Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Путин хочет создать коалицию стран, которую будет позиционировать как альтернативу НАТО. Вот на кого, кроме Северной Кореи, он рассчитывает
  2. Пропаганда пыталась очернить Польшу — но, похоже, тем самым признала, что в Беларуси есть концлагеря и «фабрика смерти». Вот в чем дело
  3. Лукашенко опять пожаловался на беларусов. Что на этот раз
  4. «Честно? Всю Украину надо забирать». Поговорили с экс-вагнеровцем, который после мятежа Пригожина жил в Беларуси и вернулся на войну
  5. В Минске за час вылилась четверть месячной нормы дождей. Что натворила пролетевшая над Беларусью буря
  6. Похоже, Лукашенко уже начал свою предвыборную кампанию. Перед каждыми выборами он делает одно и то же — вспоминаем, что именно
  7. Глава Минфина так рассказал в парламенте о ситуации с госдолгом, что «возбудил» Гайдукевича — депутат придумал, как не возвращать займы
  8. «К сыновьям Лукашенко три раза в день подбегает кто-то с палкой, бьет и убегает». Поговорили с необычным «решалой» проблем в Беларуси
  9. Украинские пограничники отреагировали на «предупреждение» беларусских: «Лучше бы они предупредили свою главную провокацию»
  10. Прослушивали, похищали рукописи, избили, заставили эмигрировать и поливают грязью сейчас. Как власти издевались над Василем Быковым
  11. В Минобре всерьез взялись за стихийные очереди для проставления апостиля
  12. КГБ теперь требует переводить «компенсации» за донаты одному государственному центру. Рассказываем, что за он и куда идут деньги


Российская армия в мае била по Киеву почти каждую ночь. Город атаковали ракетами и беспилотниками, иногда атаки шли несколькими волнами. И даже День города, который украинская столица отмечает в последнее воскресенье мая, не стал исключением. В День Киева Россия нанесла массированный ракетный удар по украинской столице, один человек погиб, двое получили ранения. Нино Чичуа, журналистка грузинского новостного сайта Netgazeti, побывала в те дни в украинской столице и узнала, как город и киевляне живут в условиях войны.

Фото: Reuters
Работа Бэнкси на майдане Незалежности в Киеве. Фото: Reuters

Почти год назад Национальная опера Украины возобновила свои выступления, прерванные началом войны. После того как большая часть труппы вернулась из эвакуации, театр давал сначала по два представления в неделю, затем по три. В зале 1300 мест, но сейчас, чтобы обеспечить безопасную эвакуацию в случае атаки, продается только 450 билетов. Если во время представления объявляется тревога, зрителей приглашают пройти в бомбоубежище в гардеробе оперы. После отмены тревоги представление возобновляется с того места, где оно было прервано. Хотя иногда продолжать представление не имеет смысла — однажды сигнал воздушной тревоги прозвучал всего за три минуты до окончания «Травиаты».

«В тот день Виолетта выжила…» — вспоминает Людмила Мовленко, представитель Национальной оперы.

Полтора года назад, когда Россия разместила почти 100 тысяч военнослужащих у украинской границы и когда все указывало на неизбежность войны, мало кто предполагал, что российская армия все-таки решится пойти на Киев. Но именно это она и сделала. После неудачной попытки осадить столицу российские войска отступили из Киевской и Черниговской областей, хотя воздушные атаки на столицу продолжаются до сих пор. Украинские системы ПВО справляются с российскими ракетами и иранскими беспилотниками, в основном успешно. А Киев, несмотря на регулярные предупреждения о воздушных налетах и комендантский час, вернулся к нормальной жизни.

«Сначала все было закрыто. Ни кино, ни клубы не работали… Когда снизилась угроза массированного наступления на Киев, город начал оживать. Фабрики, учреждения, организации вновь заработали, потому что, как говорит наш президент, наша экономика должна работать. Это крайне важно. Несмотря на трудности в восточной Украине, здесь мы должны сделать все, чтобы улучшить ситуацию на фронте», — говорит 21-летняя София из Киева.

Жители Киева говорят, что за последний год многие настолько привыкли к воздушным тревогам, что уже не бегут в убежище при каждом звуке сирены. К чему невозможно привыкнуть, так это к ежедневной гибели невинных людей.

«Жизнь в Киеве прекрасна. Во-первых, потому что я жива. Я могу гулять в парке с друзьями, выступать в театре… Теперь мы действительно знаем цену жизни и проживаем каждый день так, словно последний. Война изменила мой образ жизни: я не могу ничего планировать, потому что не знаю, будет ли Россия снова бомбить город или нет. Когда мне нужно сделать что-то очень важное, я не реагирую на воздушную тревогу. Доверяю своей интуиции. Моя мама и большинство моих друзей могут спуститься ночью в подземное убежище. Но ходить в убежище каждый день, иногда по три раза в день, очень трудно. Мы просто хотим жить. Я хочу спать по ночам. Я говорю неправильные вещи, но это правда. Я знаю, что Европа, другие страны устали от нашей войны, от новостей об Украине, от помощи… Мы тоже устали. Но это не значит, что война закончена. И если сегодня каждый сделает что-то, чтобы остановить агрессию, возможно, наша перемога — все знают, что по-украински это означает „победу“ ­— наступит быстрее», — рассказывает актриса и арт-менеджер Кристина Киселовайте.

Житель Киева Анатолий Тарченко говорит, что в городе исчезло ощущение праздника, которое было тут до войны.

«Все замкнуты в себе… в разговорах, отношениях… Это результат войны. Постоянно растут цены на продукты и лекарства. Но мы ни в чем не нуждаемся, все есть. Абсолютно все учреждения работают. Но война уносит много жизней, гибнут дети, женщины, молодые люди… В те дни, когда я прохожу мимо мемориала нашим убитым солдатам, я не могу заснуть. Сколько людей погибло из-за зомбированного идиота, сидящего в Кремле… Я думаю, должно пройти три-четыре поколения, прежде чем мы сможем возобновить отношения с русскими. Рана, которую этот идиот нанес украинскому народу, слишком глубока. Слава Богу, у меня нет родственников в России, но есть знакомые. Я порвал с ними, потому что они поддержали Путина в этой дикой войне. Что нам нужно от международного сообщества? Оружие, оружие, и еще раз оружие. И лекарства, и, по возможности, медицинское обслуживание наших солдат в других странах, где есть современные медицинские технологии. С остальным Украина справится сама», — говорит мужчина.

21-летняя киевлянка София замечает, что война изменила всех.

«Прежде всего, война изменила нас — всех нас, неожиданно повзрослевших за этот год. Мы поняли, что такое война. Мы испытали, какие разрушения и страдания она может принести. Мы стали более выносливыми и уверенными в себе. В начале войны я вместе с семьей уехала из Киева, но мы остались в стране. Потом я вернулась в Киев. Вначале нас невероятно пугали звуки воздушной тревоги и ракеты. Сейчас нам тоже страшно. Но как-то мы к этому всему привыкли. Прошел год, человек ко всему привыкает… Об этом слишком трудно говорить, потому что воспоминания у всех разные. Все так или иначе связаны с этой войной. Я не хочу общаться с русскими. К сожалению, у меня есть родственники в России, и мы прекратили с ними все виды контактов. Они не понимают тех объяснений, которые им дают. Они живут в своем узком мире. Пусть живут. Возрождение старых отношений невозможно. Я не могу разделять мнение, что русские и украинцы — братья. Это не так. Это разные люди, с разной культурой. Примирение? Ни в коем случае!» — уверена София.

«Я из Донецка. Война на Донбассе началась раньше [в 2014 году]. Я переехал в Одессу, потом в Киев. Учился в Харькове. Я был во многих городах своей страны, и все они мне нравятся по-своему. Но Киев — особенный. Я любил его до войны, но мое отношение было неправильным. Мне чего-то не хватало. Мне нужно было больше. После событий, которые здесь произошли, я понимаю, какая у нас замечательная страна. Какие сильные, добрые, отзывчивые люди здесь живут. Мы все научились с новой силой любить Украину, свой город, своих близких и соотечественников. Жизнь стала сложнее, но у людей появились силы. Что касается нашего душевного состояния — настроение хорошее, когда не падают ракеты и не гибнут люди. Дни, когда люди погибают, гораздо тяжелее. Ты сопереживаешь и страдаешь… Ничего не будет так, как раньше, у многих людей больше не будет родственников, не будет домов, не будет места, куда можно было бы вернуться, где все было бы как раньше», — говорит журналистке 35-летний Александр.

Подбитые российские танки, выставленные в Киеве. Фото: Нино Чичуа, Netgazeti
Подбитые российские танки, выставленные в Киеве. Фото: Нино Чичуа, Netgazeti

Помимо памятников культуры, обложенных мешками с песком, сгоревшие российские танки — главная достопримечательность сегодняшних улиц Киева. Настенное искусство, граффити и баннеры призывают к прекращению войны. Большая часть настенных рисунков посвящена Мариуполю.

Все ожидали, что русские захватят Киев за несколько дней, но столица продолжает сопротивляться и почти 500 дней спустя. Уже через несколько дней после начала полномасштабной войны украинцы продемонстрировали впечатляющий пример самоорганизации. Например, с 24 февраля 2022 года фонд «Вернись живым» собрал более 7 млрд гривен (около 175 млн евро) для украинских сил обороны. И это лишь одна из сотен неправительственных организаций, собирающих пожертвования от населения на беспилотники и оборудование для армии.

Максим Леманский, представитель фонда «Вернись живым», вспоминает, что турецкий производитель беспилотников Bayraktar был шокирован, когда к ним обратились благотворительные организации с предложением купить беспилотники — они не могли понять, как НПО может покупать оружие для армии. Переговоры о покупке затянулись на несколько месяцев.

Когда фонд «Притула» пришел в Bayraktar с 15 млн долларов, собранными с помощью краудфандинга, чтобы купить три беспилотника, турецкая компания так поразилась, что передала их бесплатно. На сэкономленные деньги благотворительная организация купила спутник ICEYE для вооруженных сил.

Однако сейчас размеры взносов заметно сокращаются по сравнению с началом войны. Так, в марте 2022 года организация «Вернись живым» собрала один миллиард гривен, а сейчас она собирает только 300 тысяч гривен в месяц. Поэтому организация планирует переключиться с обычных граждан на крупный бизнес.

Благотворительная платформа United24, созданная по инициативе президента Украины Владимира Зеленского, на сегодняшний день смогла привлечь более 353 млн долларов.

Люба Шипович, представитель фонда Dignitas, считает, что направлять сейчас деньги международных доноров на восстановление — ошибка. Прежде Украина должна выиграть войну, говорит она, необходимо мобилизовать больше ресурсов для продолжения битвы.

«Я думаю, что заявления украинского правительства о том, что мы выигрываем войну, хороши лишь для поднятия духа наших воинов. Мы же должны смотреть правде в глаза — у России больше мобилизационных ресурсов», — говорит Люба.

«Мы не можем проиграть эту войну», — говорит Максим Леманский из фонда «Вернись живым».

Плакат в Киеве. Фото: Нино Чичуа, Netgazeti
Плакат в Киеве. Фото: Нино Чичуа, Netgazeti

После полномасштабного вторжения России украинское общество стало гораздо более единым в стремлении навсегда порвать с Кремлем и защитить свой суверенитет и европейское будущее, нежели это было после начала войны на Донбассе, которая продолжается с 2014 года.

«Россия инициировала эту войну, но наш выбор был в том, чтобы ответить борьбой. Либо мы побеждаем, либо капитулируем. Если мы не будем воевать, мы потеряем страну. И это подразумевает не только нашу государственность. Это битва за наших близких, за человеческие жизни. Мы воюем с российской армией, но российская армия воюет не только с украинскими вооруженными силами — она воюет со всей Украиной», — говорит Артем Денисов, глава Украинского клуба ветеранов.