Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. На Беларусь надвигаются грозы. Вот какой будет погода с 27 мая по 2 июня
  2. Спорим, вы тоже подпевали эти беларусские хиты нулевых годов? Вспоминаем, как сложились судьбы исполнителей самых «прилипчивых» песен
  3. «Изолируйте режим, откройтесь людям». Туск заявил, что Польша может возобновить работу одного перехода на границе с Беларусью
  4. Эксперты: Вероятное преждевременное начало российского наступления «подорвало успех» на севере Харьковской области
  5. Новые условия по карточкам ввели многие банки
  6. В Беларуси проблемы с доступом к VPN. Павел Либер прокомментировал ситуацию
  7. Россия обстреляла гипермаркет и жилые дома Харькова. Много погибших, раненых и пропавших без вести — главное
  8. Правозащитники: На территории бобруйской колонии произошел пожар, этот факт хотели замять
  9. Павел Латушко объявил, что получил контроль над Госкаталогом музейного фонда — теперь им управляет Музей свободной Беларуси
  10. Лукашенко готовится к войне? Рассуждает Артем Шрайбман
  11. Выборы в Координационный совет начались 25 мая. Кто в списках и как проголосовать


Бывший оленевод из ямальского села Яр-Сале Алексей Сэротэтто в конце 2023 года записал видеообращение к Владимиру Путину. В нем он попросил президента освободить его от дальнейшей службы в Украине из-за полученных травм и частичной потери речи. Контрактник рассказал корреспонденту «Окна», к чему это привело.

Алексей Сэротэтто. Фото: сайт «Окно»
Алексей Сэротэтто. Фото: сайт «Окно»

«Здравствуйте, я бы хотел поздравить с Новым годом своего хозяина Владимира Владимировича Путина» — так начинается видеообращение, которое накануне 2024 года записал 43-летний Алексей Сэротэтто — один из контрактников воронежской военной части № 11086.

На видео слышно, что Алексей говорит с трудом. У него психогенная афония — частичная потеря голоса на фоне перенесенного стресса. Диагноз мужчине поставили в октябре 2023 года в госпитале Луганска. Туда его доставили после вооруженного штурма в зоне так называемой специальной военной операции в Украине. Сэротэтто служил добровольцем. Из отряда в 20 человек вместе с ним живыми вышли еще двое сослуживцев.

«Прошу вас помочь. Я военнослужащий, который получил контузию. Меня практически не лечили, у меня тяжелые последствия: ноги отказывают, постоянные боли. Смотрят на меня как на врага народа. Сейчас тяжело, сильные боли, так как не оказывалась никакая медицинская помощь, мне поставили категорию В (частично годен к военной службе. — Прим. Окно). Я не знаю, как дальше служить тебе, царь! Потому что в очень тяжелых условиях», — говорит рядовой на видео.

Бедные жертв не приносят

Алексей Сэротэтто родился в многодетной семье посреди тундры — чум, где жила его семья, зимой стоял на берегу озера Яр-Ото, в 120 километрах от ближайшего села Яр-Сале. Эти названия с ненецкого переводятся как «плачущее озеро» и «плачущий мыс». Сюда в царской России привозили умирать людей, которые болели цингой.

Яр-Ото — культовое место: здесь ненцы-оленеводы с древних времен приносят жертвы духам. Перед началом и по окончании выпаса у озера оставляют рога и головы оленей.

— Богатые ненцы приносят жертвы, а бедные, наверное, нет. Богатых на Ямале процентов десять, — рассказывает Сэротэтто.

Богатыми он называет оленеводов со стадом более десяти тысяч голов. В семье Сэротэтто было 120.

Алексей — старший сын в семье. Его отец умер рано — от водки. Мать последовала за ним, когда Алексей еще не достиг совершеннолетия. И он стал главой семьи.

— Когда мне стало 20 лет, меня призвали (в армию) незаконно. Я был единственным кормильцем, была сестра больная, мне говорили: «В Тюмени тебя отпустят», — но я попал на Северный Кавказ, — вспоминает Алексей.

В 2000 году он участвовал во Второй чеченской войне, но «войной это не назовешь по сравнению с Украиной», говорит он. Вернувшись в Яр-Ото, он увидел, что от фамильных оленей осталась четвертая часть. Без него семья не справилась с содержанием стада.

— Я после армии жил в тундре, рыбачил, пас оленей. И меня женили. Мы с женой прожили примерно лет пять, а потом жена ушла — не было детей. После развода переехал в село, а оленей передал братишке, — рассказывает Сэротэтто.

В Яр-Сале Сэротэтто женился во второй раз, начал добывать рыбу в Оби и продавать на местных рынках. Эту работу пришлось оставить, когда традиционная деятельность попала под государственные запреты.

— Коренным (малочисленным народам) раньше было разрешено ловить рыбу. Была квота, сейчас квоту не дают. Года четыре назад можно было рыбачить и торговать рыбой, а сейчас совсем запретили: за одну рыбку 70 тысяч (2,4 тысячи беларусских) рублей (штраф), и сажают в тюрьму. Полиция и Рыбнадзор постоянно ездят, зимой на снегоходах: ловят людей и снимают сети. Летом они на лодках ловят рыбаков, — рассказал Алексей Сэротэтто.

В 2019 году оленеводы и кочевники из ЯНАО организовали собрание в тундре, на котором потребовали от властей региона вернуть коренным народам Севера возможность вылова сиговых пород рыб, а также отказаться от строительства газопровода на Обской губе. На ямальского активиста Ейко Сэротэтто (однофамильца Алексея) тогда составили протокол за несогласованный митинг. Позже обвинения сняли из-за отсутствия состава преступления.

Яр-Сале — село на семь тысяч жителей посреди тундры. Вокруг — ни деревца. Рядом Обская губа, которая впадает в Карское море. Село находится в 190 километрах от Салехарда. Добраться на автомобиле сюда возможно только зимой, когда замерзает река и открывается зимник. Летом до столицы региона ходит паром — в одну сторону около трех тысяч рублей. В распутицу — только вертолет. Он стоит в три раза дороже парома.

У большинства жителей здесь квартиры в двух- и трехэтажных многоквартирных домах. Более 500 человек трудоустроено в оленеводческом хозяйстве. Остальные ведут традиционный для ненцев образ жизни: заводят своих оленей либо занимаются рыбалкой.

Средняя зарплата в Яр-Сале — 20-30 тысяч рублей, а цены высокие: овощи, например, могут позволить себе «только богатые», продолжает Алексей. У него 11-летняя дочь и супруга-бюджетница. После столкновения с Рыбнадзором Сэротэтто перебивался случайными заработками: ездил на вахты, летом помогал на стройках.

— Чтобы семья не умерла с голоду, поехал на войну, — поясняет он.

«До конца войны или пока не сдохну»

В августе 2022 года Сэротэтто подписал контракт на военную службу сроком на год. На так называемую специальную военную операцию (СВО), которую ведет Россия в Украине, поехали многие жители села. Единовременная выплата за подписание контракта для ямальцев тогда составляла 300 тысяч рублей. «Но все эти деньги ушли на снаряжение и на нужды армии», — поясняет Алексей.

Четверо жителей села, уехавших на войну, официально объявлены погибшими. Еще один числится без вести пропавшим.

— Я его уговаривала сперва не ехать, а потом он купил билеты и сказал, что едет. Братья, сестры, зять уговаривали. Рискованно, можно остаться инвалидом. Здоровья лишиться. Это, получается, было его решение. Осознанное, — рассказывает Анастасия, родственница Алексея.

В сентябре 2022 года Минобороны РФ продлило всем военнослужащим контракты «до конца СВО». Так Сэротэтто остался в «горячей точке» и после окончания годового контракта.

— Сказали: до конца войны или пока не сдохну. Контузию получил в начале октября. Нас было 20 человек: отправили на штурм, за пару часов осталось нас пять человек, как я узнал попозже. Я и четыре тяжелых. Двое умерли по пути в госпиталь, одному оторвало руку, второму руку, — вспоминает Сэротэтто.

Оленевод попал в госпиталь Луганска. После контузии и на фоне стресса у него началась афония.

— Он мне звонил летом, когда получил контузию. Что-то с головой было, всякие видения, — вспоминает Анастасия.

Из-за сложностей в речи окружающим казалось, что Алексей имеет психическое заболевание. Военного отправили в психоневрологический интернат под Воронежем.

— Говорить могу хорошо только в уме, а когда начинаю вслух, люди не могут понять, о чем я. После уколов и таблеток речь появилась немного, сейчас если я начинаю говорить, то сразу икаю. Врачи говорят: это от стрессов, и все пройдет, — пишет он.

В декабре 2023 года Сэротэтто записал видеообращение к Владимиру Путину, в котором попросил президента помочь с лечением. Сработало: военная часть организовала Сэротэтто двухнедельный отпуск, а власти Ямало-Ненецкого округа предоставили медицинский борт до родного села.

— Его оттуда в сопровождении из Москвы отправили до Салехарда. В Салехарде встречали друзья, а потом посадили на борт санавиации. И мы его на скорой здесь встречали. Когда приехал, будто постарел. Тяжело передвигался, плохо говорил. Тяжело мне было в себя прийти морально, — продолжает Анастасия.

Сэротэтто снова попал в психиатрическую больницу. После двух недель лечения вернулся в свою военную часть в Воронеже.

— Когда вышел, какие-то симптомы пропали. Только плохо ходит, а еще глаз не закрывался. Врач ему сказал, что это из-за головы, что-то надо подлечить, — говорит Анастасия. — Сейчас хочу, чтобы он вернулся домой, выздоровел по крайней мере. А смысл его назад отправлять?

Сэротэтто не освободили от военной службы, поставив на медкомиссии категорию В — ограниченно годен.

Согласно приказу замминистра обороны Тимура Иванова, покинуть «специальную военную операцию» можно, только если у контрактника тяжелые заболевания: туберкулез, ВИЧ-инфекция, рак, диабет первого типа, отсутствие или нарушение функции конечностей, потеря зрения, гепатит С, дефекты костей черепа, глубокие ожоги. Посттравматические стрессовые расстройства (ПТСР) и дефекты речи в этот список не вошли. Участников войны, признанных ограниченно годными, могут использовать в тылу.

— По закону должны отправить в тыловые части, но меня никуда не берут пока. Нет вакансий, и не хотят связываться, когда у человека есть психические нарушения. Но могут отправить тайком с категорией В за границу в Украину, так уже отправляли людей, но их, слава богу, вернула военная полиция, — продолжает контрактник.

Сейчас Сэротэтто находится в лазарете при военной части. Единственные медикаменты, которые там есть, — от простуды, поясняет он.

Губернатор ЯНАО предоставил ему юриста, чтобы решить вопрос с увольнением «через прокуратуру в Москве».

А вот как Сэротэтто объясняет свои слова «Путин — это царь»:

— Он и есть царь, ему без разницы, в каких условиях живет его народ. Для царя его солдаты — это рабы. В каких мучениях мы, солдаты, живем, врагу не пожелаешь. Его писаные законы не работают совсем, — добавил Алексей.

За всю жизнь он три раза ездил в горячие точки добровольцем, но в этот раз «разочаровался в государстве».

«Я сам виноват, сделал этот выбор. Разочаровался в нашем государстве, если оно существует, нет законов, все врут, а таких инвалидов держат до последнего. Я ползаю, практически не разговариваю, психические припадки, глаза почти не видят, проблемы с сердцем. Я врагу не желаю моей участи», — написал он на своей странице во «ВКонтакте».

Там же на комментарий подписчика о том, что на родине боец нужнее и незачем «лезть туда», Сэротэтто поставил лайк.

«Прав 100%», — ответил он подписчику.