Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Глава МИД Эстонии о сокращении штата посольства в Минске: Такая реакция еще больше показывает преступное лицо режима
  2. «Прошу, пожалуйста, заверните дело, я передумал». Что говорят белорусы с российским паспортом, которых могут призвать на войну
  3. СМИ: мужчинам мобилизационного возраста запретят выезжать из России
  4. Постфашисты у власти в Италии: чего ждать Украине, России и Европе в случае победы Джорджи Мелони?
  5. «Несанкционированное массовое мероприятие». Силовики задержали организатора встречи с Миланой Хаметовой в Dana Mall
  6. Один из самолетов Лукашенко направился в Сочи
  7. СК: после ЧП в Dana Mall за медпомощью обратились пятеро детей
  8. Атаки российской армии и до «300 ликвидированных иностранных наемников». Главное из сводок штабов на 213-й день войны
  9. Украина нанесла ракетный удар по гостинице в центре оккупированного Херсона. Погиб коллаборант, поддерживавший Лукашенко
  10. Подготовка к насильственной мобилизации военнопленных и изменения в Минобороны. Главное из сводок штабов на 214-й день войны
  11. Канада не дала визы экспертам из Минска для заседания по Ryanair
  12. «Украина платит кровью за то, что ее политиканы забыли об историческом братстве трех народов». Что сказал Макей на Генассамблее ООН?
  13. Пересмотр пенсий и пособий, снижение ставок по кредитам, продление лимитов на товары из-за границы. Изменения октября
  14. Повестка 59-летнему больному раком и намерение призывать жителей других стран. Рассказываем, как в России проходит мобилизация
  15. Украина победила Россию. Рассказываем, куда чаще всего ездили на отдых белорусы до войны
  16. Бабьего лета в ближайшее время не будет


Сегодня, 5 января, белорусы прощаются с известным литературоведом, критиком и публицистом, профессором Адамом Мальдисом, умершим 3 января в возрасте 89 лет. Вспомнили, как он вернул нашим соотечественникам имена забытых предков, дружил с Владимиром Короткевичем, иногда разыгрывая его, а также как искал крест Евфросинии Полоцкой.

Фото: nlb.by
Адам Мальдис. Фото: nlb.by

Открыватель «незнакомых» имен…

В наши дни имена Михаила Клеофаса Огинского или Игната Домейки можно найти даже в учебниках истории, но долгое время они были забыты или ассоциировались исключительно с Польшей. Адам Мальдис вернул этих личностей в белорусский контекст.

— «Ат, нейкі быў падарожнік і герой, польскі і чылійскі, адкрыў невядома што». А я глянуў на яго біяграфію — і зразумеў, што гэта чалавек, якім мы, менавіта мы можам ганарыцца. У карэнным народзе Арауканіі, індзейцах, што выціснутыя былі з актыўнага жыцця каланізатарамі, Дамейка бачыў перш за ўсё людзей, народ з багатай гісторыяй, — рассказывал Мальдис об ученом Игнате Домейко, друге поэта Адама Мицкевича, участнике тайных обществ филоматов и филаретов, ректоре первого университета в Чили (цитата по книге «Скрозь „Маладосць“. не самая сумная кніжка пра грошы, чорны шакалад»).

Мальдис занялся этой темой не сразу. Окончив БГУ, он три года работал в Радошковичах в районной газете. Затем поступил в аспирантуру Института литературы Академии наук Беларуси, где занялся исследованием белорусско-польских отношений в 19 веке. Помимо Домейки Мальдис открыл для нас и композитора Михала Клеофиса Огинского.

— У часы маёй студэнцкай маладосці ён лічыўся польскім кампазітарам і ніякага дачынення да Беларусі быццам бы таксама не меў. Я памятаю, як ехаў студэнтам праз Залессе і хтосьці тады сказаў: тут, маўляў, быў пан Агінскі. Я раптам падумаў: «Як цікава! А можа быць, гэта той самы?» Пазней, калі ўжо працаваў, паехаў у Вільнюс, знайшоў мемуары, прачытаў іх чатыры тамы — і зразумеў: яго радзіма — Беларусь, па дарозе з Вільні ў Мінск, — у Смаргонскім раёне.

Огинский родился около Варшавы. Но именно в Залесье (а не в Польше, как считалось ранее) он написал свои произведения (в том числе, полонез «Прощание с Родиной», принесший ему мировую славу).

…и целой эпохи

Адам Мальдис. Фото: Кастусь Дробов, zviazda.by
Адам Мальдис. Фото: Кастусь Дробов, zviazda.by

После 19 века Мальдис перенес свои исследования еще дальше в прошлое, в 17−18 века.

— Скептыкі сцвярджалі, што ў ХVІІ — ХVІІІ стагоддзях наступіў поўны заняпад беларускай літаратуры. Зноў доўгія гады працы ў архівах і навуковых бібліятэках, турботлівыя паездкі, настойлівыя пошукі, шчаслівыя знаходкі і адкрыцці (дзясяткі тэкстаў песенна-інтымнай лірыкі), напружаныя роздумы. Вучоны не толькі запоўніў гэты прагал многімі невядомымі раней фактамі і імёнамі, не толькі даследаваў хітраспляценні розных уплываў і традыцый, але давёў, што гэта і было беларускае барока, на змену якому ў сярэдзіне ХVІІІ стагоддзя прыйшла эпоха Асветніцтва. Пра барока ў Беларусі больш-менш шырока мы ўпершыню пачулі з даследаванняў А. Мальдзіса. У гэтым сэнсе ён адкрыў, вярнуў народу цэлую эпоху, — писали Геннадий Киселев и Вячеслав Чемерицкий в предисловии к избранным трудам Мальдиса.

Например, ученый нашел сборник древней белорусской музыки «Полацкі сшытак». А еще стихотворение на белорусском языке, которое Евхим Храптович, последний канцлер ВКЛ, написал в середине ХVІІІ века.

Свои находки ученый обобщил в книге «На скрыжаванні славянскіх традыцый» (1980), ставшей основой его докторской диссертации по филологии. А вот издание «Беларусь у люстэрку мемуарнай літаратуры ХVІІІ стагоддзя», рассчитанное на более массового читателя, стало настоящим бестселлером и переиздавалось уже в ХХІ веке.

Эти работы были созданы во время работы в Институте литературы. В 1991-м Мальдис стал директором Национального научно-просветительского центра имени Франциска Скорины и руководил им следующие семь лет. Он много сделал для изучения биографии первопечатника, при его помощи в Полоцке был открыт Музей белорусского книгопечатания.

Друг Короткевича: встречи с помощью ламп и розыгрыш в Кракове

Адам Мальдис на встрече с Папой Римским Иоанном Павлом II. Фото: социальные сети
Адам Мальдис на встрече с Папой Римским Иоанном Павлом II в Ватикане, 1990 год. Фото: социальные сети

Одной из лучших книг Мальдиса считается «Жыцце і ўзнясенне Уладзіміра Караткевіча». Это сплав литературоведения, эссеистики и мемуаристики. С классиком белорусской литературы ученый познакомился в начале 1960-х.

— Заняты напісаннем кандыдацкай дысертацыі пра ХІХ стагоддзе, я стаў прапускаць міма ўвагі вартыя літаратурныя навінкі і не прыкмеціў першага паэтычнага зборніка Уладзіміра Караткевіча «Матчына душа» (1958). Другі ж, «Вячэрнія ветразі» (1960), прачытаў з вялікім спазненнем. А пра кнігу прозы «Блакіт і золата дня» (1961) найперш даведаўся ад супрацоўніцы Інстытута літаратуры Валянціны Гапавай. (…) Зборнік зачараваў мяне нязвычным тады абвостраным адчуваннем гісторыі нашага народа, светлым і цнатлівым успрыняццем навакольнага жыцця. І калі ў часопісе «Полымя» (1962. № 5, 6) з’явіўся раман таго ж аўтара «Нельга забыць», я ўжо без «падказкі» прачытаў яго і, захапіўшыся яго аўтарам яшчэ больш, тут жа напісаў рэцэнзію, — вспоминал Мальдис.

Вскоре после публикации их познакомил писатель Янка Брыль. В тот же день прозаик и критик отправились в однокомнатную квартиру Короткевича на Чернышевского, 7 — и засиделись с бутылкой вина до трех часов ночи, говоря о романе и его прототипах.

А через некоторое время они стали соседями. В 1967-м Короткевичу дали двухкомнатную квартиру на Веры Хоружей, 48. Мальдис тем временем оставался в общежитии.

— Нічога, стары, — суцяшаў, выйшаўшы на балкон. І тыцнуў пальцам у недабудаваныя дамы насупраць: — Во добра было б, каб табе далі вось там, — цитировал ученый Короткевича.

Осенью того же года Адам Иосифович действительно получил квартиру в доме напротив. Пока у друзей не было телефонов, а деревья, заслонявшие окна, еще не выросли, они придумали оригинальный способ, как договориться о встрече: «перемигиваться» настольными лампами.

Короткевич и Мальдис часто разыгрывали друг друга. Один из случаев случился в Кракове.

— Гляджу: стаіць Валодзя каля кіёска з рознымі кур’ёзнымі сувенірамі, выбірае, што б гэта, вярнуўшыся, паднесці сябрам. А тут да мяне падбягае цыганка — маладая, прыгожая, інтэлігентная — і абяцае вываражыць шчасце. Я кажу ёй, што ў тое шчасце не дужа веру і што няхай яна лепш вываражыць яго вунь таму чалавеку ў футравай шапцы: імя яго — Валодзя, і з’яўляецца ён беларускім пісьменнікам. Цыганцы толькі таго было і трэба. Падбегла яна да Караткевіча і зычна (чуў, хоць стаяў зводаль) пачала (зразумела, па польску): «Пане Валодзя! Я пану вываражу шчасце, скажу, колькі пан кніжак выдасць у наступным годзе!»

Как позже признавался Короткевич, у него волосы стали дыбом. Но писатель послушно полез в карман и стал «золотить» цыганке руку мелкой монетой.

— Варажбітка тут жа выказала незадавальненне: «залаціць» трэба «паперкай». І для заахвочвання дадала: «Пан будзе жыць восемдзесят восем год!». «А нашто мне так многа?» — здзівіўся Валодзя. І, даўшы нейкую «паперку», пачаў ніякавата адступаць, — вспоминал Мальдис эту историю.

Он сказал, что слава друга долетела уже до Польши и признался в розыгрыше спустя несколько дней.

Первый белорусский ученый, пересекший в «холодную войну» Ла-Манш

Адам Мальдис. Фото: социальные сети
Адам Мальдис. Фото: социальные сети

Адам Мальдис был не первым белорусским филологом, публиковавшим свои дневники из путешествий. Еще до него это сделал Степан Александрович, напечавший репортаж-дневник из своих поездок по скориновским местам в Польше и Чехословакии. Но, как писали Геннадий Киселев и Вячеслав Чемерицкий, Мальдис «развіў гэты жанр, узняў яго на новую вышыню, паказаў усе яго магчымасці: спалучэнне навукі, журналістыкі, публіцыстыкі і, вядома ж, шукальніцкага і апавядальніцкага таленту».

Первой ласточкой стала книга «Таямніца старажытных сховішчаў», где подробно рассказывалось о находках в польских архивах. Позже Мальдис публиковал дневники из поездок в Рим, Нью-Йорк, Японию, Прагу. Но его самые известные путевые заметки были написаны в Лондоне.

На излете Советского Союза, в 1987-м, Мальдис смог поработать в столице Великобритании, в местной Скориновской библиотеке. Он оказался первым белорусским исследователем, приехавшим туда из БССР в годы «холодной войны» и пересекший Ла-Манш.

— Савецкая цэнзура адбілася і на падарожных нататках Мальдзіса з двухмесячнай паездкі ў Вялікабрытанію. Іх фрагменты з’явіліся спачатку ў часопісе «Полымя», а пазней — у асобным раздзеле кнігі, складзенай з падарожных дзённікаў. Пасля першай публікацыі прафесар Мальдзіс атрымаў па галаве за добрыя ўзгадкі пра клопат суродзічаў у Брытаніі аб нацыянальнай культуры. І ў кніжным выданні тэкст быў адрэдагаваны так, што пасля азнаямлення з ім можна было падумаць, што ўсе тыя сустрэтыя Мальдзісам цудоўныя беларускія старадрукі, рукапісы і пазнейшыя выданні захоўваліся не ў Скарынаўцы, а ў Брытанскай бібліятэцы, а забаўныя размовы з [музыказнаўцам] Гаем Пікардам адбываліся толькі падчас прагулак па мясцінах і пабах, звязаных з жыццём і дзейнасцю ў Лондане Карла Маркса і Уладзіміра Леніна, — писал Алесь Нещарда в журнале «Наша гісторыя».

Кстати, в десятые годы Мальдис неоднократно обращался к чиновникам, предлагая создать Центр исследований белорусского зарубежья, но так и не был услышан.

Литературный талант Адама Иосифовича проявился и при написании его единственного прозаического произведения — повести «Восень пасярод вясны». Как вспоминал Мальдис, он вместе с Короткевичем и участниками одной съемочной группы посетили бывшее литовское имение Анелин.

— Мясцовая легенда (…) сведчыла, што сюды, да сваёй Марыські, няшлюбнай дачкі сялянкі і паніча, прыязджаў «правадыр» паўстанцаў 1863 года. І крыж быў асвечаны ў яго прысутнасці. Паглядзеўшы на прыступкі, што засталіся ад анялінскага дома і ўжо нікуды не вялі, на старое гумно, высокія дрэвы над берагам Лошы ў густы шыпшыннік («здзічэлыя ружы»), Караткевіч узважыў усе акалічнасці і прыйшоў да вываду: «Ну, вядома, тут быў ён, Каліноўскі! Бо хто ж яшчэ? (…). Па дарозе з Аняліна ў Гудагай Валодзя стаў пераконваць мяне: «Давай пра ўсё гэта напішам па аповесці. Паглядзім, што выйдзе.

Любопытно, что Короткевич так и не довел дело до конца: его повесть «Крыж Аняліна» осталась неоконченной. А вот Мальдис свою книгу дописал. По сюжету в имении за два года до восстания — в 1861-м, сразу после отмены крепостного права — встречаются Кастусь Калиновский, поэт Владислав Сырокомля, а также актриса и местный крестьянин. Почитайте повесть — текст, а также многие другие книги Мальдиса легко найти в интернете.

Охотник за бывшим министром и крестом Евфросинии Полоцкой

Адам Мальдис Лариса Гениюш. Фото: Фото: Михаил Скобла / Facebook
Адам Мальдис и Лариса Гениюш. Фото: Михаил Скобла / Facebook

Находки и открытия Мальдиса можно перечислять долго. Под его руководством был выпущен шеститомный биобиблиографический словарь «Беларускія пісьменнікі», в котором собраны все публикации наших писателей по состоянию на начало девяностых годов. Компьютеров тогда не было, данные заполнялись вручную. Адам Иосифович и его команда заполнили около миллиона карточек.

Ученый смог спасти архив известной белорусской поэтессы Ларисы Гениюш. Как писал литературовед Михась Скобла (в предисловии к ее собранию сочинений), Мальдис после смерти поэтессы оперативно приехал в Зельву, где та жила. Заручившись поддержкой секретаря ЦК КПБ по идеологии Александра Кузьмина, он смог опечатать архив.

 — На слонімскай шашы сталічную экспедыцыю як бы «выпадкова» спыніла ДАІ. Прымусіла з’ехаць з дарогі ў лес, дзе людзі ў цывільным доўга распытвалі пра характар грузу, правяралі дакументы. Паспрабавалі зазірнуць у мяхі, але яны нечакана аказаліся апячатанымі. Старшы па званні міліцыянт доўга круціў у руках прад’яўленае яму чырвонае пасведчанне з надпісам «Саюз пісьменнікаў СССР», размаўляў з кімсьці па рацыі. Нарэшце атрымаў каманду адпусціць затрыманых. Так быў уратаваны архіў Ларысы Геніюш, які яшчэ пры жыцці паэткі не даваў сяму-таму спакою.

Выход собраний сочинений Гениюш был бы невозможен без решительных действий Мальдиса.

Адам Иосифович смог побеседовать с последним живым наркомом (министром) первого советского правительства. Речь о Язепе Дыле, являвшимся наркомом труда в 1919 году. Будучи несколько раз репрессированным, он не вернулся в Беларусь и умер в Саратове в 1973-м, прожив 93 года. Мальдис приехал к нему за пять лет до смерти, записал его автобиографию и составил сборник его произведений. Фактически он вернул имя Дылы в белорусскую историю.

В 1987-м ученый возглавил комиссию «Вяртанне» Белорусского фонда культуры и стал заниматься поиском белорусских культурных ценностей, вывезенных за рубеж. Среди них был и знаменитый крест Евфросинии Полоцкой. Заслуга профессора в том, что он полноценно отработал «американский след».

В 1970-е годы сотрудники Могилевского музея, где крест хранился до войны, направили запрос в Эрмитаж, попросив уточнить: нет ли реликвии в запасниках эвакуированных ценностей? Там ответили, что крест якобы находится в США в коллекции Пирпонта Моргана. Спустя 20 лет Мальдис побеседовал с сотрудником Эрмитажа и узнал, что ответ готовился на основании статьи одного из искусствоведов.

Мальдис посетил Моргановский фонд и побеседовал с его сотрудницей. По его просьбе запрос в эту институцию написали и белорусские дипломаты. Спустя некоторое время им ответили, что в собраниях Пирпонта Моргана Креста нет, а за коллекции других Морганов совет директоров ручаться не может.

Но Адам Иосифович выяснил, что в статье, на которой ссылались в Эрмитаже, не было никаких доказательств западного маршрута, который проделал крест. Скорее, в Ленинграде его пустили по ложному следу. В 2008-м ученый писал в госпрессе: «Характерно, что как только белорусы активизируют поиски Креста (…), опять всплывает «западный» след». Он считал, что белорусскую святыню нужно искать в России, и, судя по всему, был прав

В этом году историк и археолог Сергей Тарасов написал книгу «Офрасіння — Афрасіння — Еўфрасіння Полацкая». В ней он утверждает, что крест находится в Троице-Сергиевой лавре, у московского патриарха. Когда святыня вернется в Беларусь, в этом будет заслуга и Адама Мальдиса.