантских субсидий на борьбу с энергетическим кризисом идет вразрез с попытками центробанка сократить денежное предложение. Ужесточение денежно-кредитной политики и так пришлось отложить из-за Трасс-кризиса, который вынудил Банк Англии напечатать десятки миллиардов фунтов для спасения пенсионной системы.

Простых решений накопившихся в Британии проблем нет. С конца прошлого века экономика страны росла на дрожжах дешевой рабочей силы, почти бесплатных кредитов, масштабных инвестиций со стороны международных компаний. Всему этому помогали глобализация, мировая технологическая интернет-революция, появление новых рынков сбыта и поставщиков товаров в Азии. А также дешевеющие энергоресурсы.

Сейчас буквально каждый из этих моторов роста заглох. А некоторые из них заглушила сама Британия, выйдя из Евросоюза. И это — третья проблема.

Проблема № 3 (главная). Брексит

И снова — проблема рукотворная.

После провального эксперимента Трасс с ультралиберальными реформами, стоявшие за ее спиной апологеты самого жесткого из возможных разрыва с Европой и ее социально-ориентированной экономической моделью отползли в тень, а сама тема брексита и даже само слово «брексит» неожиданно вернулись в общественную дискуссию.

Табу последних лет пало, политики, экономисты и пресса снова задались вопросом, а правильно ли сделала Великобритания, когда разорвала все связи с ЕС после референдума о брексите, и не в этом ли корень нынешних экономических проблем, особенно в свете того, что именно такое развитие событий экономисты в один голос называли единственно возможным последствием развода с крупнейшим и ближайшим торговым партнером.

Брексит усугубил застарелые британские проблемы вроде хронически низкой производительности труда и вялой экономической активности. По оценкам экономистов Bloomberg Economics, потенциал роста британской экономики со времен последнего финансового кризиса сократился до 1,5% с 2,5%.

Прежние классические рецепты оживления в такой ситуации — привлечение рабочей силы из-за границы и либерализация торговли с Евросоюзом — токсичны именно из-за брексита.

Сможет ли Сунак переломить эту ситуацию и пересмотреть непримиримую позицию консервативной партии по отношению к главному торговому партнеру? Для этого придется, с одной стороны, помириться с ЕС и урегулировать проблемный вопрос о статусе Северной Ирландии, а с другой, обуздать многоголосую фракцию брексит-ультрас в собственной партии.

У 42-летнего Сунака во главе расколотой партии и в условиях кризиса вряд ли хватит политического веса, чтобы поставить самый болезненный вопрос британской политики последнего десятилетия в центр своего премьерства. Однако это не отменяет шанс на нормализацию отношений с ЕС, полагает один из главных британских экспертов по европейским делам Мидж Рахман из Eurasia Group.

«Я думаю, существует неплохой шанс на укрепление двусторонних отношений сейчас, — поделился он своей оценкой первого разговора Сунака с французским президентом Эммануэлем Макроном. — Сунак — прагматик и интернационалист».

Однако он пришел в политику, а затем — и на главный руководящий пост в стране именно как брекситер. В отличие от Трасс и даже Джонсона, Сунак никогда не высказывался за единый рынок с ЕС, он сходу записался в лагерь брексита, избравшись в парламент в 2015-м.

В первую неделю премьерства Сунак много говорил о том, что его главные задачи — борьба с кризисом и объединение партии. Брексит он не упоминал.

Между тем, по мнению известного британского финансиста Гая Хэндса, главы одного из крупнейших инвестфондов Европы Terra Firma, долго молчать об этом у Сунака не получится.

«Брексит был мечтой. Мечтой о низких налогах и социальных расходах», — сказал он Би-би-си. Трасс попыталась эту мечту реализовать, но и рынки, и политики, и население ее отвергли.

«А если не получается, значит, брексит в его нынешней форме провалился и только ведет Британию к экономической катастрофе, — сказал Хэндс, давно критикующий развод с ЕС. — Но если консервативная партия признает ошибку и найдет человека, способного передоговориться об условиях брексита, тогда у нас есть надежда. Без этого экономика, прямо скажем, обречена».