Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Украина ввела санкции против содействующих российской агрессии компаний. Среди них — несколько белорусских
  2. С 1 февраля пересмотрят размеры некоторых пенсий. Но размер прибавки вряд ли порадует
  3. Синоптики объявили оранжевый уровень опасности на понедельник
  4. Девушка на два миллиона. Арина Соболенко победила Елену Рыбакину в финале Australian Open — рассказываем подробности матча
  5. В Иране прогремели взрывы на стратегических объектах
  6. Украина бьет по российским тылам, Россия пытается обучить воевать школьников и студентов. Главное из сводок на 340-й день войны
  7. Атака беспилотников на Иран: рассказываем, что известно
  8. Российский телеведущий и зоолог Николай Дроздов в реанимации: у него сломаны восемь ребер
  9. «Мстят за безвиз и другие добрые начинания». Глава Госпогранкомитета обвинил Украину и других соседей в напряженной ситуации на границе
  10. Экс-генерал НАТО победил на президентских выборах в Чехии
  11. В какую страну чаще всего уезжают белорусы работать, и из какой страны едут работать в Беларусь
  12. «C ракетой это займет всего минуту». Борис Джонсон рассказал, что Путин угрожал ему перед началом войны
  13. Источники: Влад Бумага уходит из YouTube и переходит в VK Видео


Русская служба Би-би-си рассказывает историю Кирилла Березина, который был мобилизован, доехал до границы с Украиной, спал на земле, отказался брать в руки автомат и сбежал обратно в Петербург из-за угроз физической расправы в воинской части. Он явился с повинной в Следственный комитет и пожаловался, что начальник штаба войсковой части 02511 Анатолий Смердов угрожал ему убийством.

Фото: Марина Цыганова
Кирилл Березин. Фото: Марина Цыганова

25 октября мобилизованный Кирилл Березин поймал такси возле магазина в прифронтовом поселке под Белгородом и договорился с водителем доехать до Петербурга.

«Цели на уклонение от службы у меня не было. Был вынужден временно покинуть палаточный лагерь вследствие тяжелых обстоятельств: я понял, что мой рапорт о прошении направить меня на АГС рассмотрен не будет, опасался за свою жизнь и здоровье вследствие незаконных действий подполковника Смердова», — говорится в протоколе военного следователя в Петербурге, куда явился с повинной мобилизованный Березин.

Би-би-си рассказывает, как 27-летний питерский краснодеревщик отказался убивать людей на войне и сбежал из лагеря войсковой части 02511 возле поселка Хохлово под Белгородом.

«Закрыли дверь и больше не выпустили»

24 сентября петербуржец Березин нашел под дверью повестку. В руки брать не стал, но и бежать не собирался. Пришел в военкомат и попросил направить на альтернативную службу (АГС). «Родине можно служить не только с автоматом в руках и не только в зоне спецоперации», — говорит Кирилл.

Березин в армии служил. Во время срочной службы стрелял из автомата, но еще тогда никак не мог представить, что можно убивать людей:

«Это несет разрушение, и ничего этим невозможно созидать».

Об этом он хотел рассказать в военкомате. Но слушать его никто не стал. Как только Кирилл зашел в здание, его встретили полицейские, заперли за ним дверь и больше не выпустили.

«Не успел рот открыть, как у меня отобрали паспорт и военный билет. На этом всё».

Кирилла посадили в автобус и отвезли в войсковую часть в Каменку под Выборгом. Там с первого дня рассказывали про убийства и оторванные конечности. Но пытались и рассказывать о хорошем: сколько денег положено за уничтожение вражеской техники.

Родные провожают мобилизованных россиян. 26 сентября 2022 года. Фото: Reuters
Родные провожают мобилизованных россиян. 26 сентября 2022 года. Фото: Reuters

В войсковой части 02511 в Каменке располагается 138-я мотострелковая бригада. Раньше у нее была дурная слава из-за суицидов и побегов срочников.

Перед войной о бригаде заговорили в ноябре 2021 года, когда сразу несколько муниципальных изданий Ленобласти разместили один и тот же материал, где утверждалось, что 50% срочников 138-й подписывают контракты, оценивая «положительные перспективы службы в армии». Заместитель комбрига подполковник Анатолий Смердов рассказывал, что военнослужащим в бригаде доступны «все блага, которые существуют в мире».

В феврале 2022 года бригаду отправили воевать в Украину. В конце марта она понесла большие потери возле села Малая Рогань под Харьковом. Украинские СМИ писали об уничтожении этого формирования и публиковали фотографии захваченной техники и штабных документов. На них видны штампы с реквизитами, которые позволяют предположить, что документы подписывал Смердов, и датой — 23 февраля 2022 года. Пресс-служба СБУ также утверждала, что бригада пользовалась на харьковском направлении топографическими картами 1969 года, на которых отсутствовал построенный позже жилой массив.

Прокуратура Украины в мае называла командира 138-й бригады Сергея Максимова подозреваемым в том, что он отдал приказ об обстреле жилых массивов и гражданских объектов.

Минобороны России эти сведения не комментировало. Но издание «Север. Реалии» в июне цитировало слова лейтенанта Владимира Чеботарева на прощании с контрактником части 02511 Георгием Астахиным о том, что более 300 бойцов его батальона были «отрезаны от своих, окружены и разгромлены». Об этом также сообщали родственники погибших, попавших в плен и пропавших без вести российских военных.

Мать одного из погибших солдат называла в соцсети начальника штаба Анатолия Смердова как того, кто послал их «на верную смерть и бросил» в Малой Рогани. Би-би-си подробно рассказывала о поисках тел убитых там солдат и о видео, на котором, предположительно, украинские военные пытали российских военнопленных в Малой Рогани в конце марта.

Всем было страшно

Березин не знал о той громкой истории. Но в Каменке «всем было страшно». Люди с опытом вели себя как в повседневной жизни, никаких эмоций. Некоторые сильно хорохорились. Но были и те, кто вообще не служил в армии, в том числе не годные к службе — мобилизовали их без медкомиссии.

За четыре дня пребывания в Каменке их один раз вывезли на полигон. Кириллу сказали сделать 30 выстрелов «в сторону мишени» — мишень без очков он не видит. Очки ему позже привезла из Петербурга на такси бабушка. Кирилл — сирота, бабушка у него на иждивении.

Подруга Кирилла Марина Цыганова смогла догнать его перед самой отправкой 28 сентября. Она купила и привезла ему в часть экипировку — уже было понятно, что мобилизованных обеспечивают плохо. И проводила до железнодорожной станции Кирилловская в 70 километрах от Петербурга, под Выборгом.

Незадолго до отправки из Каменки Марина Цыганова успела купить и привезла Кириллу в часть нужную экипировку. Фото: Марина Цыганова

«Я посмотрела на эти десять вагонов и заплакала — понимала, что там не меньше пятисот человек, и многие не вернутся», — рассказывала Марина.

Поезд вез их в Белгород трое суток. По дороге к нему прицепляли вагоны с мобилизованными из других городов.

Как мобилизованных отправляли на фронт

Спать на земле при температуре 10 градусов в начале октября — не самое привычное дело для городского жителя. Места в палатке Кириллу во временном лагере в Хохлово не хватило. Правда, палатки быстро освобождались — людей отправляли на фронт.

2 октября всем раздали оружие. Березину в общем строю вручили автомат. Один раз вывезли на полигон — там он 10 раз выстрелил в мишень. «Такой конкретной подготовки очень мало, чтобы ехать дальше [в Украину], — говорит он. — Но ребята буквально через день уехали».

Кирилла должны были отправить на фронт 5 октября. Но получать боевые патроны, гранаты и промедол (наркотический анальгетик, который применяется для того, чтобы предотвратить наступление болевого шока у раненого солдата) он отказался и подал рапорт о переводе на АГС. Его заставили заявить перед строем, что он отказывается воевать, и сказали: «Ну, тогда сдавай свой автомат, бронежилет, каску, потому что ребята уезжают в Украину, им не хватает».

Из его знакомых в лагере опыт боевых действий был у четверых. В том числе у петербургского адвоката Андрея Никифорова, с которым они ехали в одном вагоне в Белгород. Никифоров проходил срочную службу в Чечне. 4 октября его с товарищами вывезли в Белгород купить каски и ножи, рассказывала «Бумаге» его сестра. 7 октября он погиб под Лисичанском в Украине.

Владимир Путин заявлял, что для отправки на фронт достаточно минимум 10 дней подготовки. «Это все туфта, ни на каких законах и правилах не основано», — говорил Би-би-си директор правозащитной группы «Гражданин. Армия. Право» Сергей Кривенко.

На сайте Министерства обороны говорится, что даже поступающие на службу по контракту должны в течение месяца проходить курс интенсивной боевой подготовки, которая «направлена на восстановление навыков самостоятельных действий при выполнении боевых задач в сложной обстановке современного общевойскового боя».

По его словам, заявления военных о том, что на фронт сразу отправляют только тех, кто недавно (например, полгода назад) служил в армии и якобы сохранил боевой опыт, «тоже надо воспринимать как вранье».

«Кого-то направляют сразу в боевые части, кого-то — в учебные центры, и они там маются. Офицеров для того, чтобы организовать обучение — нет. Такой хаос, что даже комментировать это невозможно», — описывал Кривенко положение мобилизованных. По его мнению, даже года службы по призыву недостаточно для отправки людей на войну: «Профессионал должен не только уметь нажимать на кнопку. Он должен понимать, что такое военные преступления, что нельзя убивать гражданских лиц, знать основы международного гуманитарного права».

«Дать прикладом по голове и запихнуть в КАМАЗ»

После того, как Березин сдал оружие, его вызвали к начальнику штаба Смердову. Сначала пугали тюрьмой: «Дескать, я поеду на 15 лет. Я говорил, что это должен решить суд, и я готов пойти на этот риск. Тогда Смердов перешел на другую риторику».

Подполковник, по словам Кирилла, «угрожал выбить зубы». «Он держал возле моего лица свой кулак и говорил, что мне сейчас ***** [применит силу]». «Почему нормальные пацаны должны умирать, а ты, падаль ***ая, должен жить», — пересказывал беседы с начштаба Березин в заявлении следователю.

Березин воспринял это всерьез — как прямую угрозу своей жизни, тем более что подполковник физически сильнее его. Кроме того, от Смердова, по словам мобилизованного, иногда исходил запах алкоголя.

«Человек в нетрезвом состоянии с доступом к оружию и с таким неприятием в отношении подчиненного, который отказывается брать в руки оружие — представляете, какой коктейль опасный», — комментирует ситуацию Никифор Иванов, адвокат Березина.

Кирилл говорит, что офицеры в штабе были свидетелями его общения со Смердовым. Но на их поддержку он, по его словам, не рассчитывает — говорит, что подполковник «на своих офицеров орет, как на срочников».

За время ожидания АГС Кирилл съездил в приграничный город Валуйки, купил сменный камуфляж — выданную уставную форму негде было стирать. Иногда носил бревна вместе со срочниками — они строили палатки для размещения новых мобилизованных. Кроме него, в лагере оставались банкроты, которым из-за банкротства не оформляли банковскую карту, и они отказывались ехать на фронт.

Были и те, кто добивался направления на военно-врачебную комиссию (ВВК). Но мужчину, который из-за мобилизации остался без гормонотерапии, прокуратура вернула в Петербург на ВВК уже с передовой. А солдату, которого из-за зрения не брали на срочную службу, пригрозили: «Наручники наденем, и поедешь». И отправили на фронт.

15 октября на одном из соседних полигонов произошла перестрелка между военнослужащими. 11 человек были убиты, 15 ранены. Минобороны назвало случившееся терактом и сообщило, что стреляли добровольцы из СНГ.

К какой конкретно части они были приписаны, неизвестно. В лагере возле Хохлово, по словам Кирилла, были и мобилизованные, и добровольцы, и срочники. Но иностранцев, с которыми он жил в одной палатке, после этого часто увозили на следственные действия.

Людей в лагере становилось все меньше, и Кирилл стал чаще попадаться на глаза начальнику штаба. Это всегда сопровождалось угрозами или издевательством — офицер обезьянничал в ответ на его приветствие, говорит Кирилл: «Я понял, что он останавливаться не собирается».

Фото: Марина Цыганова
Кирилл Березин и адвокат Никифор Иванов у здания Следственного комитета — перед явкой Кирилла с повинной. Фото: Марина Цыганова

О том, что Смердов постоянно угрожал Кириллу и систематически его унижал, адвокат публично заявлял 18 сентября на суде в Петербурге по иску Березина о признании его мобилизации незаконной. Когда суд в иске отказал, Кирилл впал в отчаяние и прислал Марине Цыгановой предсмертную записку. Она успела его отговорить. Смартфоны в лагере под Хохлово у мобилизованных не отнимали.

20 октября Смердов, согласно заявлению Березина, пообещал отправить его в зону боевых действий. «Я ответил, что пока идет судебное разбирательство по моему делу, я не могу быть никуда направлен. Он сказал, что тогда даст мне прикладом по голове и в бессознательном состоянии запихает меня в КАМАЗ».

25 октября мобилизованным сообщили, что часть переезжает. Когда и куда — не сказали. «Я не хотел ехать в неизвестность под руководством человека, который мне угрожает — это было опасно», рассказывает Березин.

«Кирилл позвонил крайне возбужденный, сказал, что они едут на территорию Украины. У него началась паническая атака. Он кричал: «На этом все, прощай! Только береги бабушку, не забудь, пожалуйста!» — рассказывает Марина. Затем связь отключилась.

Такси из Хохлово в Петербург

Когда Кирилл опять позвонил Марине и сказал, что у него «все хорошо», женщина услышала шум дороги и подумала, что друг смирился с ситуацией и его везут в Украину. На следующее утро она услышала звонок домофона. У двери ее дома в Петербурге стоял Кирилл — он только что вышел из такси, в котором провел почти сутки.

Военнослужащие в Хохлово перемещались свободно за пределы лагеря — некоторые уходили в загул, но возвращались без последствий. «Такой немножечко бардак у них. И в связи с этим спохватиться в части могут не сразу», — объясняет адвокат Иванов.

После построения Березин оставил в палатке форму и рюкзак, взял паспорт и военный билет и пошел к магазину где обычно стоят такси. Нашел таксиста и спросил, доедет ли он до Петербурга за 35 тысяч рублей. Водитель прикинул маршрут и сказал «Ну да, можно доехать». По дороге они почти не разговаривали, останавливались только для заправки, еды и двухчасового сна. Через 22 часа они въехали в Петербург.

По статье УК РФ о «самоволке», если военнослужащий отсутствует в части не более двух дней, к уголовной ответственности его привлечь нельзя. Когда Марина позвонила адвокату Иванову, у них оставались для этого сутки. В тот же вечер они поехали в Следственный комитет. Явка с повинной позволила зафиксировать момент, когда Березин туда прибыл. Кирилл в сроки уложился.

Марина помогает Кириллу уже восемь лет. Они познакомились, комментируя чей-то пост в соцсетях. Перешли в «личку» и подружились: «Когда я узнала, что он сирота, а его мать была моей ровесницей, мне захотелось его обогреть».

Три недели назад она разместила на канале Движения сознательных отказчиков видео, в котором рассказала об угрозах Смердова. Это еще больше разозлило офицера, говорит Кирилл.

Фото: Марина Цыганова
Марина Цыганова помогает Кириллу Березину уже восемь лет, но никогда не думала, что придется спасать его от войны. Фото: Марина Цыганова

Муж Марины Алексей (имя изменено) оправдывает бегство Березина из части, хотя считает, что из страны от мобилизации убегают предатели: «С ними нужно обращаться пожестче и рвать на границе их [российские] паспорта». Сам он, а также брат Марины, у которого трое детей — офицеры запаса, готовы в случае призыва отправиться воевать в Украину. Но если человек на это не способен, ему должны найти другое применение, считает Алексей.

Супруги говорят, что противоречий по этому поводу в их семье нет. В окружении Алексея люди больше переживают из-за отсутствия более качественной подготовки, а не о том, как избежать мобилизации. «Мы должны исполнять свой долг. Если уж придется жизнь продать [на войне], то подороже, а для этого нужно быть подготовленным», — говорит он.

Марина, по его словам, не противодействует власти, а привлекает внимание к проблемам, чтобы «система изнутри себя поменяла». «Все должны быть шестеренками в эффективно работающей машине. Мы защищаем будущее своих детей», — уверен Алексей.

Между тем, как рассказала Би-би-си Марина, сама она уже оформила несовершеннолетней дочери второе гражданство и хочет после выхода на пенсию уехать из России. Но говорит, что не уедет, пока идет война, а с мужем договорилась, что главное — избежать войны внутри семьи.

Риск принудительного возвращения

В протоколе следователь указал, что Березин обратился в военный следственный отдел как «военнослужащий по контракту». Сам Березин, согласно тому же протоколу, это отрицает: «Контракт я не подписывал. Однако мне все говорили, что я, как мобилизованный, приравниваюсь к контрактникам». Такое же мнение и у следователя, хотя формально это разные статусы, говорит адвокат Иванов.

В заявлении о преступлении Березин попросил привлечь Смердова к ответственности по трем статьям УК (119, 285 и 286) — об угрозе убийством, злоупотреблении полномочиями и их превышении.

Фото: Марина Цыганова
В заявлении Кирилл Березин попросил привлечь Смердова к ответственности. Фото: Марина Цыганова

Следствие в итоге решило провести две проверки — и действий Смердова, и срока «самоволки» Березина. По новой норме ст. 337 УК, вступившей в силу 24 сентября, за побег из части более чем на два дня в период мобилизации или военного положения можно получить пять лет колонии.

При этом следователь не стал отправлять Кирилла назад, а прикомандировал на время проверки и возможного предварительного следствия к воинской части на Васильевском острове в Петербурге.

В два часа ночи за Березиным приехала военная полиция и доставила его в новую часть. Беглеца поселили в одноместную комнату и направили на военную врачебную комиссию, а на выходные дали увольнительную и отпустили домой. С момента его побега представители части из Хохлово с Кириллом не связывались.

Проверку по УПК следователь продлил до 10 дней, в исключительных случаях срок могут продлить до 30 дней, говорит его адвокат. По итогам проверок следствие вынесет постановление о возбуждении уголовного дела или отказе в уголовном преследовании.

«За это время мы попытаемся в рамках закона решить вопрос о том, чтобы он вообще не возвращался в часть, где будет проводиться проверка. Потому что последствия для него в случае принудительного возвращения могут быть крайне плачевными».

Кирилл Березин тоже считает свои риски высокими. Би-би-си направила запрос в Минобороны и Следственный комитет.

Тем временем защитник Кирилла готовится к апелляции по его делу в суде. Он пытается доказать, что право на АГС мобилизованным дает Конституция. Косвенно с этим уже согласилась Госдума — она приняла замороженный с 2018 года законопроект о правилах прохождения АГС срочниками во время мобилизации. Но внесенный в Госдуму законопроект об АГС для мобилизованных из запаса все еще не рассмотрен.

Адвокат говорит, что надеется донести до суда простую мысль: «Березин не отказывается служить, он даже готов быть поваром, писарем в штабе, санитаром в госпитале, лишь бы не брать в руки оружие и не причинять им вред любым другим людям, тем более убивать других людей».