Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Неутешительная статистика. Беларусь стремительно теряет бизнес. Сколько ИП и компаний закрылось с начала года
  2. Кто заказывал жару? Синоптики объявили желтый уровень опасности
  3. Провластный канал подтвердил причастность экс-главы ГУБОПиК к стрельбе в «Каскаде». Говорят, на него напали подростки
  4. Украинские военные заявили о ракетном ударе самолетами с территории Беларуси. Белорусские власти это не комментируют
  5. В Минтруда рассказали про дефицит работников и назвали самые проблемные по занятости регионы
  6. «В Беларуси я засыпал в пять утра, а потом полдня не мог прийти в себя». Большое интервью с Владимиром Пугачем из «J:Морс»
  7. О чем говорили Лукашенко и Путин во время встречи в Санкт-Петербурге? Рассказываем главное
  8. Удары по Киеву, взятие Северодонецка и Шойгу в Украине. Сто двадцать третий день войны
  9. Жара не отступает. В понедельник снова до +33°С и желтый уровень опасности
  10. Окончательный захват Северодонецка и изменившиеся планы России. Главное из сводок штабов на 123-й день войны
  11. С 2023 года введут новый налог. Сколько составит сбор, кто его будет платить


Украинец по рождению и духу, но россиянин по паспорту, Игорь Волобуев на протяжении двадцати лет работал в структурах «Газпрома». Из-за своей позиции по украинско-российскому конфликту в 2014 году он потерял престижную должность в «Газпроме». А после начала войны в этом году оставил пост вице-президента «Газпромбанка» и уехал в Украину, надеясь вступить в территориальную оборону, чтобы защищать свою Родину. Поговорили о его решении, работе во влиятельной структуре и отношении россиян к происходящему.

Фото из личного архива Игоря Волобуева
Игорь Волобуев в Киеве. Фото предоставлено собеседником

«Некоторые считают, что если я работал столько лет в „Газпроме“, то я шпион»

— В марте вы уехали из России в Украину. В нескольких интервью вы говорили, что хотите вступить в территориальную оборону Украины и «отмыться от российского прошлого». Получилось?

— Я по-прежнему нахожусь в процессе. Сейчас плотно занимаюсь вопросами своей дальнейшей легализации. А это в условиях войны очень сложно. Например, чтобы подать в миграционную службу документы, нужно сделать перевод паспорта и заверить его у нотариуса. Но сейчас в Украине действует запрет на осуществление любых действий с документами российских граждан. В теробороне тоже все упирается в мой паспорт и в то, что у меня нет боевого опыта. Кроме того, кто-то должен взять на себя ответственность за то, что возьмет меня в армейское подразделение. Мне было бы легче здесь находиться, если бы я был простым гражданином России. А с моим послужным списком, с работой в «Газпроме» все сложнее. Некоторые считают, что если я работал там столько лет, то я шпион, завербован ФСБ. У них есть основания так думать. Но я ни разу с ФСБ не имел никаких дел. Сказать-то я это могу, а вот с доверием все сложнее.

Что касается «отмыться от российского прошлого», то я стремлюсь в армию, потому что так мне будет легче завоевать доверие к себе. И потом, я мужчина и мой долг защищать мою Родину.

— Получается, сейчас вы занимаетесь только бытовыми вопросами и легализацией?

— Я каждый день ищу пути, чтобы попасть в вооруженные силы. Это была моя главная цель, когда я сюда ехал.

— Вы говорите, что возникают вопросы с доверием. Не видите ли вы некоторого противоречия во вступлении гражданина России в любую украинскую структуру, защищающую эту страну? Они могут возникнуть у украинской стороны и любого обывателя.

— Я же не просто российский гражданин, с бухты-барахты приехавший в Украину и заявивший, что хочет воевать. Я тесно связан с Украиной. Я здесь родился в 1971 году и прожил 18 лет. Здесь я сформировался как личность. В России я прожил 33 года. Но я не уезжал из Украины в Россию. Я уехал учиться в 1989 году, когда еще был Советский Союз. В 1991 году, когда я был на втором курсе университета, СССР распался. Я продолжил учиться, а потом так получилось, что остался в России.

Я понимаю, что многие в украинском обществе, кто меня не знает, наверное, смотрят на меня с подозрением. Но ни от кого, кто со мной пересекается, я не чувствую негативного отношения. Наоборот, мне на каждом шагу протягивают руку помощи. Я не чувствую отторжения со стороны тех, с кем общаюсь. А те, кто меня знал давно, вообще сказали: «Мы знали, что в этот раз ты точно не промолчишь и что-то сделаешь».

— Как к вашему решению отнеслась семья?

— Я не хочу это комментировать. Все, что я могу сказать, что уехал из России один. Никто не знал, куда и зачем я еду.

— Что вы чувствовали, когда узнали о начале войны?

— Ужас. Он передавался мне от людей, с которыми я разговаривал в тот момент по телефону. А говорил со многими из Украины, начиная с отца. Звонил в первую очередь в Ахтырку (город в Сумской области Украины. — Прим. ред.), Харьков и другие приграничные города.

Ахтырк после обстрелов. 3 марта 2022. Фото: t.me/Zhyvytskyy
Жилые дома в Ахтырке после обстрелов. 3 марта 2022. Фото: t.me/Zhyvytskyy

— Вы говорили, что война — это не только преступление со стороны Путина и власти, но и российского народа. Почему вы так думаете?

— Это коллективная ответственность. Это россияне допустили Путина к власти, это они позволяют ему столько лет узурпировать власть, это россияне скакали от радости, когда оккупировали Крым, это россияне сейчас в большинстве своем не протестуют против этой дикой войны. А российская армия, которая зверствует в Украине, разве не российский народ?

Свою ответственность за войну с Украиной я ощущаю еще больше, потому что я всю жизнь воспринимал себя как украинца. И это я много лет молчал и работал на российскую власть. Мне каяться за это всю жизнь.

— Как думаете, что ждет Россию и Украину после завершения войны?

— Этот смертный грех останется с Россией навсегда. А Украина его никогда не забудет. Будет как с историей, когда Красная Армия в 1939 году пришла в Западную Украину и Западную Беларусь. Мне сложно судить, как в той части вашей страны сейчас относятся к событиям 1939 года, но в Украине об этом помнят и передают из поколения в поколение, что Красную армию никто не звал, а она пришла как оккупант. Так и эта война останется незаживающей раной на протяжении десятков, а может быть и сотен лет. Уверен, что украинцы не простят россиянам этого предательства. Белорусам, наверное, тоже.

«Путин хочет силой посадить Украину на российскую цепь»

— Если вернуться в прошлое, вы говорили, что в 2015 году из «Газпрома» вас «ушли» из-за взглядов относительно Украины. Вам об этом говорили прямо?

— Да, мне прямо об этом сказали. С 2014 года я продержался на работе больше года, хотя ходил на марши против войны с Украиной, которые были организованы Борисом Немцовым. Я ездил на машине, где висела жовто-блакитна ленточка, когда у многих висели георгиевские. А сзади на моей машине была наклейка с украинским орнаментом и надписью «Я украинец. Мы не враги». В «Газпроме» у меня многие спрашивали, как я вижу ситуацию с оккупацией Крыма, войной на Донбассе. Я открыто говорил: считаю, что это не «возвращение Крыма в родную гавань», а преступление, и закончится это очень плохо. Видимо, кто-то настучал на меня в службу безопасности.

Меня вызвали и сказали: «Мы знаем, что ты не с нами. Больше в „Газпроме“ ты работать не будешь» и предложили пойти на тихое место в «Газпромбанк». А это своего рода аэродром для сбитых летчиков. Там работают некоторые бывшие члены правления «Газпрома» и те, кто по разным причинам стал неугодным или напортачил, но не настолько, чтобы его совсем убрать.

— За все эти годы вы хоть раз предполагали, что конфликт между Россией и Украиной может обостриться еще сильней и дойдет до полномасштабной войны?

— В конце 2021 года у меня точно было ощущение, что война будет, вопрос — когда. Но еще до этого я понимал, что Путин зубами вцепился в Украину и не отпустит ее, не даст ей жить спокойно. Он не может смириться с тем, что Украина ушла от российского влияния, он хочет силой снова посадить ее на российскую цепь.

Путин — заложник собственной идеи, что русские и украинцы — один народ. Хотя это не так, украинцы не хотят и не будут жить как в России, они за свою свободу готовы умереть. Получается, что этот «такой же народ» хочет и может жить по-другому, и ценности у него, оказывается, европейские. И оказывается, так жить можно. А значит демократические перемены возможны и в России, а это опасность для режима Путина.

— В белорусской и российской пропаганде, а следом и в головах у части людей в этих странах европейские ценности — это чуть ли не ругательство. Сталкивались ли вы с подобным мнением в России? И как думаете, откуда такое восприятие?

— Да, это последствие пропаганды, где все время используются всякие клише типа «гейропы». «Какие ценности, о чем вы говорите? Да у них там однополые браки!» На этом делается акцент. Так пытаются дискредитировать то, что действительно считается европейскими ценностями: демократия, сменяемость и разделение власти, свобода слова. И это правда работает, потому что многим людям в России если что-то сказать про однополые браки, то вы услышите мат в ответ. Общество там к таким темам очень нетерпимо. Пропаганда это использует.

Но мне в смысле окружения в России повезло — вокруг меня были люди, понимающие, что происходит в Украине с 2014 года, как и в Беларуси в 2020 году. Они понимали и то, что идет попытка замазать настоящие европейские ценности чем-то дурно пахнущим на потребу толпе.

— Но в то же время часть россиян может ездить в ЕС, у некоторых, особенно если брать успешный бизнес или политиков и чиновников, там учатся дети. У россиян есть родственники в Украине. Неужели у них не возникает вопроса: почему я верю телевизору, в котором говорят, что все совсем не так, как я вижу своими глазами?

— Российская элита лжива и лицемерна. Российская верхушка надрывно кричит о патриотизме, об особом пути России, при этом деньги и недвижимость предпочитает иметь на «загнивающем» Западе. Там же в «невыносимых страданиях» благополучной жизни обитают их семьи.

Что касается простых людей, они мало знают о том, как живут за пределами России. Если бы россияне действительно видели, как живет мир, наверное, они по-другому относились бы к войне с Украиной. В России всего 30% населения имеет загранпаспорт. Подавляющее большинство россиян не то что за пределы России, они и по своей стране не ездят. Не за что — люди живут бедно. Это первое. Второе — обычные россияне, которые никак с Украиной не связаны, как правило, там даже не были никогда. Может, кто-то ездил в Крым или Одессу, и то исключительно на курорт. Они не знают, как живет Украина, не представляют себе, что, например, украинское село более ухоженное и зажиточное в сравнении с российским.

С 2014 года я предлагал поехать со мной в Украину многим знакомым, которые никогда здесь не были, но говорили, что в Украине притесняют русскоязычных, по улицам разгуливают националисты. Я говорил: если ты считаешь, что там бандеровцы, поехали поищем. Если ты их найдешь, будешь рассказывать, что видел их своими глазами. Никто не поехал, причем все сказали, что боятся. Они думают, что тут их сразу повесят «на гиляку», как в той поговорке, только потому, что они говорят на русском. На мои же рассказы о том, что я свободно передвигался по Украине на машине с российскими номерами и нигде не имел проблем, они реагировали: «Тебе повезло».

— Вы говорили, что в «Газпроме» есть люди, которые поддерживают Украину, но не высказываются. В России есть бизнес, который имеет весомое влияние на экономику страны. Как так получается, что среди его владельцев, управленцев или представителей практически нет тех, кто вслух высказывает такую точку зрения?

— Я не говорил, что знаю людей в «Газпроме», которые поддерживают Украину. Я говорил, что знаю тех, кто понимает, что происходит в России. Они понимают, что оккупация Крыма, война на Донбассе и то, что происходит сейчас — это преступления, которые ведут их страну к катастрофе. А поддерживать Украину они пока не готовы, потому что для этого надо что-то говорить или делать, а значит рисковать. Но это те самые мозги, в которые еще можно попасть, где, возможно, что-то пошевелится и в какой-то момент они начнут действовать. Но у них мотив, наверное, будет не поддержать Украину, а спасти свою страну, которую Путин ведет к катастрофе. Это все-таки другое. Вот таких людей я знаю достаточно и в «Газпроме», и в «Газпромбанке». В банке, например, знаю людей, которые тихо уволились и уехали. При этом они сказали своим коллегам, что уходят из-за войны с Украиной.

Фото из личного архива Игоря Волобуева
Игорь Волобуев дает интервью украинскому телеканалу 1+1. Фото предоставлено собеседником

Но важно понимать, что людей запугали. Путин у власти больше 22 лет. Все это время он вытравливает все живое. И сегодня любой протест в России практически невозможен. То же в Беларуси, которая меньше двух лет назад так мощно выступила против диктатуры Лукашенко. Все мои знакомые в Беларуси участвовали в протестах. Был момент, когда верилось, что вы победите. Но у вас же был протест не такой, как в Украине. Если бы вы выбрали путь украинского Майдана, может быть, вы и победили бы. Но для этого не надо было снимать тапочки и босыми ногами становиться на лавочку. Вас тогда забили палками. Меньше двух лет прошло — и Беларусь сейчас молчит, когда с ее территории нападают на Украину. Куда делся весь этот подъем? Вас тоже запугали, многих выжали из страны. Самых смелых посадили.

Люди боятся. И это нельзя ставить им в упрек. Не каждый готов идти на жертвы, тем более у каждого есть семья, близкие. Это останавливает. Расчет таких, как Лукашенко и Путин, на этот страх.

«Путин получил покорную Беларусь, а Лукашенко — поддержку из Москвы»

— «Газпром» всегда был серьезным инструментом влияния во внешней политике России. Сейчас, кроме реальной войны с Украиной, нарастает энергетический конфликт со странами ЕС. Как думаете, у кого больше шансов сказать последнее слово?

— «Газпром» — это не только инструмент влияния, это оружие. Сейчас для Европейского союза наступил момент истины. Путин шантажирует европейцев и демонстрирует, что им есть что терять. И это действительно так — благополучную жизнь, где человек представляет наивысшую ценность. Путин живет по закону джунглей — кто сильнее, тот и прав. Человеческая жизнь для него ничего не стоит. Когда Путин видит интеллигентного очкарика перед собой, он уверен, что под давлением тот отступит. К сожалению, Европа выглядит как этот интеллигентный слабый очкарик. Но я надеюсь, что европейцы, наконец, сделают все, чтобы отказаться от российских энергоносителей. Они не могли не понимать, что российский газ как наркотик. Тебя подсаживают, а потом по тебе же это бьет.

Кто победит? Это вопрос про цивилизационный выбор. Европейские ценности имеют силу и вес, конечно, они победят, потому что за ними будущее. А то, что предлагает путинская Россия — это дикое средневековье.

— Давайте перейдем к отношениями с Беларусью. Минск много лет покупал газ в России по более низким ценам, чем мировые. Выгодны ли «Газпрому» такие торговые отношения?

— «Газпром» — это не про экономику. Сейчас цена для Беларуси примерно 130 долларов за тысячу кубометров российского газа. Это действительно мало. Но так вас покупают. Лукашенко в России считается лисом, якобы он такой умный и хитрый, до конца свои интересы не сдает и манипулирует Путиным. Но вы продали «Белтрансгаз». И это была большая ошибка. Украина свою газопроводную систему не отдала «Газпрому». Я помню, как мы пиарили, как выгодно украинцам ее продать, как они хорошо заживут. Но украинцы не стали этого делать и поступили мудро. А вы лишились своего стратегического актива. Даже если бы вы продали его не за 5, а за 10 млрд долларов, вы бы уже проели эти деньги. А этот актив вы потеряли навсегда и повлиять на это никак не можете. Наоборот, влияют на вас.

— Между Минском и Москвой уже не раз случались газовые конфликты. Почему, по вашему мнению, «Газпром» продолжает работать с Беларусью не столько на рыночных условиях, сколько на политических договоренностях?

— Это как душу дьяволу продать. Вы получаете дешевый газ, но фактически лишаетесь суверенитета, свободы.

Лукашенко продал за 5 млрд долларов свободу Беларуси. Он очень любит говорить, что стоит на страже суверенитета Беларуси, что ни пяди земли не отдаст, но он давно продал России все, что можно было. В результате Путин получил покорную Беларусь, а Лукашенко — поддержку своего диктаторского режима из Москвы.

«Если бы у вас были честные выборы, Бабарико победил бы»

— В 2020 году одного из претендентов на пост президента в Беларуси, экс-главу «Белгазпромбанка» Виктора Бабарико, какое-то время в пропаганде называли ставленником Кремля. Знаете ли вы эту историю и как к таким заявлениям относились в «Газпромбанке»?

— За Виктора Бабарико готовы были проголосовать, если мне память не изменяет, чуть ли не половина избирателей. Он набрал 400 тысяч подписей (инициативная группа Бабарико собрала 434 985 подписей за выдвижение его кандидатом в президенты. Команда подала в ЦИК не менее 364 тысяч подписей, комиссия признала достоверными 165 744 из них. — Прим. ред.) за выдвижение кандидатом в президенты, тогда как достаточно было и 100 тысяч. Это немало. Как думаете, россияне смогли бы сделать так, чтобы он набрал столько подписей? Очевидно, что в белорусском обществе был запрос на перемены, большинство белорусов не хотели больше жить в Беларуси Лукашенко. Если бы у вас были честные выборы, Бабарико победил бы. Со стороны его история выглядела правдоподобной. Я по своей природе идеалист, и мне хочется верить, что Бабарико действительно хотел что-то изменить в Беларуси.

— Как в «Газпромбанке» воспринимали задержания и обыски в его дочерней компании, «Белгазпромбанке», а потом уголовное дело, в том числе в отношении Бабарико?

— Официально акционеры «Белгазпромбанка» — «Газпром» и «Газпромбанк» — протестовали против этого, говорили, что происходящее — это беспредел. Я в «Газпромбанке» тогда ни с кем эту ситуацию не обсуждал. Тогда уже был карантин, мы работали удаленно и поговорить по душам было сложно. Знаете, если бы Россия хотела сместить Лукашенко, ей не обязательно нужно было засылать Бабарико, у нее были и есть возможности сделать это другими способами. Сейчас у вас на территории хозяйничают военные другого государства. И им не просто дана какая-то база, они с вашей территории начали войну против Украины. Лукашенко — союзник Путина в войне против Украины, он такой же военный преступник. Очевидно, что пока они нужны друг другу.

— Вы не боитесь, что кто-то из России будет вам мстить за ваши действия?

— Я прекрасно понимаю, в какой ситуации нахожусь, и что если кому-то захочется до меня добраться, то это для них не будет проблемой. Но я же это понимал еще когда уезжал из России. Если бы безопасность была для меня главной, я бы просто никуда не поехал.

— Где и каким вы видите свое будущее?

— Я его вижу только в Украине. Надеюсь, решу вопросы, связанные со своей дальнейшей легализацией и смогу здесь остаться навсегда. В 50 лет я начал жизнь с чистого листа. Иногда люди со стороны говорят, что я что-то украл, что у меня есть запасной аэродром. Все, что у меня было, когда я уехал из России, — 10 тысяч долларов наличными, которые можно было вывезти. Больше ничего материального у меня нет. Зато теперь я вернулся на Родину и живу в свободной гордой стране, у которой есть будущее, а моя совесть чиста.