Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Житель Лиды во время уборки нашел уникальную 50-долларовую купюру. «Коллекционную редкость» он отнес в обменник и очень пожалел
  2. Фронтовые потери, бои под Бахмутом и планы по эвакуации коллаборантов из Луганской области. Главное из сводок
  3. В Латвии скандал из-за ограждения на границе с Беларусью. Несколько чиновников пойдут под суд — в чем их обвиняют
  4. Чешский был на грани исчезновения, иврит — фактически мертв. Рассказываем, как погибали языки разных народов и как их спасали
  5. В кинотеатрах сняли с показа новую часть российской комедии «О чем говорят мужчины». Рассказываем, с чем это может быть связано
  6. «Это вынужденный шаг». Власти Минска рассказали, куда будут переселять жильцов попавших под снос домов
  7. «Наша Ніва»: Телеграм-канал силовиков, где публикуют «покаянные» видео задержанных, случайно выдал своих админов
  8. Социологи спросили переехавших в Польшу и Литву белорусов, собираются ли они возвращаться на родину. Вот что они ответили
  9. Глубокская сгущенка скоро станет уже не та, что прежде. Что происходит и при чем тут Россия
  10. Первое сообщение об уничтожении NASAMS, как идет наступление под Донецком, Путин снова переоценил свою армию. Главное из сводок
  11. Россия показала машины, которые должны стать «убийцами „Абрамсов“ и „Леопардов“». Рассказываем, что это за техника
  12. В Беларуси пересмотрели «завышенные» требования к годности призывников. Теперь десантником можно стать при весе до 100 кг
  13. Выпускник БГУИР выиграл более 3 млн долларов на престижном турнире по покеру
  14. Крупный белорусский производитель яиц прекращает поставки в Россию из-за «нехватки продукции»
Чытаць па-беларуску


Министр обороны Великобритании Бен Уоллес в интервью Evening Standard заявил, что Россия больше не является сверхдержавой. «Я не знаю, [когда закончится конфликт в Украине], — сказал он. — Сверхдержавы проигрывали войны раньше: Советский Союз в Афганистане, Соединенные Штаты во Вьетнаме. Крупным державам приходилось смириться с поражением в соседней стране или другой стране, в которой они имели большое влияние. <…> Но он [Путин и Россия] больше не сверхдержава, это то, что он только что обнаружил. Вот в чем ключ». Мы решили разобраться, прав ли Уоллес и действительно ли Россия больше не претендует на статус мирового гегемона.

Фото: Reuters
Московский Кремль. Фото: Reuters

Сверхдержава — что это вообще такое

Начнем с того, что сверхдержава — это сугубо публицистический термин, точного научного определения которому нет. А потому критерии и подходы в ответе на вопрос, какие страны таковыми считаются, а какие нет, могут сильно отличаться.

«Большая актуальная политическая энциклопедия» описывает сверхдержаву так: «очень мощное государство с огромным культурным, политическим, экономическим и военным потенциалами, обладающее превосходством над большинством других государств, которое позволяет ему осуществлять гегемонию не только в своем регионе, но и в самых отдаленных точках планеты».

В этом же справочнике отмечается, что термин впервые появился в 1944 году в книге Уильяма Фокса «Сверхдержава» применительно к странам «Большой тройки» (то есть трем главным союзникам по антигитлеровской коалиции — СССР, США и Великобритании).

«Большая тройка» вскоре после Второй мировой сократилась до двойки. Дело в том, что Великобритания, которая понесла тяжелые потери во время войны, после завершения конфликта столкнулась с рядом кризисов, пошатнувших ее позиции в мире. Значительную часть влияния Британской империи обеспечивали ее многочисленные колонии по всему миру, однако во второй половине прошлого века многие зависимые территории начали выходить из-под контроля Лондона и добиваться независимости или более широкой самостоятельности. К примеру, в 1947 году независимость получили Индия и Пакистан — огромные территории, богатые человеческими и природными ресурсами.

Считается, что окончательно статуса сверхдержавы Великобританию лишил Суэцкий кризис 1956−57 годов, когда после национализации одноименного канала Египтом Лондон попытался вернуть себе контроль над транспортной артерией военным путем, однако был осужден мировым сообществом (в том числе США) и в итоге вывел войска, так и не достигнув цели.

С того момента сверхдержавами оставались СССР и США, между которыми почти всю вторую половину XX века продолжалось глобальное противостояние.

Ялтинская конференция, февраль 1945 года. Слева направо: премьер Великобритании Уинстон Черчилль, президент США Франклин Рузвельт, секретарь&nbsp;ЦК ВКП (б) Иосиф Сталин. Фото: Photograph from the Army Signal Corps Collection in&nbsp;the U.S. National Archives,&nbsp;commons.wikimedia.org
Ялтинская конференция, февраль 1945 года. Слева направо: премьер Великобритании Уинстон Черчилль, президент США Франклин Рузвельт, секретарь ЦК ВКП (б) Иосиф Сталин. Фото: Photograph from the Army Signal Corps Collection in the U.S. National Archives, commons.wikimedia.org

«Понятие сверхдержавы утвердилось в годы холодной войны, когда мир был поделен на два лагеря с США и СССР во главе. Две конкретные страны обладали такой совокупной силой, прежде всего военной, которая на порядок отличала их от других государств, выводила за круг традиционных международных отношений. По существу, хотя и весьма упрощенно, можно сказать, что вся мировая политика сводилась тогда к взаимодействию этих двух держав», — писал в своей статье для журнала «Россия в мировой политике» в 2011 году доктор политических наук, дипломат Николай Спасский.

Однако из битвы с США за мировое доминирование СССР победителем не вышел: пройдя через экономические и политические потрясения в конце 1980-х, в 91-м это государство распалось на независимые республики. Тем не менее прямой «наследник» у Советского Союза есть — это Россия, которая приняла на себя международные обязательства СССР, а также уникальные права этого государства (например, место в Совете безопасности ООН). Но стал ли частью советского «наследства» для РФ статус сверхдержавы? Мнения по этому вопросу расходятся.

Приведем в пример комментарий Financial Times после саммита стран «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге в 2006 году: «Владимир Путин наслаждался выигрышами за покерным столом в Санкт-Петербурге. Для него смысл саммита „Большой восьмерки“ заключался в том, чтобы утвердить Россию в роли глобальной сверхдержавы. И это ему легко удавалось, потому что остальные лидеры „восьмерки“ практически сдались еще до того как сели за стол переговоров», — писало издание, однако после ряда объяснений делало поправку: «Россия ни по каким параметрам не может претендовать на статус сверхдержавы XXI века. Но мистер Путин умеет блефовать».

В 2016 году «военной сверхдержавой» РФ назвал президент США Барак Обама. Правда, всего через несколько лет он изменил свое мнение, написав в книге «Земля обетованная», что Москве не хватает достаточного количества союзников и военных баз за рубежом, чтобы считаться сверхдержавой. «России при ядерном арсенале, уступавшем только нашему, не хватало широкой сети альянсов и баз, которые позволяют Соединенным Штатам проецировать свою военную мощь во всем мире», — писал тогда уже экс-президент Соединенных Штатов.

Любопытно, что сам Владимир Путин при этом публично никогда не называл Россию сверхдержавой, и — более того — нередко утверждал обратное.

Владимир Путин на переговорах с президентом США Джо Байденом в Женеве, июнь 2021 года.
Владимир Путин на переговорах с президентом США Джо Байденом в Женеве, июнь 2021 года. Фото: Reuters

«Да, я уже сказал, мы прекрасно понимаем, что мир изменился, и мы готовы к этому прислушаться и в соответствии с этим корректировать эту систему, но полного игнорирования наших интересов мы допустить не можем и никогда не допустим. Претендует Россия на какую‑то лидирующую роль? В качестве сверхдержавы — нет, нам это только в нагрузку, зачем нам это нужно?» — задавался политик вопросом на заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» в 2014-м.

«Америка — великая держава. Сегодня, наверное, единственная супердержава. Мы это принимаем. Мы хотим и готовы работать с Соединенными Штатами», — подтверждал свою позицию Путин на Петербургском международном экономическом форуме в 2016-м.

Тем не менее у российской пропаганды иное мнение. «Россия — сверхдержава, признали на Западе: очевидное и адекватное», — под таким заголовком в конце прошлого года вышел материал на «Радио Sputnik» (входит в агентство «Россия сегодня» и финансируется Кремлем). «Публикации некоторых аналитиков в последние дни стали отдавать подчеркнуто реалистичным пониманием места России в современном мире. Так и хочется сказать, что это не хорошо и не плохо. Но сейчас даже правда почему-то воспринимается как новость. Такие времена», — говорилось в материале.

Были и зарубежные эксперты, считавшие похожим образом, — например, экс-глава МИД Дании Уффе Эллеманн-Йенсен, в начале прошлого года заявивший, что РФ «удалось вернуть себе статус военной сверхдержавы» (интересно, что он использовал тот же термин, что и Обама несколькими годами раньше).

Так кто же прав и каков реальный статус России в современном мире?

Как понять, кто сверхдержава, а кто нет

Как мы уже говорили выше, «сверхдержава» — не научный термин, а публицистическое выражение, допускающее субъективность в оценках. Кто-то считает ключевым фактором для статуса мирового гегемона военную мощь, другие отмечают роль экономики или контроля над ресурсами. В этом берут свои корни такие определения, как «военная сверхдержава» (так, в частности, РФ называли Барак Обама и Эллеманн-Йенсен) или «энергетическая сверхдержава» (такой термин упоминается в ряде научных и публицистических работ, в которых подчеркивается превалирующая роль России в контроле над природными ресурсами).

Однако ни один из этих факторов не может быть исчерпывающим. К примеру, если поставить во главу угла лишь экономику, ключевым показателем которой является объем ВВП, то к числу сверхдержав, кроме США, придется относить Китай — его валовой внутренний продукт лишь немного уступает американскому. Претендентом на статус сверхдержавы была бы и Япония, занимающая по этому показателю третье место в мире. А вот для России речи ни о каком статусе сверхдержавы даже бы не шло — страна занимает лишь 11-е место по объему экономики, уступая, например, Южной Корее и Италии.

Другой фактор, который можно было бы использовать, — военный. Оценить его несколько сложнее, чем ВВП, но все же возможно — существует, к примеру, рейтинг Global Firepower, учитывающий множество факторов для оценки военного потенциала страны. Россия в нем занимает второе место после США, лишь немного уступая ей по набранным баллам. Рядом и Китай, чей статус претендента на то, чтобы стать сверхдержавой, кажется, уже не оспаривается. Однако практика показывает, что подобные индексы весьма условны. Россия испытывала огромные проблемы во время первой войны с небольшой Чечней (и фактически ее проиграла), а сейчас увязла в масштабной кампании в Украине, которая в том же рейтинге военной мощи занимает лишь 22-е место.

Ядерное оружие также не слишком годится, чтобы понять, кого считать сверхдержавой, а кого нет. Действительно, в этой сфере в мире есть два гегемона — США и Россия, обладающие огромными запасами снарядов такого типа. Но реальное состояние этого арсенала из-за его закрытости оценить сложно. Если же считать признаком сверхдержавы сам факт наличия такого оружия, то к числу мировых гегемонов нужно причислять не только США и Россию, но и Великобританию, Францию, Индию, Пакистан, Израиль (тот, правда, отрицает наличие ЯО), и даже КНДР. А еще окажется, что в начале 1990-х сверхдержавой можно было считать Беларусь, которой ядерные боеголовки достались в наследство от СССР.

Логичным решением может быть совмещение сразу нескольких факторов. Именно такой подход в 1997-м предлагал бывший советник президента США, один из ведущих идеологов внешней политики Штатов Збигнев Бжезинский в своей известнейшей книге «Великая шахматная доска: господство Америки и ее геостратегические императивы». Он выделял четыре ключевых параметра.

«Америка занимает доминирующие позиции в четырех имеющих решающее значение областях мировой власти: в военной области она располагает не имеющими себе равных глобальными возможностями развертывания; в области экономики остается основной движущей силой мирового развития, даже несмотря на конкуренцию в отдельных областях со стороны Японии и Германии (ни одной из этих стран не свойственны другие отличительные черты мирового могущества); в технологическом отношении она сохраняет абсолютное лидерство в передовых областях науки и техники; в области культуры, несмотря на ее некоторую примитивность, Америка пользуется не имеющей себе равных притягательностью, особенно среди молодежи всего мира, — все это обеспечивает Соединенным Штатам политическое влияние, близкого которому не имеет ни одно государство мира. Именно сочетание всех этих четырех факторов делает Америку единственной мировой сверхдержавой в полном смысле этого слова», — считал Бжезинский.

Аллея флагов на пути к зданию учреждений ООН в Женеве. Фото: пресс-служба ООН
Аллея флагов на пути к зданию учреждений ООН в Женеве. Фото: пресс-служба ООН

Так что же с современной Россией?

Попробуем разобраться, опираясь как раз на критерии Бжезинского.

Военный фактор мы уже упоминали — исходя из оценок экспертов, Россия вполне может считаться сверхдержавой, благодаря ее военной мощи «на бумаге». На практике же ВС РФ имеют серьезные трудности в войне в Украине. С другой стороны, нельзя не признавать и то, что в успехах ВСУ серьезную роль играют поставки западного оружия и экономическая поддержка со стороны США и ЕС.

Однако главный показатель здесь совсем иной — в своей книге Бжезинский говорит не о военной силе как таковой, а о возможности быстрого развертывания вооруженных сил и их применения в разных частях света. «[США] не только контролируют все мировые океаны и моря, но и создали убедительные военные возможности для берегового контроля силами морского десанта, что позволяет им осуществлять свою власть на суше с большими политическими последствиями. Их военные легионы надежно закрепились на западных и восточных окраинах Евразии. Кроме того, они контролируют Персидский залив», — пишет он, имея в виду блок НАТО в Европе, а также американский контингент в США и на Аравийском полуострове.

Спустя несколько лет после публикации «Великой шахматной доски» Штаты вторглись в Ирак и Афганистан, проведя ряд масштабных и молниеносных военных операций на другом конце земного шара. Несмотря на негативные политические и социальные последствия обоих кампания, это продемонстрировало, что у Вашингтона есть как политическая воля, так и ресурсы для подобных действий.

Фото: Reuters
Морской пехотинец из 24-го экспедиционного подразделения морской пехоты США под огнем талибов в провинции Гильменд в Афганистане, 18 мая 2008 года. Фото: Reuters

Россия также часто задействует свои вооруженные силы. Однако после распада СССР почти все действия российской армии сконцентрированы у ее границ или даже внутри самой страны. Молдова, Чечня, Грузия, Украина — все эти территории когда-то входили в состав Российской империи или СССР, и дальше этих территорий военные интересы РФ пока не выходили. Единственное исключение — операция в Сирии, которая продолжается с 2015 года. Также известно об участии военных в ряде конфликтов в странах Африки — однако не на уровне официальной армии, а с помощью ЧВК. В любом случае, ни действия Кремля в Сирии, ни, тем более, в Африке, не идут в сравнение с масштабом операций США за границей.

России также не удалось создать масштабный военный союз по примеру НАТО. Потенциал ОДКБ, в которую кроме РФ входят Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан, несравним с мощью Североатлантического альянса. А недавние события в Нагорном Карабахе и последующий отказ ОДКБ помогать одному из своих членов вообще поставили смысл существования этой организации под большое сомнение.

Однако фактор ядерного оружия сбрасывать со счета все же не стоит — Россия обладает достаточным количеством ядерных боеголовок и — главное — средств их доставки, чтобы нанести неприемлемый урон любому противнику в любой точке земного шара. Речь в первую очередь о подводных лодках с ракетами «Булава».

Подводя под этим пунктом черту, скажем, что здесь сложно не согласится с Бараком Обамой, который назвал Россию «военной сверхдержавой» — именно по этому параметру РФ ближе всего к своему основному конкуренту, хоть и уступает ему.

В вопросе экономики ответ очевиден — Россия далека от статуса сверхдержавы. Доля страны в мировой экономике — менее 2% (у США — более 20%).

Однако главная проблема даже не в нынешнем состоянии экономики РФ, а в ее перспективах. С момента аннексии Крыма валовый национальный доход в стране растет на считанные проценты в год, а иногда даже падает относительно предыдущего периода. Причина стагнации — в структуре самой экономики, значительная часть доходов которой обеспечена за счет продажи углеводородов. В 2000-е годы, когда экономический рост колебался в пределах 4−11% в год, Москва не смогла (или не захотела) инвестировать излишки заработанных денег в развитие других секторов экономики, которые могли бы обеспечить ее будущее. Сейчас же в условиях санкций, ухода крупнейших мировых игроков с рынка, хронического недофинансирования социальных программ и устаревающей инфраструктуры, а также на фоне эмиграции значительной части экономически активного населения возможности структурно изменить экономику РФ выглядят, мягко говоря, туманно.

В сфере технологий отставание РФ от США и западных стран также не подвергается сомнениям. Особенно ярко ситуация проявляется в высокотехнологичных сферах, таких как микроэлектроника. Это понимают и в самой России — так, недавно издание «КоммерсантЪ» смогло получить доступ к проекту «Основ государственной политики РФ в области развития электронной промышленности на период до 2030 года и дальнейшую перспективу». В этом документе российского Минпромторга утверждается, что в сфере микроэлектроники страна уже отстает на 10−15 лет от мирового уровня. Кроме того, выпуск собственной продукции также критически зависит от зарубежных технологий. Так что по этому параметру Россия на сверхдержаву тоже не тянет.

Остается культура — и здесь влияние России также несравнимо с западным. Влияние отдельной на мировую — конечно, очень субъективный показатель, однако попытаться измерить его можно. Так, российская газета «Культура» в 2020 году предложила свой рейтинг влиятельности, основанный на ряде самых разных параметров: количестве снятых кинокартин, количестве изданных книг, популярности стран среди туристов, количестве культурных объектов из списка Всемирного наследия ЮНЕСКО, популярности национальной кухни, объемах продаж музыки, числе узнаваемых спортсменов, престижности образования и другом. Как итог — Россия заняла в нем лишь 9-е место, уступив, например, Испании, Италии и Франции. Лидерство, очевидно, досталось США.

Однако и без подобных рейтингов понятно, что влияние современной российской культуры на мировую невелико — голливудское кино, американская музыка и западная литература превалируют по всему миру. Историческая значимость российской культуры неоспорима, но современная по-настоящему востребована лишь в самой России и в странах бывшего СССР.

Выходит, из четырех ключевых параметров, выделенных Бжезинским, современная Россия соответствует лишь одному (да и то только благодаря ядерному оружию). По остальным пунктам наша восточная соседка отстает не только от лидирующих США, но и от ряда других стран. Отметим также, что потеря Россией статуса сверхдержавы — не событие последних месяцев или лет. Значимость этой страны упала сразу после распада СССР. Причина — Советский Союз по сути своей был обязан проводить политику гегемона, ведь эта страна была проводником социалистической идеологии по всему миру. РФ же не претендует на какой-то особый статус среди других капиталистических стран.

Откуда же берутся утверждения о том, что Россия все же является сверхдержавой или как минимум должна стремиться к такому статусу? «Выходит, что статусом сверхдержавы мы наслаждались с 1945 по 1990 гг., то есть ровно 45 лет. 45 лет из 1100 лет российской истории, если вести отсчет от полумифического факта прибивания Олегом щита к вратам Царьграда. То есть никакой многовековой традиции сверхдержавности нет. Есть привычка, и есть память двух послевоенных поколений, передавших ее своим детям, внукам, а ныне и правнукам», — объяснял упомянутый выше Николай Спасский. То есть, по его мнению, «сверхдержавная» риторика — лишь фантомные боли, оставшиеся у населения России со времен СССР.

Так что же, выходит, что РФ — совсем заурядная страна? Такая же, как, например, Беларусь? Это тоже неверно. Кроме публицистического термина «сверхдержава» существует и полуофициальный «великая держава» — считается, что к ним относятся все члены Совбеза ООН (в том числе Россия), а также ряд экономически мощных государств, таких как Япония, Германия, Индия и Бразилия.

Фото: un.org
Совет безопасности ООН. Фото: un.org

И уж точно Россия соответствует роли региональной державы — то есть такой, которая оказывает решающее влияние на жизнь отдельного региона. В данном случае речь о влиянии Кремля на страны бывшего СССР, а также Восточной Европы. Здесь можно вспомнить все те же критерии Бжезинского. Возможно, армия России не может тягаться с американской — зато в Европе конкурентов у нее точно нет. Экономика России не так значима для мира, но для Европы это ключевой партнер и поставщик энергоресурсов. Если вычеркнуть из списка стран по ВВП государства из других регионов, то РФ поднимется уже на пятое место, уступая лидирующей Германии по объему экономики всего в 2,5 раза. Российская культура имеет слабое влияние на мировую — зато остается крайне популярной в странах бывшего СССР. Все это делает РФ крайне важной страной, но уже не для мира, но для ее региона.