Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. В Telegram и Viber есть функция, которая может стать проблемой при проверках телефона. Рассказываем, как ее отключить
  2. Что будет происходить после ухода Лукашенко? Сергей Чалый сделал прогноз, а мы вспомнили события, на которых он основывался
  3. Нацбанк говорит, что опасается девальвации и скачка цен. Теперь Лукашенко анонсировал изменение, которое может приблизить эти риски
  4. Действия властей в последние четыре года лишили беларусов привычного быта. Вот как граждане расплачиваются за решения Лукашенко
  5. С 1 июня подача на национальную визу Польши подорожает до 135 евро
  6. Чиновники придумали, как еще насолить беларусам за нелояльность
  7. «Смысл не удалось объяснить не только большинству беларусов». Артем Шрайбман — об уроках выборов в КС
  8. «Лучше возвращать мигрировавших сограждан». В Минэкономики придумали, как решить дефицит работников
  9. Сирота при живых родителях. Откровенный монолог беларуса о детских домах, насилии детей и взрослых и суицидах среди детдомовских
  10. Армия РФ снизила активность на севере Харьковщины и проводит механизированные атаки в Донецкой области — вот с какой целью
  11. Власти заговорили о возвращении уехавших, чтобы залатать дыры на рынке труда. Ситуация ухудшается с каждым днем — показываем на цифрах
  12. В Минтруда признали, что некоторые беларусы вскоре могут на время остаться без пенсий и пособий на детей. Причина — новшество от властей
  13. Минчанин возил валюту за границу и все декларировал. Но этого оказалось мало — и его оштрафовали на рекордные 1,5 млн рублей
  14. Как связаны «кошелек» Лукашенко и паспорта Новой Беларуси? Рассказываем
  15. Банкротится частная аптека, которая весьма неожиданно ушла на ремонт, а открылась уже под крылом госкомпании
  16. «Моя прекрасная няня» Анастасия Заворотнюк умерла после продолжительной болезни


Павел Аксенов,

За два года, прошедшие после начала полномасштабного российского вторжения в Украину, характер войны и прогнозы относительно ее развития несколько раз менялись, причем весьма радикально, пишет Русская служба Би-би-си.

Бойцы танкового батальона 93-й бригады ВСУ «Холодный Яр». Фото: Facebook/GeneralStaff.ua
Бойцы танкового батальона 93-й бригады ВСУ «Холодный Яр». Фото: Facebook/GeneralStaff.ua

Первая годовщина совпала для Украины с временем надежд, ВСУ готовились к наступлению, ждали поставок тяжелого вооружения из США и Европы.

Сейчас война окончательно перешла в состояние позиционной, западная помощь сильно сократилась, а российская армия, получив пополнение, стала теснить украинские войска на нескольких участках фронта.

Но это — по-прежнему война на истощение без заметных изменений фронта. Что будет дальше, какие факторы могут в будущем повлиять на ход войны в Украине?

Новое оружие — беспилотники

Война в Украине стала конфликтом, в котором впервые стали массированно применяться новые вооружения, прежде всего, различные беспилотные системы.

В самом ее начале турецкие разведывательно-ударные БПЛА Bayraktar вели разведку и наносили удары по наступающим российским войскам.

Впоследствии на фронте с обеих сторон появились небольшие дроны-камикадзе, разведывательные или ударные коптеры, Россия и Украина освоили среднеразмерные дроны, которыми можно наносить удары в сотнях километров в тылу.

Наконец, последний тренд минувшей осени — FPV-дроны. Это скоростные беспилотники, которыми оператор управляет через очки или экран — от первого лица.

Они стали очень большой проблемой для обеих сторон. В конце января под Новомихайловкой украинские операторы впервые смогли отбить атаку российской бронетехники при помощи почти только FPV-дронов.

На море безэкипажные катера, которые использует ВМС ВСУ, ограничили действия российского Черноморского флота, заставив его командование перевести значительную часть кораблей из Севастополя в Новороссийск.

При этом с 24 февраля 2022 года такими катерами были повреждены и потоплены несколько кораблей, включая большой десантный корабль «Цезарь Куников», а также сильно поврежден Керченский мост.

Главными достоинствами таких систем с дистанционным или автономным управлением стали их дешевизна и доступность, которые сделали их массовыми, а также их эффективность.

Фото: facebook/GeneralStaff.ua
Фото: Facebook/GeneralStaff.ua

Дистанционные самолеты и танки, управляемые по радио, существовали еще в 1940-х годах, но только массовое производство, невысокая цена и надежность привели к тому, что беспилотники в небе стали серьезной проблемой для пехоты и техники, а на море — для кораблей.

Сейчас Россия и Украина покупают многие комплектующие для сборки воздушных дронов в Китае, порой конкурируя за партии товара.

Эксперты много говорят о том, что дроны — морские и воздушные — изменят характер войны. Однако такая точка зрения во многом продиктована эффектом новизны. Появление нового эффективного оружия всегда рождает надежду на то, что им одним можно одержать победу.

Это не совсем так. Дроны не могут освобождать или захватывать территорию, для этого нужна пехота и бронетехника. Поэтому обойтись без обычных вооружений нельзя.

Кроме того, только появившись, беспилотники оказались вовлечены в противостояние «щита и меча». Одновременно стали совершенствоваться и методы противостояния — системы радиоэлектронной борьбы (РЭБ), скорострельная артиллерия со снарядами с дистанционным взрывателем. Все это существовало и до этого, а с развитием беспилотников также стало совершенствоваться.

Самое свежее направление развития дронов — автономные оптико-электронные системы распознавания целей, которые не зависят от сигнала или навигатора и, соответственно, их невозможно подавить системами РЭБ. Кроме того, дроны учатся действовать роем, что также сильно осложнит борьбу с ними.

На море безэкипажные катера также проявили себя настолько ярко, что многие комментаторы заговорили о новой странице в военно-морском деле. Однако у таких катеров есть большие недостатки, среди которых — сравнительно небольшой заряд и малая дальность плавания.

Хотя безэкипажные катера, которые используют украинцы, могут действовать на дальности более 800 километров, этого не хватит для того, чтобы из них можно было составлять полноценный флот дальней морской зоны.

Большие корабли можно вполне успешно защищать, и меры противодействия уже известны — скорострельные артиллерийские системы, пулеметы, тепловизоры. Все это может защитить корабль на ближних подступах. А радары, патрульные самолеты и морские патрули помогут предотвратить атаку морских дронов на дальних.

Хотя меры противодействия морским и воздушным дронам более или менее известны, пока что у беспилотных и безэкипажных систем есть преимущество: если их используют массово, то противостоять им непросто.

Безэкипажные катера уже заставили российский Черноморский флот сократить активность. Украина вкладывает в них большие средства, и атаки происходят все чаще.

Та сторона, которая смогла бы создать многочисленную армию дронов — гораздо большую, чем сейчас, — смогла бы изменить обстановку на фронте, сильно увеличив потери противника, прежде всего, в военной технике.

Истребители

Украина добивается передачи ей западных самолетов-истребителей с 2022 года.

Сейчас Дания и Нидерланды вместе обещают поставить ей более 60 самолетов F-16. Украинские пилоты уже начали обучение для полетов на этих самолетах, однако когда оно завершится и когда украинцы начнут их использовать, неизвестно.

Ранее обсуждалась возможность поставок в Украину шведских истребителей JAS 39 Gripen, которые также подходят для ВС ВСУ — это очень неприхотливые современные самолеты, способные применять много различных боеприпасов европейского производства.

Хотя украинцы и говорят, что самолеты очень нужны им для успешного противостояния России, но тактика их применения и характер операций, в которых они будут использоваться, не раскрываются.

Фото: Facebook/GeneralStaff.ua
Фото: Facebook/GeneralStaff.ua

Истребители могут применяться для ударов по наземным или морским целям, борьбы с другими самолетами, для противодействия ПВО, перехвата крылатых ракет и дронов, подавления противовоздушной обороны и других задач. Для Украины все они актуальны.

Например, российским войскам во время активизации боевых действий в Авдеевке помогали истребители-бомбардировщики ВКС, которые запускали планирующие фугасные авиабомбы (УМПК) по целям на линии фронта.

Если бы у ВСУ были истребители с ракетами «воздух-воздух» соответствующей дальности, то они вполне могли бы воспрепятствовать этим бомбардировкам.

Другой пример — действия российских вертолетов против украинской бронетехники во время летнего наступления ВСУ. Украинская авиация сильно осложнила бы работу российских Ка-52.

Украинские истребители могли бы и сами наносить удары по российским целям, помогая наземным силам ВСУ.

Некоторые комментаторы считают, что появление даже нескольких десятков таких самолетов не сыграет большую роль на войне. Но если их число будет больше, то они могут превратиться в серьезный фактор.

Один из российских авиационных экспертов, пожелавший остаться неназванным, в разговоре с Би-би-си несколько месяцев назад предположил, что ВС ВСУ станут серьезной силой, которая сможет противостоять российским ВКС, при наличии не менее 200 истребителей.

Как бы то ни было, фактор количества и тут играет весомую роль. Истребители смогут изменить ход войны, если их будет достаточно для этого.

Многое будет зависеть от того, какое оружие будет поставлено вместе с самолетами. Американские истребители F-16A, которые стоят на вооружении датских и нидерландских ВВС, — не самые новые машины. Некоторые из них были поставлены в первой половине 1980-х годов. Это означает, что их радары и прочие бортовые системы устарели.

Тем не менее украинские пилоты с самого начала войны используют довольно старые МиГи и Су, а F-16A — эффективный самолет, который по многим параметрам превосходит МиГ-29.

Кроме того, большое количество западных истребителей сыграло бы существенную роль — оно хоть как-то заменило бы собой качество.

Еще одно важное обстоятельство — умение пилотов использовать самолеты в бою, а штабов авиационных частей — планировать операции.

Если все эти факторы совпадут, то ход войны изменится — российская авиация будет чувствовать себя еще менее уверенно возле линии фронта.

Иностранная военная помощь

Перебои с поставками западных боеприпасов и вооружений уже привели к ослаблению украинской армии на фронте.

В аналитическом материале 16 февраля Институт мировой экономики Кильского университета написал, что к тому моменту обязательства США по оказанию помощи и реальные военные поставки Украине, по сути, были остановлены, поскольку Конгресс США не принял ни одного нового пакета помощи.

Европейская помощь, напротив, продолжает расти, хотя, как отмечают аналитики института, в Европе сохраняется разрыв между выделенными и реализованными средствами (то есть реальной помощью, которая была поставлена в Украину).

«По состоянию на 15 января 2024 года Европейский союз и его государства-члены выделили Украине в общей сложности 144 млрд евро помощи, но из этой суммы на конкретные цели было потрачено только 77 млрд евро», — говорится в сообщении. Это касается, в частности, боеприпасов.

В марте прошлого года Евросоюз утвердил план, в рамках которого в течение года в Украину планировалось поставить миллион снарядов калибра 155 мм. Эти снаряды используются во всей тяжелой артиллерии стран НАТО, включая и немецкие самоходки Pzh2000, гаубицы М777 и другие артсистемы.

К концу марта этот план будет выполнен чуть более чем наполовину. Европа производит достаточно боеприпасов, чтобы помогать Украине и пополнять свои запасы, но сейчас европейские производители продолжают поставлять их на экспорт в третьи страны.

Нехватка боеприпасов уже привела к тому, что ВСУ оставили Авдеевку. Как отмечается в отчете ISW, российская армия, воспользовавшись сокращением поставок Украине, начала наступление как минимум на трех направлениях: вдоль границы Харьковской и Луганской областей, в частности, в направлении Купянска и Лимана; в Авдеевке и вокруг нее; в районе поселка Работино на западе Запорожской области.

Военная помощь Украине идет из двух источников — со складов или с производства. Это касается и Европы, и США.

В первом случае страны-доноры ослабляют свои вооруженные силы, чтобы помочь Украине. Эта помощь не может быть бесконечной, поскольку количество вооружений на складах конечно. Во втором случае проблема в том, что, например, европейский ВПК испытывает в первую очередь организационные сложности в налаживании регулярных поставок вооружений и военной техники.

Фото: Facebook/GeneralStaff.ua
Нехватка боеприпасов у украинской армии уже сказывается на положении на фронте. Фото: Facebook/GeneralStaff.ua

США обладают большими запасами оружия. Их военно-промышленный комплекс действует в рамках одного государства и уже поэтому лучше организован. Однако они испытывают серьезные политические проблемы, связанные с утверждением помощи Украине Конгрессом.

Кроме того, в ноябре в США пройдут выборы президента. Один из возможных кандидатов — республиканец Дональд Трамп — хотя и не говорил прямо о нежелании оказывать помощь Украине, но перипетии пакета финансирования военной помощи, который застрял в Палате представителей американского Конгресса из-за позиции республиканцев, дают основание предполагать, что в случае победы Трампа поддержка Киева Вашингтоном может сократиться.

Механизм влияния военных поставок на ход военных действий прост и понятен — как только помощь сокращается, российские войска начинают теснить украинцев.

Вряд ли это приведет к обвалу фронта в ближайшее время, но если США не смогут решить политический вопрос помощи Украине, а у европейских стран не получится возместить нехватку американских поставок, то нехватка снарядов приведет к пропорциональному падению боеспособности ВСУ.

Несмотря на применение высокотехнологичных систем вооружений, военный конфликт в Украине остается войной количеств, и поэтому сокращение любых средств ведения войны не может быть компенсировано качественно в других областях.

Мобилизация

В войне количеств численность группировок на фронте — фактор не менее важный, чем нехватка боеприпасов.

И поскольку нынешнее положение на фронте, когда ни одна из сторон не может совершить решительного наступления в первую очередь из-за нехватки личного состава и техники, по большому счету не устраивает ни Россию, ни, особенно, Украину, то можно предположить, что каждая из сторон может провести еще одну волну мобилизации.

Ранее президент Украины Владимир Зеленский заявлял, что военное командование выступало с предложением мобилизовать в 2024 году 450-500 тыс. человек. Он потребовал от командования обосновать эту инициативу.

В Верховной раде на рассмотрении находится законопроект, который в нынешнем виде упрощает проведение мобилизации, а также снижает возрастную планку с 27 до 25 лет. К нему было предложено очень много поправок, и в каком виде он может быть принят, неизвестно.

Если бы ВСУ смогли добиться мобилизации в том объеме, который они предложили президенту, то это дало бы возможность укомплектовать новые соединения, а также демобилизовать тех, кто воюет с начала российского вторжения.

В России эта проблема также довольно актуальна, хотя она не отражена в законодательных инициативах. Указ о частичной мобилизации, подписанный президентом России в сентябре 2023 года, формально действует до сих пор. Те, кто был отправлен на фронт в самом начале, также остаются там до сих пор.

Появилось движение жен мобилизованных — они просят Путина помочь с возвращением их мужей домой, но пока что безуспешно. Это не стало настолько заметным движением в российском обществе, чтобы заставить власти идти на какие-то меры, в частности, начинать еще одну волну мобилизации.

Тем не менее акции жен мобилизованных стали одним из самых заметных проявлений протеста в России с начала войны. Возможно, опасения нарастания социального напряжения являются одним из факторов, останавливающих российские власти от новой мобилизации.

Мобилизация позволила бы России отправить солдат с фронта домой, но искушение увеличить численность войск в зоне боевых действий и получить преимущество перед ВСУ тоже довольно велико. Поэтому предсказывать, как поступит российское командование, получив пополнение, трудно.

Мобилизация нужна и украинской, и российской армии. Дело в том, что боеспособность частей, которые находятся на фронте, с течением времени сильно снижается из-за физической усталости людей, а также их психологического состояния.

Фото: Facebook/GeneralStaff.ua
Военные, которые подолгу остаются на фронте, гораздо хуже воюют, чем те, которые регулярно отправляются на отдых. Кроме того, многие нуждаются уже в демобилизации. Фото: Facebook/GeneralStaff.ua

Человек с трудом переносит постоянный стресс из-за опасности, которой он подвергается на фронте, громких звуков взрывов, а также гибели или ранений товарищей. Поэтому фронтовые части необходимо регулярно отводить в тыл на отдых, а военных — отправлять в отпуск и демобилизовывать по прошествии какого-то времени.

Однако если одна из сторон объявит мобилизацию, то это может спровоцировать ответную мобилизацию с противоположной стороны — можно предположить, что никто не захочет оставаться в меньшинстве.

И хотя кажется, что в ситуации симметричных мобилизаций между сторонами будет сохраняться паритет, на самом деле увеличение численности войск на фронте также скажется на ходе конфликта, увеличив напряженность боев.

Экономика

В то время как Европа с большим трудом и крайне медленно перестраивает и реорганизует военную промышленность, российская экономика демонстрирует неплохие показатели. В 2023 году она даже начала расти.

Причина стабильности — в огромных бюджетных расходах: власти много тратят на войну, а эти деньги распределяются по всей экономике.

Россия вкладывает деньги в расширение военного производства. На многих существующих заводах было увеличено число смен, кроме того, строятся или уже построены новые производства.

При этом Россия тратит средства на закупку вооружений за границей — ее армия использует для обстрелов Украины иранские дроны (правда, в России, как утверждает западная пресса, построен завод по их сборке), а также закупает боеприпасы в КНДР.

Эта милитаризованная экономика, зависимая от бюджетных денег, уже перегрета — то есть она вряд ли сможет расти долго теми же темпами. Об этом еще в середине прошлого года заявил Центральный банк страны.

Европейский чиновник, пожелавший остаться неназванным, сказал Русской службе Би-би-си, что ЕС в противостоянии с Россией рассчитывает не столько на санкции, которые довольно легко обходят, сколько на то, что российская экономика не выдержит напряжения, вызванного войной.

«Считать, что санкции остановят войну — это наивно. Однако эффект санкций подтачивает российскую экономику. Экономика ест сама себя. Мы видим, как военные траты уже съели более 30% расходов, которые должны были идти на социалку, образование и медицину. По нашей оценке, экономика России сможет продержаться на плаву еще год-полтора. В середине 2025 года мы ожидаем серьезный и масштабный финансовый кризис в российской экономике», — сказал он.

Сам по себе экономический кризис не станет фактором, который изменит ход войны. В конце концов, у российского руководства остаются незадействованными экстренные инструменты, которые можно использовать — например, введение военного положения.

Но экономическое напряжение, скорее всего, вызовет и социальное, на которое также нужно будет как-то реагировать.

В любом случае это может оказать определенное влияние на желание российского руководства продолжать войну.

Правда, завершение войны, как и ее начало, лежит уже в области политики.