Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. По прозвищу Крокодил. Рассказываем, что за политик принимает Лукашенко в Зимбабве и почему эта страна очень похожа на Беларусь
  2. «Увидим формирование военно-силового блока с политическими амбициями». Эксперты — о шансах Позняка стать серьезной политической силой
  3. Житель Логойского района сжег автомобиль начальника местной ГАИ
  4. Школьникам хотят показывать по субботам советское кино и фильмы про войну. Даже те, где есть ограничения по возрасту из-за недетских сцен
  5. «Белорусы — это же не россияне». Спросили у жителей украинского приграничья о вероятности вступления Беларуси в войну
  6. Похоже, санкции действуют. Россия отправила на войну «новейший танк» — рассказываем, что с ним не так и при чем здесь Беларусь
  7. Россия очень не хотела, чтобы Украина вступила в НАТО, — но, кажется, это уже случилось де-факто. Объясняем, что произошло
  8. «Расстреляли на глазах у всех и закопали прямо в траншеях». Бывший вагнеровец рассказал о войне, Пригожине и своем побеге
  9. В Беларуси не удается решить хроническую проблему на рынке труда. О ней говорят и власти, и эксперты
  10. ВДВ РФ могли потерять в Украине до 50% личного состава, наступление под Бахмутом продолжается. Главное из сводок штабов
  11. С 1 февраля повысили некоторые пенсии. Рассказываем, кто получит прибавку, а кто — нет
  12. «Не отбыла даже хотя бы половину срока». Замглавы администрации Лукашенко рассказала, почему отказано в помиловании россиянке Сапеге
  13. Партия Гайдукевича потребовала от Международного уголовного суда привлечь к ответственности президента и премьера Польши. Что ответили в МУС
  14. Силовики задержали уже как минимум 58 белорусов, вернувшихся из-за границы: данные правозащитников


В начале октября двое жителей российской Чукотки на лодке приплыли на американскую Аляску, спасаясь от мобилизации. Лишь теперь, спустя три с лишним месяца, их освободили из изолятора иммиграционной и таможенной полиции США, пишет The Economist. Издание рассказало их историю.

Сергей и Максим. Фото: The Economist / Eirik Johnson
Сергей и Максим. Фото: The Economist / Eirik Johnson

Сергей и Максим жили в прибрежном поселке Эгвекинот с населением в три тысячи человек. У Сергея, дальнобойщика, была своя транспортная фирма. Мужчины дружат с детства и оба всегда были противниками властей, но Максим держал это при себе, а вот Сергей выступал активно, обвинял местные власти в разворовывании денег из бюджета. Когда началась война, он также открыто выступал против, обвинял местных учителей в распространении пропаганды. О его взглядах в поселке знали все. В июне его задержали, сняв с самолета, допрашивали о его деятельности и связях с Алексеем Навальным (мужчина уверяет, что их никогда не было). А в августе ФСБ обвинила Сергея в экстремизме, с него взяли подписку о невыезде.

Уже тогда он попытался бежать на катере через пролив, но пришлось вернуться из-за сильного шторма. А 26 сентября в его дверь постучали. Он не открыл, так как знал, что это принесли повестку: их после объявления мобилизации разносили всем мужчинам Эгвекинота. Приходили тем утром и к Максиму — тот тоже не открывал. Мужчины созвонились и встретились. Оба категорически не хотели участвовать в войне против Украины. Сергей предложил бежать в США через Берингово море на Максимовой рыбацкой лодке с навесным мотором. Тот согласился. Выбора не было, говорит мужчина: либо умереть в Украине, либо попытаться сбежать.

За три дня друзья продумали маршрут (он составил под 500 км), запаслись провизией и горючим, закончили дела, раздали вещи и перевели все деньги родственникам и знакомым: поменять рубли на доллары возможности не было. Об отъезде не говорили почти никому, Сергей поделился только с одной из дочерей, живущей в Омске. В своем поселке они никому не могли доверять.

29 сентября сели в лодку и пошли вдоль побережья Чукотки. Ночевали у родственников и знакомых, которым говорили, что ищут мертвых моржей, чтобы добыть бивни для продажи. Вторая половина пути была особенно опасной, маршрут шел вдоль населенных пунктов, где много пограничников. Они выключили телефоны, чтобы их не засекли. Их так никто и не заметил, что очень удивило мужчин: им показалось, что властям никогда не приходило в голову, что кто-то попытается совершить такой переход.

Преодолеть весь путь удалось с трудом. Вскоре после начала они столкнулись с сильным штормом и были вынуждены три дня выжидать на берегу, пока он уйдет. Но в конце пути, уже в 20 милях от Аляски, они догнали его. Волны были сильные, лодку раскачивало. Но мужчины понимали, что если сейчас развернутся, то, вероятно, будут пойманы и другого шанса уже не получат. Они пошли прямо через шторм. Лодка набирала воду, были моменты, когда они попадали между двумя стенами волн и едва выбирались. Выжить удалось благодаря умелым действиям Максима, опытного рыбака. Через несколько часов мужчины пристали к берегу острова Святого Лаврентия. Сергей говорит, увидев США, не удержал слезу.

На берегу их сразу заметили местные. Через Google translate друзья объяснили, что просят политического убежища. Люди отреагировали тепло, поделились пиццей и соком, сказали, что теперь они в безопасности. Затем мужчин забрала полиция. Два дня их держали в тюрьме в Анкоридже. Там их посетила местный сенатор Лиза Мурковски, и сказала: «Вам надо немного потерпеть».

Затем россиян отправили в иммиграционный изолятор в Такоме, штат Вашингтон. Там они были в большом помещении с 70 другими задержанными, питались фасолью и рисом, читали русскую классику, которую библиотекарь передавал им дважды в месяц.

С самого начала никто не говорил россиянам, сколько именно их будут держать под стражей, и они не ожидали, что это затянется так надолго. Они признались, что этот опыт был очень неприятен, но не держат зла на американские власти: надо ведь разобраться, кто пересек границу. Лишь в середине января обоих выпустили под залог.

Жилье мужчинам предоставил местный украинский пастор, который помогает русским и украинским беженцам. Через несколько месяцев они смогут получить разрешение на работу, уже задумываются, чем будут заниматься. Сергей думает о бизнесе, а Максим мечтает снова выйти порыбачить на своей лодке.