Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Как связаны «кошелек» Лукашенко и паспорта Новой Беларуси? Рассказываем
  2. Действия властей в последние четыре года лишили беларусов привычного быта. Вот как граждане расплачиваются за решения Лукашенко
  3. Путин перед самой войной сказал, что «Украина и Беларусь являются частями России». О чем свидетельствует это заявление — мнение экспертов
  4. Банкротится частная аптека, которая весьма неожиданно ушла на ремонт, а открылась уже под крылом госкомпании
  5. «Смысл не удалось объяснить не только большинству беларусов». Артем Шрайбман — об уроках выборов в КС
  6. «Верните хотя бы мои деньги». Беларуска рассказала в TikTok, как пострадала из-за супердоступа силовиков к счетам населения
  7. Стало известно, сколько шенгенских виз получили беларусы за прошлый год. Их число выросло, и вот у каких стран отказов меньше всего
  8. В Беларуси опять дорожает автомобильное топливо
  9. «Сказать, что в шоке, — не сказать ничего». Дочь беларуски не пустили в самолет с паспортом иностранца — ситуацию комментирует юристка
  10. В Беларуси начали отключать VPN, что делать? Гайд по самым популярным вопросам после блокировки сервисов
  11. Армия РФ концентрирует дополнительные силы у украинской границы. В ISW рассказали, с какой целью и где может начаться наступление
  12. Работнице выдали премию — более чем 12 тысяч долларов, а потом решили забрать. Она не вернула и ушла — суд подтвердил: правильно сделала
  13. Завершились выборы в Координационный совет. Комиссия огласила предварительные итоги
  14. Минчанин возил валюту за границу и все декларировал. Но этого оказалось мало — и его оштрафовали на рекордные 1,5 млн рублей
  15. Риск остаться без пенсии и отдельных товаров, подорожание ЖКУ, подготовка к «убийству» некоторых ИП, дедлайн по налогам. Изменения июня
  16. Сирота при живых родителях. Откровенный монолог беларуса о детских домах, насилии детей и взрослых и суицидах среди детдомовских


"Сибирь.Реалии",

Вика и Володя Шишкины могли бы быть молодыми родителями маленького мальчика, которому сейчас было бы уже месяцев девять. Жили бы в Мариуполе, гуляли бы с коляской. Но 24 февраля этого года Россия вторглась в Украину. А 9 марта Вика получила ранение в живот в мариупольском роддоме № 3, куда был нанесен авиаудар. Ребенок погиб, Вику едва спасли. Володя бежал к Вике в роддом, когда начался обстрел. Володю ранило, в результате он лишился левой ноги, у него максимально высокая ампутация. А родной город Вики и Володи был разрушен почти полностью. Их историю рассказали «Сибирь.Реалии».

Фото: Сибирь.Реалии
Вика и Володя Шишкины в Ульме, Германия. Фото: Сибирь. Реалии

До войны Вика была рентгенлаборанткой на заводе Ильича, Володя делал ремонты по заказам, увлекался спортом. Обычная любящая семья, молодые, полные надежд люди. Супруги очень хотели детей, но в 2019 году потеряли ребенка на 21-й неделе беременности. Вторую беременность Вика доносила до 37-й недели и вот-вот должна была рожать…

Когда началось вторжение, Вика была в роддоме № 1 мариупольского перинатального центра, 25 февраля, после того как весь район был обесточен, всех женщин эвакуировали в роддом № 3. День накануне удара — 8 марта — прошел относительно тихо, хотя был слышен гул самолетов. Но никто не мог предположить ужаса, который случился 9 марта. Викина палата оказалась в самом эпицентре удара.

— Все случилось внезапно, — воспоминания Вике даются до сих пор тяжело. — «Бом» — и все сложилось, как карточный домик. Я была в сознании, отключилась лишь тогда, когда меня выгребли из-под завалов.

Вику повезли в другой роддом, в подвале которого принимали роды. Она была ранена в ногу, осколки попали в руку. Но главное — прямое попадание в живот, будто бы готовившийся вот-вот появиться на свет ребенок был целью врага. В подвале Вике сделали кесарево, мальчик был мертв, убит.

Мертвый сын

— Мне уже потом сказали, что рост его был 55 см и вес 3 кг 700 граммов, — вспоминает Вика. — Обычно маме после родов говорят о ребенке — рост и вес, и мне сказали…

Акушерка Татьяна Соколова, которая вместе с врачами-хирургами оперировала Вику, уже во Львове вспоминала в интервью украинским СМИ, что именно она сказала Вике рост и вес убитого младенца и осторожно спросила — хочет ли Вика увидеть погибшего малыша? И Вика решилась, подержала на руках мертвого сына и сказала, что он очень похож на мужа Володю.

В октябре Татьяне Соколовой присудили премию Reach All Women in War имени Анны Политковской, которая вручается женщинам — защитницам прав человека в войнах и конфликтах. Татьяна помогла появиться на свет 27 малышам в подвале мариупольского роддома в страшные дни обстрелов и бомбежек.

Рассказ Татьяны Соколовой о том что происходило в Мариуполе журналистам «Настоящего времени».

После операции Вика и еще одна женщина мерзли в подвале рядом, было очень холодно, ветер свистел, кругом грохотало. Генератор, чтоб зарядить фонарики и телефоны, включали трижды в день — пока в сам генератор не прилетел осколок. Воды не было, влажные салфетки были роскошью.

О судьбе мужа Вика ничего не знала.

А Володя бежал к ней в это время в роддом, и попал под обстрел: ему всю ногу вывернуло наизнанку. Люди, обычные прохожие, которые тоже бежали от взрывов, нашли машину, которая довезла его в областную больницу, где он был до 26 марта. Потом его переправили в поселок Мангуш, где врачи сказали, что время упущено, нога в гангрене и спасет лишь ампутация. Затем его отправили в Донецк, где ампутировали ногу еще выше.

Эвакуация из Мариуполя

Родная сестра Вики Наташа смогла эвакуироваться из Мариуполя в сторону России. 10 апреля она оказалась с семьей уже в пункте временного размещения (ПВР) в Ленинградской области, в 14 километрах от Тихвина. О том, что Вика жива, узнала по дороге в ПВР — из российского телевизора. В роддом пришли пропагандистские СМИ, задавали женщинам вопросы: «как вы себя чувствуете, как настроение?» и «не держали ли вас в заложниках ВСУ?» Вика сказала на камеру, что ищет сестру, никакой другой связи в роддоме тогда не было.

1 апреля в роддом пришли ДНРовцы и сказали, чтобы все женщины уходили. Рядом была «Азовсталь» — цель, по которой беспрерывно стреляли.

— Я после подвала осталась в восточном районе Мариуполя, меня приютили люди из роддома. Связи не было, я не знала, кто из родных жив. В руинах роддома, где был авиаудар, нашли мой паспорт. Я вспомнила телефон подруги. Мы в соцсетях списались, когда появилась связь. Она написала, что муж мой жив и он в Донецке. Я с эвакуируемыми выехала в Донецк и 29 апреля была у Володи в больнице, — вспоминает Вика.

Потом была больница. Вика жила в палате у мужа. Затем тяжелая дорога до Петербурга, поближе к сестре. Володе было плохо, в Петербурге его госпитализировали в больницу Святого Георгия, снова оперировали. Вика жила в хостеле, организованном волонтерами, в частности, командой епископа Апостольской православной церкви Григория Михнова-Вайтенко, принимавшего самое горячее участие в судьбе этой семьи.

Пока Володя лечился в больнице, а Вика амбулаторно — нога и живот заживали медленно, волонтеры искали клинику в Германии, чтобы переправить семью туда. Володе нужно было протезирование, а Вике дальнейшее лечение, чтобы в будущем она все же снова могла забеременеть и родить.

18 июня семья с помощью волонтеров покинула Петербург. Через погранпереход Ивангород-Нарва приехали в Таллинн, оттуда самолетом в Берлин и поездом в старинный немецкий город Ульм. Волонтеры все это время передавали супругов с рук на руки.

Жизнь в Ульме

В Ульме их тоже встретил волонтер и повез в клинику бундесвера Кранкенхаус, где Вика и Володя лечились еще месяц.

Володе сделали операцию — у него было воспаление в кости ампутированной ноги, а от этого постоянная высокая температура.

За этот месяц волонтеры нашли семье квартиру, хотя из-за наплыва беженцев с ними было непросто.

— Мебель и посуду собрали волонтеры, уют навели — все так красиво и хорошо, — говорит Володя. Квартира небольшая — 60 кв. м, оплачивает им жилье Центр занятости Ульма.

Фото: Сибирь.Реалии
Фото: Сибирь. Реалии

У Вики и Володи уже оформлен вид на жительство в Германии. Они продолжают лечение, но сами ездят к врачу, причем на транспорт надо ежемесячно 35 евро — эти деньги ребята тратят с пособия, которое составляет 404 евро в месяц, его тоже платит Центр занятости Ульма земли Баден-Вюртемберг.

— Мы ездим к семейному врачу раз в две недели, он осматривает рану, которая полностью пока так и не закрылась: что-то мешает, какая-то бактерия, еще будут оперировать, поэтому до протезирования пока путь неблизкий, — рассказывает о состоянии культи Володя. Чтобы сделать протез, нужна правильная форма культи, чтобы не было опасности тромбоза. Впереди еще одна операция. А пока Володе делают массаж, он занимается лечебной физкультурой и старается больше двигаться.

Вика и Володя учат немецкий — ходят на ежедневные интенсивные курсы — по четыре часа за партой в учебном центре в классе, где еще 18 человек, а вечерами, уже дома, — готовят уроки. Всего у них будет шесть учебных модулей.

— Моя рана на ноге зажила, я чувствую себя хорошо, — рассказывает Вика, — раны на руке и животе затянулись. Наблюдаюсь у гинеколога, нужно будет специальное лечение, мы же хотим стать родителями.

Свою жизнь в Ульме они называют спокойной и размеренной — «по сравнению с тем, откуда мы приехали». Но каждый день тоскуют по родной Украине, по Мариуполю, по близким и друзьям, по любимой работе — здесь же всего этого нет. Сестра с семьей уехала в Финляндию, Вика теперь с ней переписывается.

— В Мариуполе остались наши кумовья, мы с ними связываемся периодически, они говорят, что город потихоньку приходит в себя. Доктора в роддоме работают, тяжело им. Мы стараемся держаться и не унывать, направить все силы на выздоровление, реабилитацию — мы же с этой целью и приехали, — Вика полна оптимизма. Они надеются многое увидеть в Германии, им нравятся приветливые и общительные немцы. Но Вика и Володя пока надолго не загадывают и живут сегодняшним днем. — Есть пища, жилье, близкий родной человек — это большой плюс, мы бы не хотели загадывать и думать о будущем, мы живем настоящим. И мечтаем о мире.