Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Чытаць па-беларуску


В российском высшем обществе этого человека знали как блестящего кавалериста, женатого на дочери московского обер-полицмейстера и служащего в свите императора. Прошли годы — и он стал руководителем независимой Финляндии, дважды защитив ее от российской агрессии. Рассказываем неоднозначную биографию Карла Густава Маннергейма.

Этим текстом мы продолжаем наш проект «Освободители». В нем мы рассказываем о лидерах общественных движений со всего мира, боровшихся против диктатур и победивших их.

Карьера в императорской России

Финляндия попала под власть России в 1809-м в результате русско-шведской войны. Впрочем, новые власти поступили со страной милостиво: было создано Великое княжество Финляндское, управляемое местными властями на основе местных законов. Действовала и финская конституция.

В ХIХ веке произошел рост финского самосознания, но в конце столетия официальный Петербург начал проводить русификаторскую и централизаторскую политику. Это проявлялось во введение русского языка в делопроизводство (наравне с финским и шведским) и ограничении прав финского сейма. Российская администрация смогла издавать законы без согласования с финнами, ликвидировала их вооруженные силы и включила их в состав русской армии.

Это лишь привело к подъему финского национального движения, которое переросло в борьбу за независимость. Неожиданно во главе его оказался генерал-лейтенант русской армии барон Карл Густав Маннергейм. Он родился в 1867 году в богатой семье, но в юности остался без родителей. Когда ему было 13 лет, отец бросил семью и уехал с любовницей в Париж, а в следующем году умерла его мать. В 15 лет Густав поступил в Финляндский кадетский корпус, откуда его спустя четыре год исключили за самовольную отлучку.

Это событие резко изменило его биографию: Маннергейм — что нетипично для финнов — решил стать кавалергардом и поступил в Николаевское кавалерийское училище в Санкт-Петербурге. Для этого он сдал экзамен в Гельсингфорсском университете (теперь Университет Хельсинки), продемонстрировав при этом знания русского языка. Родным его языком был шведский, а вот финский он стал изучать только после провозглашения независимости — к тому моменту политику был уже 51 год.

Маннергейм сделал блестящую карьеру в российском обществе. Он удачно женился — брак с дочерью московского обер-полицмейстера принес ему состояние (впрочем, семейная жизнь оказалась несчастливой, позже супруги расстались). Участвовал в скачках, «заработав» 14 переломов. Принимал участие в коронации императора Николая II, какое-то время служил в его свите — шефом кавалергардов, дежуривших в Зимнем дворце.

Ефрейтор Маннергейм (справа) в Николаевском кавалерийском училище. Фото: V.Meri: Suomen Marsalkka Mannerhein, commons.wikimedia.org
Ефрейтор Маннергейм (справа) в Николаевском кавалерийском училище. Фото: V. Meri: Suomen Marsalkka Mannerhein, commons.wikimedia.org

В 1904-м Густав ушел добровольцем на русско-японскую войну, откуда вернулся в звании полковника. Затем в его биографии было участие в экспедиции в Китай. Маннергейм выступал как агент разведки, целью поездки была оценка потенциала этой страны и степень влияние на нее Японии. Также он посетил с визитом и Страну восходящего солнца. Все это исходя из русских интересов — Маннергейм тогда не думал категориями Финляндии.

Первую мировую войну Густав встретил в звании генерал-майора, командуя кавалерийской бригадой, находящейся на территории современной Польши. Затем получил повышение. Его последнее звание — генерал-лейтенант императорской армии, командующий кавалерийским корпусом.

Гражданская война

В 1916-м Маннергейма отправили в резерв, в январе следующего года он ушел в отставку. Тем временем в империи случилась революция.

По мировоззрению Густав оставался монархистом. Поэтому на протяжении 1917 года он предпринимал тщетные усилия остановить разложение армии (солдаты не хотели участвовать в бессмысленной для них войне), а также организовать сопротивление новой власти. В итоге он решил возвратиться к себе на родину.

Финляндия тем временем объявила о независимости. Это случилось в декабре 1917 года. Большевики признали это решение. Но такая легкость объясняется просто: в стране существовало двоевластие — Временному правительству и парламенту противостояли местные социал-демократы, которые были популярны в армии. Большевики не выводили воинские части из Финляндии. Судя по всему, Владимир Ленин попросту надеялся в будущем взять ее под свой контроль.

В стране вспыхнула ожесточенная Гражданская война 1918 года. Маннергейму поручили сформировать армию, с чем он справился быстро. С помощью немецких войск он разгромил отряды Красной гвардии, которую поддерживали большевики. Обе стороны использовали в борьбе террор. Победа осталась за Маннергеймом — уже в мае противостояние завершилось.

Карл Густав Маннергейм. Фото: karisto 0y / Markus Palokangas. Marko Palokangas, Military ranks and rank badges of independent Finland, commons.wikimedia.org
Карл Густав Маннергейм. Фото: karisto 0y / Markus Palokangas. Marko Palokangas, Military ranks and rank badges of independent Finland, commons.wikimedia.org

Временное правительство страны делало откровенную ставку на Германию, чего Карл Густав не одобрял. Он отказался формировать новую армию с помощью немецких офицеров и уехал из Финляндии. Но ему повезло: Германия потерпела поражение в Первой мировой войне. Власти, связавшие себя с Берлином, ушли в отставку. Страну в статусе регента королевства — именно так в соответствии с конституцией называлась эта должность — возглавил Маннергейм.

Это случилось в декабре 1918-го. Благодаря военачальнику Финляндия получила международное признание от Великобритании и США — стран-победительниц в Первой мировой. Но нахождение во власти оказалось недолгим: утвердив новую конституцию, предусматривающую республиканскую форму правления, Маннергейм в июле 1919 года проиграл первые президентские выборы: за него проголосовало меньшинство среди депутатов парламента.

Во многом виноват в этом он был сам. Годы жизни в России не прошли даром: Карл Густав продолжал мыслить категориями этой страны и не оставлял надежды на интервенцию и восстановление монархии. Но его план провалился: слухи о соглашении с русскими испугали часть элиты, которая не хотела отказываться от независимости.

Финляндия — жертва пакта

Два межвоенных десятилетия прошли спокойно как для Маннергейма, так и для страны. В 1922-м Финляндия и СССР наконец подписали мирный договор, после чего между ними почти на два десятилетия воцарился мир.

Что касается военачальника, то в двадцатые годы он и вовсе не занимал никаких должностей (пост руководителя Красного Креста был скорее символическим) и много путешествовал, побывав в Индии, Бирме (Мьянме), Непале и современной Саудовской Аравии. В 1931-м он возглавил созданный Государственный комитет обороны Финляндии. Правда, собственный штаб военачальник получил лишь спустя семь лет. Да и в целом перевооружение финской армии шло чрезвычайно медленно.

Правда, все межвоенные годы — пусть и с перерывами — продолжалось строительство укреплений, получивших неофициальное название «линия Маннергейма». Они располагались в лесах, где было довольно много скал, и эта местность сама по себе была более удобна для обороны. «Линия» располагала мощными оборонительными сооружениями — так называемыми «миллионниками» (то есть дотами) с собственной артиллерией и пулеметами.

Красноармейцы с захваченным флагом Финляндии. Фото: wikipedia.org
Красноармейцы с захваченным флагом Финляндии. Фото: commons.wikimedia.org

Жизнь Маннергейма резко изменилась в 1939-м, когда ему было уже 72 года. 23 августа Германия и СССР заключили Договор о ненападении (известен как пакт Молотова — Риббентропа). К нему прилагался дополнительный протокол, разграничивавший сферы влияния двух стран в Восточной Европе «в случае территориально-политического переустройства». По протоколу в сферу интересов СССР в том числе попадали Латвия, Эстония, Финляндия (позже к ней добавилась и Литва).

Вскоре, в сентябре — октябре 1939 года, СССР заставил три республики Балтии заключить договоры о взаимопомощи, по которым на территории этих стран размещался контингент советских войск.

В начале октября Советский Союз предложил Финляндии провести переговоры. Москва требовала обменять приграничные территории на Карельском перешейке (якобы для безопасности Ленинграда, что никого не смущало со времен Октябрьской революции) на территории в Восточной Карелии, не имевшие стратегической ценности. Также она хотела получить в аренду полуостров Ханко, где разместились бы советские войска, а еще несколько островов. Финны соглашались на часть условий, тянув таким образом время, но отказались передать полуостров.

Карл Густав Маннергейм. 1937 год. Фото: wsoy. Anni Voipio, Suomen Marsalkka 1943, commons.wikimedia.org
Карл Густав Маннергейм. 1937 год. Фото: wsoy. Anni Voipio, Suomen Marsalkka 1943, commons.wikimedia.org

Переговоры ни к чему не привели. Маннергейм прекрасно понимал, что страна к войне не готова. 17 октября он демонстративно вышел из состава финского военного совета. При этом заявил, что готов вернуться туда лишь в качестве главнокомандующего финской армией. Повод представился быстро.

26 ноября 1939 года случился Майнильский инцидент. Другими словами, классическая советская провокация. СССР заявил, что финские войска якобы обстреляли артиллерией части Красной армии около села Майнила. В результате семи орудийных выстрелов якобы были убиты четверо и ранены девять человек. Правда, фамилии убитых до сих пор не опубликованы. Скорее всего, их никогда не было. СССР потребовал отвести финские войска на 20−25 км от границы.

Финны провели свое расследование и заявили, что выстрелы были произведены с советской стороны, предположив, что речь «идет о несчастном случае, происшедшем при учебных упражнениях». Тем не менее они предложили обоим странам отвести войска от границы. Но в ответ спустя два дня, 30 ноября, Красная армия перешла границу с Финляндией. Через три часа после начала вторжения советские самолеты уже бомбили Хельсинки. В тот же день Маннергейм стал главнокомандующим финской армией.

Всего же за время Зимней войны столица Финляндии подвергалась бомбардировкам восемь раз — на город упало 350 бомб, от которых погибли 97 человек, еще 260 получили ранения. Какого-то осязаемого для советской стороны эффекта эти акции устрашения не дали. Скорее наоборот — воля финнов к сопротивлению только усилилась.

Хотя, безусловно, силы были неравными. Финская армия насчитывала 250−265 тыс., Красная армия — 425 тыс. в начале войны, затем ее число увеличилось до 760 тыс. Но на кону стояла независимость страны. 1 декабря было создано марионеточное «Народное правительство» во главе с коммунистом Отто Куусиненом, жившим в Москве. На следующий день он встретился с Иосифом Сталиным и подписал с ним Договор о взаимопомощи и дружбе. По удивительному совпадению, основные положения этого договора соответствовали требованиям, которые ранее предъявил СССР: обмен территорией, аренда острова Ханко и другие.

Территории Финляндии, переданные СССР. Изображение: wikipedia.org
Территории Финляндии, переданные в 1940 году СССР. Изображение: Jniemenmaa, Semenov. m7, CC BY-SA 4.0, commons.wikimedia.org

Финны сопротивлялись отчаянно, используя знания местности, погоду (стояли морозы). Но главным аргументом была их собственная храбрость.

«Русские еще во время войны пустили в ход миф о „Линии Маннергейма“. Утверждали, что наша оборона на Карельском перешейке опиралась на необыкновенно прочный и выстроенный по последнему слову техники оборонительный вал, который можно сравнить с линиями Мажино и Зигфрида и который никакая армия никогда не прорывала. Прорыв русских явился „подвигом, равного которому не было в истории всех войн“. Всё это чушь; в действительности положение вещей выглядит совершенно иначе. Оборонительная линия, конечно, была, но ее образовывали только редкие долговременные пулеметные гнезда да два десятка выстроенных по моему предложению новых дотов, между которыми были проложены траншеи. Да, оборонительная линия существовала, но у нее отсутствовала глубина. Эту позицию народ и назвал „Линией Маннергейма“. Её прочность явилась результатом стойкости и мужества наших солдат, а никак не результатом крепости сооружений», — писал Маннергейм в мемуарах.

Возможно, маршал несколько занижал уровень этих укреплений. Тем не менее прорвать их Красная армия смогла лишь в феврале 1940 года.

9 марта Маннергейм предложил правительству договариваться о мире. Соглашение было подписано 13 марта. Финляндия была вынуждена передать все требуемые территории. Впрочем, потери Красной армии оказались в несколько раз больше (26 тыс. погибших финнов против, как минимум, 126 тыс. советских граждан).

Вынужденный союз с Гитлером

Как писал Маннергейм в мемуарах, после окончания войны возникла идея оборонительного союза между скандинавскими странами. Заблокировал ее СССР, найдя в ней угрозу.

«Как показало дальнейшее развитие событий, отказ от [союза] пошел на пользу только Гитлеру, нападение которого на Скандинавию не встретило совместного сопротивления Швеции и Норвегии. Можно задаться вопросом, оккупировал бы Гитлер вообще Норвегию, если бы знал, что вступит в открытый конфликт со Швецией и Финляндией? Оборонительный союз автоматически привел [бы] нас на сторону противников Германии. Финляндия, привязанная к оборонительной политике Швеции и Норвегии, даже урезанная и ослабленная, могла бы гарантировать безопасность Ленинграда», — отмечал военачальник в мемуарах.

Как итог, нацисты захватили Норвегию, заставили Швецию сохранять нейтралитет и стали угрожать Мурманску и Ленинграду. Последний город оказался под угрозой, поскольку Финляндия во Второй мировой войне поддержала Гитлера. Парадокс в том, что в тех условиях никакого выбора у официального Хельсинки не было.

Как вы помните, по пакту Молотова — Риббентропа страны Балтии и Финляндия попадали в сферу влияния СССР. В первой половине июня 1940 года Союз предъявил несколько ультиматумов балтийским республикам — это закончилось вводом в страны войск Красной армии.

Снова дадим слово Маннергейму: «2 июня — спустя всего лишь несколько дней после „второго предупреждения“ Литве — русские предъявили Финляндии требование, никоим образом не вытекавшее из мирного договора: все предприятия, как государственные, так и частные, вывезенные из Карелии и с мыса Ханко, должны быть возвращены СССР. 23 июня, через четыре дня после оккупации Эстонии и Латвии, последовало новое требование: концессию на никелевые рудники в районе Петсамо необходимо отобрать у британской „Mond Nickel Company“ и передать либо СССР, либо обществу, акционерный капитал которого был бы поделен поровну между Советским Союзом и Финляндией. Едва ли случайно этого потребовали после того, как войска Англии покинули не только Северную Норвегию, но и всю материковую часть Европы. Как выразился Молотов, русских не столько интересовала руда, сколько сама территория, запасов никеля на которой хватит на долгие годы. Наконец, 27 июня СССР потребовал либо демилитаризировать Аландские острова, либо же укрепить их совместными силами Советского Союза и Финляндии. <…>. Народ в этой серии нажимов увидел начало такого же спектакля, какой был разыгран на южном берегу Финского залива».

Иными словами, Советский Союз собирался захватить Финляндию, ослабленную потерей части территории и оставившую свои укрепления. Как ни парадоксально, страну спасла нацистская Германия. Берлин вышел на Маннергейма с предложением — разрешить транспортировку через Финляндию немецких грузов. Ответ был положительным.

В мемуарах маршал утверждал, что финский вопрос обсуждался на переговорах между Гитлером и Молотовым в Берлине осенью 1940 года, и что именно Германия — разумеется, руководствуясь своими интересами — не позволила союзнику оккупировать Финляндию. Как бы то ни было, маршал был прав, когда писал в мемуарах следующее: «Поле деятельности нашей внешней политики было чрезвычайно узким, если вообще можно было говорить о каком-либо поле деятельности. На самом деле вся наша внешняя политика, и даже, можно сказать, существование Финляндии как самостоятельного государства, зависело от наших отношений с Германией».

Карл Густав Маннергейм. Фото: SA-kuva, commons.wikimedia.org
Карл Густав Маннергейм. Фото: SA-kuva, commons.wikimedia.org

Поэтому Москва не оставила Хельсинки выбора. Не будь советско-финской войны, Финляндия вполне могла бы остаться нейтральной во время Второй мировой. А так в июне 1941-го она стала союзницей Германии, надеясь вернуть захваченные территории. В первые дни Великой Отечественной страна предоставила нацистам свою территорию для их кораблей и самолетов, но при этом заявила о нейтралитете. Однако 25 июня советская авиация провела бомбардировку финских аэродромов и нескольких населенных пунктов.

Через четыре дня финны начали боевые действия против СССР, перешли в наступление — и заняли все потерянные в 1940-м территории. Позже они участвовали и в блокаде Ленинграда, и в бомбежке Дороги жизни, по которой осуществлялось снабжение этого города. Но в целом в 1942—1943 годах активных боев на этом фронте не было.

При этом Финляндия во время Второй мировой оставалась демократическим государством, где не преследовали евреев. Германия поднимала этот вопрос, но официальный Хельсинки ответил решительным отказом. Единственным исключением стала высылка из страны восьми еврейских беженцев, из которых выжил только один. Но после скандала такую практику оперативно прекратили. Возможно, совокупность этих обстоятельств позволила Финляндии по итогам войны не войти в социалистический лагерь, оставшись демократической нейтральной страной.

Выход из войны и вынужденное президентство

«3 февраля [1943 года], то есть на следующий день после того, как немцы сдались в плен в Сталинграде, в Ставку прибыли президент Рюти, премьер-министр Рангелл, а также министры Вальден и Таннер, чтобы узнать мою точку зрения на общую ситуацию. В процессе беседы мы пришли к единому мнению, что большая война подошла к решающему поворотному моменту и что Финляндии при первой подходящей возможности необходимо попытаться найти способ выхода из войны. Одновременно мы констатировали, что мощь Германии пока еще препятствует осуществить это решение на деле», — вспоминал в мемуарах Маннергейм.

Но в том же 1943-м финны стали зондировать почву о выходе страны из конфликта. Они отказались подписывать военный договор с Германией, который еще больше привязал бы их к нацистскому режиму, и пытались через западных союзников договориться с Советским Союзом. Но тот настаивал на границах 1940 года (то есть с захваченными территориями), финны — на границах 1939-го.

Маршал Карл Густав Эмиль Маннергейм и Президент Ристо Рюти инспектируют войска в Энсо (теперь Светогорск). 4 июня 1944 года. Фото: wikipedia.org
Маршал Карл Густав Маннергейм и Президент Ристо Рюти инспектируют войска в Энсо (теперь Светогорск). 4 июня 1944 года. Фото: commons.wikimedia.org

В апреле 1944-го СССР предложил северному соседу следующие условия: границы 1940 года, интернирование немецких частей и репарации. От последнего пункта в Хельсинки отказались, посчитав, что экономика страны этого не выдержит. Тогда в июне Красная армия начала наступление. Чтобы избежать поражения, президент страны Рюти подписал секретное соглашение с министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом. Финны гарантировали Рейху военную помощь и отказ от сепаратных переговоров. За это они получили вооружения и военные материалы, что помогло им — при собственном отчаянном сопротивлении — удержать фронт.

Но 25 августа Финляндия передала Москве, что готова выйти из войны. Советский Союз выдвинул следующие условия: немедленно разорвать отношения с Германией и оперативно — до 15 сентября — вывести немецкие войска, при отказе — интернировать их.

Такие действия нарушали бы договор с нацистами, но финское руководство придумало хитрый год. «1 августа президент Рюти [секретно подписавший этот документ] отказался от своего поста, и в парламент срочно был передан проект закона, согласно которому меня должны были избрать президентом республики. После рассмотрения в нескольких положенных чтениях закон был единогласно принят на коротком торжественном заседании 4 августа, после чего действующий президент — премьер-министр — утвердил его и он вступил в силу», — вспоминал Маннергейм, который не нес никакой ответственности за подписанный документ с нацистами. Сам он, будучи пожилым человеком, занимать этот пост не хотел, но уступил просьбам соратников, желая спасти страну.

2 сентября 1944-го военачальник направил письмо Гитлеру, в котором официально объявил о выходе из войны. 4 сентября финны прекратили боевые действия.

В середине сентября Советский Союз и Финляндия подписали перемирие, по которому границы вернулись к 1940 году. Впрочем, СССР добавил к своей территории еще и область Петсамо, богатую никелем. Так Финляндия потеряла доступ к быстрому выходу к Северному Ледовитому океану через Баренцево море.

Зеленым цветом обозначена финская часть полуострова Рыбачий, перешедшая к СССР в 1940-м. Область Петсамо перешла к СССР в 1944-м. Изображение: wikipedia.org
Зеленым цветом обозначена финская часть полуострова Рыбачий, перешедшая к СССР в 1940-м. Область Петсамо перешла к СССР в 1944-м. Изображение: Jniemenmaa, CC BY-SA 3.0, commons.wikimedia.org

Также Финляндия сняла запрет на деятельность компартии, предоставила СССР право на транзит войск, передала им в аренду полуостров около столицы на 50 лет (уже в 1956-м его вернули финнам), а также обязалась поставить товары на сумму 300 млн долларов (это была своеобразная форма репараций).

Тем не менее Вторая мировая на этом не закончилась. Немцы, находившиеся на севере страны, отказались сложить оружие. Началась Лапландская война между Германией и Финляндией, завершившаяся в апреле 1945-го.

После Второй мировой финны под давлением СССР осудили Ристо Рюти, а также популярного политика Вяйнё Таннера. Но спустя несколько лет они были помилованы и вышли на свободу. Сам же Маннергейм никак не пострадал. В марте 1946 года он добровольно ушел в отставку.

В 1947-м уже без маршала был подписан Парижский мирный договор, в целом подтвердивший положения Московского. Границы вернулись к состоянию 1940 года. Это вызвало массовое перемещение финского населения, прошедшее в два этапа. Первый пришелся еще на 1939−1940 годы, но после начала Великой Отечественной часть населения вернулась в свои дома, чтобы после Второй мировой уехать окончательно. Всего родные места покинули 450 тысяч человек — огромная для небольшой Финляндии цифра.

В последние годы Маннергейм по совету врачей чаще жил в Швейцарии, Италии и Франции, иногда приезжая в родную Финляндию. Он умер в 1951-м, выполнив главную задачу: Финляндия сохранила после Второй мировой войны суверенитет, парламентскую демократию и рыночную экономику.