Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. С 1 сентября у десятиклассников из расписания исчезнет «История Беларуси» как отдельный предмет. Вот чем ее заменят
  2. Александр Лукашенко произвел кадровые назначения в КГБ и потребовал искоренить «скрытое мышкование типа крышевания»
  3. «Список из 200 человек». Силовики приходят в квартиры уехавших из страны беларусов — что они говорят
  4. Россия стремится захватить Волчанск, чтобы завершить первый этап наступления, а Украина хочет лучше наносить удары по территории РФ
  5. Спикер ВМС Украины: Вероятно, в Крыму потоплен еще один российский корабль — последний носитель крылатых ракет
  6. За 24 года наш рубль по отношению к доллару обесценился в 101 раз, а курс злотого остался тем же. Как поляки этого добились
  7. «Нет никаких признаков, что пассажиры выжили». Спасатели нашли разбившийся вертолет президента Ирана — он погиб
  8. «Настоящие друзья» не только для Беларуси. Как в мире отреагировали на гибель президента Ирана и его чиновников
  9. «Из жизни ушли настоящие друзья Беларуси». Лукашенко и беларусский МИД отреагировали на гибель президента Ирана
  10. У Латушко не получилось. Скандальный рэпер Серега все-таки выступил в Германии
  11. В Беларуси цены на автомобильное топливо постепенно вырастут на 8 копеек. Первое подорожание — 21 мая


Анна Фостер,

«Здесь вы можете плакать» — гласит надпись бледно-голубыми буквами на белом фоне. За ней, в специально отгороженной части помещения, стоят удобные диваны с подушками. Это особая безопасная зона, где спасшиеся на музыкальном фестивале Nova могут встретиться с другими пережившими нападение 7 октября, и получить психологическую поддержку, в которой многие из них остро нуждаются, пишет Русская служба Би-би-си.

24-летняя Лиор Гельбаум говорит, что после пережитого ею на фестивале она не может слышать никакую музыку. Фото: Би-би-си

Более 360 молодых людей, собиравшихся повеселиться, были застрелены, сожжены или забиты до смерти боевиками ХАМАС, ворвавшимися ранним утром на израильский фестиваль недалеко от границы с Газой. Еще 40 человек были взяты в заложники.

В первых постах в соцсетях сообщалось, что множество людей в панике разбегаются под ракетным обстрелом и огнем, открытым вооруженными людьми на месте.

Затем стали появляться ужасающие видео, сделанные очевидцами, которые подтверждали масштаб резни: на кадрах были тела множества убитых.

Вскоре доктор Лия Наор осознала одну вещь: в отличие от тех, кого эвакуировали из близлежащих кибуцев, у молодых людей с фестиваля не было своих общин, которые могли бы их поддержать.

И тогда она создала такую общину.

«Я просто хотела, чтобы они были вместе. Они были такими одинокими, такими оцепеневшими. Их вера в жизнь рухнула: в минуту ужаса никого не было рядом, ни родителей, ни армии, ни полиции, никого, кто мог бы их спасти. Поэтому первое, что нужно было сделать, это дать им ощущение, что они — в безопасности и в целительной атмосфере», — говорит доктор Наор.

Доктор Лия Наор считает, что выжившим на фестивале Nova необходима специализированная психологическая помощь. Фото: Би-би-си

В Ришпоне, мошаве к северу от Тель-Авива, устроена защищенная зона, где царит умиротворение. Первые декабрьские дни в Израиле выдались теплыми, и люди сидят на разноцветных мешках, набитых фасолью, разбросанных по траве. На видном месте вывешено расписание запланированных на этот день мастер-классов: от изготовления мозаики до звуковых ванн. Есть массаж, музыка и хоровое пение.

По территории бродят несколько миролюбивых собак, выпрашивая еду или чтобы их погладили.

На спине у крошечного черного чихуахуа нечистых кровей прикреплена пара серебряных крыльев, вызывающих умиление у собравшихся. Это большой прогресс по сравнению с первыми днями терапии.

«Несмотря на то, что физически они были целы, мы видели, насколько они сломлены, их глаза были пустыми, — вспоминает Лия. — Они выглядели неживыми. Они не могли смотреть на нас. Они тряслись, не могли есть, не могли пить. Зло, с которым столкнулись эти люди, непостижимо».

«Я сразу сказала им: какой бы ни была тьма, которую вы увидели, мы добьемся, что снова появится свет. Мы собираемся помочь вам снова поверить в себя и в других», — вспоминает доктор Наор.

Это место в Ришпоне — результат огромного труда многих людей, сделавших это без какого-либо участия государства.

Все здесь — волонтеры, они бесплатно тратят свое время и надеются исцелить и себя тоже. Домашняя еда, разложенная на низких столиках, пожертвована благотворительными организациями и фирмами.

Каждый хочет внести свой вклад, чтобы помочь искоренить последствия одного из самых мрачных моментов в истории Израиля.

Пережившие нападение на фестивале проходят терапию со специалистами и делятся своим опытом. Фото: Би-би-си

Лиор Гельбаум — одна из тех, кто выжил на фестивале. Я делаю комплимент крошечным блесткам, которые она приклеила под глазами. Они сверкают на свету, и она говорит мне, что это возвращает ей ощущение праздника.

24-летняя девушка из города Петах-Тиква регулярно приезжает сюда, чтобы получить поддержку и раздать серебряные ожерелья ручной работы тем, кто был там в тот день.

Она хорошо его помнит.

«В 06.30 мы услышали ракеты, летящие над нашими головами, — рассказывает она. — Мы обучены, что делать в таких ситуациях, поэтому сели в машину и собрались уезжать, но возникла пробка. Когда начали раздаваться выстрелы над головой, мы вышли из машины и просто побежали в сторону поля. Мы не знали, куда бежим и что происходит, мы просто слышали автоматные очереди вокруг нас. Два человека, Иегуда и Галит, затащили нас в свою большую машину и увезли. Они нас спасли».

Лиор говорит, как важна музыка для процесса ее исцеления.

«Мне стало тяжело слушать музыку после фестиваля Nova, и я сейчас могу слушать музыку только здесь, на концертах тех музыкантов, которые сюда приезжают», — говорит Лия.

По ее словам, теперь она вообще с трудом получает удовольствие от чего-либо.

«Все, кто был на фестивале Nova, любят танцевать, нам нравится быть вместе. После этой резни для нашего сообщества было важно снова собраться вместе и поддержать друг друга, быть друг с другом, разговаривать и переживать наши эмоции», — объясняет Лиор.

Над газоном, где сидят люди, на невысоком холме простирается огромный сад. Его обрамляют деревья с тяжелыми цитрусовыми плодами, а внутри ряд за рядом наполняют воздух ароматом густые травы, розмарин и шалфей.

Участники терапии часто приходят сюда и собирают листья для травяного чая.

Природа — важная часть этого лагеря. Он стал очень востребованным, сюда приезжают сотни людей, и для них ставят все новые палатки.

Доктор Итамар Коэн говорит, что многие молодые люди страдают от чувства вины за то, что спаслись. Фото: Би-би-си

Рядом с теми, кто приехал сюда в первый раз, всегда находятся профессиональные клинические психологи — на случай, если с ними захотят поговорить. Ровно столько, сколько потребуется.

Доктор Итамар Коэн — один из этих специалистов. Когда случилось 7 октября, он прилетел из Лондона сразу, как только смог.

Я прошу его поделиться тем, что он здесь слышал. Он глубоко вздыхает и отвечает.

«Люди, которые приезжают сюда, испытали невероятное количество боли. Некоторые из них были очень близки к тому, чтобы не быть сейчас среди нас. Некоторых преследовали, и им пришлось убегать. После резни прошло еще недостаточно времени, чтобы все это переварить. А им при этом надо как-то функционировать и продолжать жить», — говорит психолог.

Есть еще один элемент.

«Многие сейчас скорбят, они разом потеряли десятки своих друзей, и теперь их гложет чувство вины: почему я спасся, а мой друг нет? Я должен был взять еще людей в свою машину и спасти их, — говорит Коэн. — У них в голове бродят мысли: я не заслужил того, чтобы выжить, я мог бы повести себя иначе».

Доктор Коэн говорит, что оказаться в окружении профессионалов в такие мрачные моменты — на пользу всем:

«У нас есть время посидеть вместе, подумать, поговорить о наших страхах и чувстве вины. Это означает, что у нас есть основа для дальнейшей работы, пространство, в котором мы можем укреплять друг друга, и мне это тоже очень помогает».