Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Из свидетелей — в соучастники. Как так вышло, что три десятка советских рабочих шесть часов насиловали 19-летнюю девушку
  2. Российская армия вернула себе инициативу на всем театре военных действий — что ей это дает. Главное из сводок
  3. «Врачи говорят готовиться к летальному исходу». Поговорили с парнем белоруски, которую изнасиловали в центре Варшавы
  4. Сейчас воспринимаются как данность, но в СССР о них не могли и мечтать. Каких привычных для Запада вещей не было в Советском Союзе
  5. Продавать с молотка арестованную квартиру Валерия Цепкало не будут. Вот почему
  6. By_Help: Некоторых белорусов, ранее откупившихся за донаты, теперь обвиняют в «измене государству»
  7. Армия РФ держит высокий темп наступления, чтобы не дать ВСУ закрепиться, Минобороны заявило о захвате еще одного села. Главное из сводок
  8. «Отработайте, и у вас получится». Спросили у экс-сенатора, как заработать на дом за 1,5 млн долларов (она продает такое жилье в Минске)
  9. «То, что ты владелец, не дает абсолютно никаких прав». Поговорили с другом белорусов, квартиру которых в Барселоне захватили сквоттеры
  10. Непризнанное Приднестровье обратилось к России за помощью из-за «экономической блокады со стороны Молдовы»
  11. Замначальника погранзаставы «Мокраны» вылетел со службы из-за «проступка» и теперь немало должен. Его подвел бизнес
  12. «Слушайте, вы такие вопросы задаете!» Интервью с Борисом Надеждиным, который хотел стать президентом России
  13. В Канаде рассказали о прорывной разработке, которую в Беларуси зарубили много лет назад. Как такое происходит, объяснил автор проекта
  14. Уже через несколько дней силовики смогут мгновенно заблокировать едва ли не любой ваш денежный перевод. Рассказываем подробности
  15. Чиновники снова взялись за тех, кто выехал за границу. На этот раз — за семьи с детьми
  16. Подозреваемого в изнасиловании белоруски полиция Варшавы перевозила в странном шлеме. Для чего он нужен?
  17. Стала известна дата похорон Алексея Навального


Программиста из Минска Алексея Ковалевского задержали в декабре 2021 года за участие в акциях протеста в августе 2020 года — по заявлению бывшей жены. После четырех месяцев в СИЗО его осудили на два года «химии» по «народной» 342-й статье УК. Алексей попробовал нелегально уехать в Литву, однако столкнулся со спецоперацией КГБ по делу «рельсовых партизан» и директора Виленской типографии Алеси Буневич. Мужчина рассказал правозащитному центру «Весна», как прошел через избиения, допрос в лесу, изоляторы Гродно и Могилева и в итоге оказался в безопасности.

Источник: spring96.org
Источник: spring96.org

В 2020 году Алексей Ковалевский принял участие в протестных митингах 9 и 16 августа, попал в драку с бойцами ОМОНа, где ему разбили лицо. Через полгода после событий он начал выезжать за границу, однако об эмиграции навсегда не думал — в Беларуси у Алексея ребенок от первого брака, которого мужчина периодически навещал.

В последнее время программист жил в Одессе с женой-украинкой, однако в декабре 2021 года приехал к ребенку и был задержан — потом понял, что заявление на него написала бывшая жена. По его словам, заявления она написала в несколько разных инстанций: милицию, КГБ, ГУБОПиК. Видео с мужчиной появилось в провластном телеграм-канале с подписью о том, что «укрнацист приехал делать Майдан в Беларуси», а также, что он «не платит алименты и не следит за ребенком».

9 декабря 2021 года Алексея задержали сотрудники ГУБОПиК, потом он оказался в ИВС на Окрестина. По словам программиста, задерживали его без щитов и оружия, представились милицией и подписали его на несколько «экстремистских» телеграм-каналов, пугали оружием и электрошокером, чтобы получить признание, что он был подписан на план «Перамога». В итоге, говорит, ему пришлось подписать бумагу с признанием.

После допросов, угроз и записи покаянного видео программиста отвезли в СК, а оттуда в ИВС. Сначала он провел сутки в камере с «антисоциальными» людьми, задержанными по «наркотической» статье, и с бездомными — пятиместная камера и даже матрас. Следующие восемь суток Алексея вместе с еще 12 «политическими» провели в двухместной камере.

— Когда мы все ложились спать на пол, нам физически не хватало места, — рассказывает программист, — Вы сажаете в камеру 13 человек — это же неадекватно, это реальные пытки, но зачем тогда вы нас кормите, например?

После того, как Алексею предъявили обвинение, его отвезли в СИЗО-1 на Володарского. По словам айтишника, у всех сидящих есть некие стадии — сначала человек приезжает и думает, что все скоро закончится: «Сейчас разберутся, я ни в чем не виноват». Затем начинает интересоваться Уголовным кодексом и смотреть, что ему светит, затем наступает принятие.

— За все время, что я был в СИЗО, я не видел ни одного человека, которого бы совсем сломали, все более-менее держатся. У всех время от времени бывает плохое настроение, но это волнами, — говорит Алексей.

За время отсидки мужчина успел встретиться в камере с Алексеем Гамезой, задержанным по делу «Буслы ляцяць», Геннадием Можейко, бывшим корреспондентом «Комсомольской правды», Алексеем Головко, которого обвиняют в создании экстремистского формирования, активистом-дальнобойщиком Денисом Кравчуком и Андреем Скурко из «Нашай Нiвы».

24 февраля 2022 года Алексей из телевизионных новостей узнал о начавшейся войне.

— Было сложно. У меня жена из Украины, мы там жили, у нас там хозяйство, — передает его слова «Весна». Как и остальным белорусам, мужчине вскоре заблокировали все украинские счета.

Источник: spring96.org
Алексей Ковалевский 9 августа 2020 года. Источник: spring96.org

31 марта 2022 года Алексея осудили по ч. 1 ст. 342 УК (Участие в действиях, грубо нарушающих общественный порядок) за участие в акциях 9 и 16 августа и приговорили к двум годам ограничения свободы с направлением в учреждение открытого типа («химия»). Дело вел судья Дмитрий Остапенко. После того, как программиста отпустили, он решил сразу же покинуть Беларусь и на следующий день отправился в Гродно, чтобы выехать из страны. Но все закончилось не так, как он ожидал.

— Почему-то человек, который мне помогал, решил организовать группу, чтобы я переходил границу не один, а с другими людьми. В итоге мы должны были пересекать границу втроем. И вот я сажусь в машину к людям, с которыми собирались переходить границу. Мы только отъезжаем от Гродно — нас сразу максимально жестоко принимает КГБ. Машину только останавливает ГАИ, водитель не успел затянуть «ручник», уже открываются двери — мне прилетает удар по челюсти и люди стоят тычут пистолетами. Сразу — «мордой в пол» и куча ударов, которые не сосчитать. Потом нас с водителем везут в багажнике в лес, там достают и избивают, в том числе бьют электрошоком. В лесу проводят допрос с пистолетами. Сотрудники были в штатском.

Оказалось, в группе Алексея переходить границу могли «рельсовые партизаны» из Бобруйска. По его словам, их задержали задолго до этих событий. А вместо людей, которые якобы собирались переходить границу вместе с Алексеем, были сотрудниками КГБ.

— Вся эта спецоперация была, чтобы поймать человека, который помогает с переходом границы. К нам в лес на допрос потом привезли Алесю Буневич (девушку задержали 4 апреля, когда она приехала в Беларусь на годовщину смерти матери, и обвиняют по ч. 2 ст. 289 УК. — Прим. ред.), — передает слова Алексея «Весна».

После допроса в лесу, говорит Алексей, его пять часов допрашивали в КГБ. Затем он на двое суток оказался в ИВС Гродно, где сидел с «подсадным заключенным», который пытался выяснить какую-то информацию. После гродненского изолятора вместе с Алесей Буневич программиста отвезли в Могилев, так как дело бобруйских «рельсовых партизан» ведет могилевский КГБ.

Там Алексей узнал, что ему инкриминируют соучастие в терроризме (статьи 16 и 289 УК). ИВС Могилева айтишник называет адом даже по сравнению с Окрестина: «Там такая атмосфера, что ты как будто осужден на смертную казнь». По словам мужчины, там у него были только две мысли: расстреляют или отпустят и как убежать из страны.

Но мужчину отпустили из ИВС, взяв подписку о неразглашении и невыезде. Тем не менее, мужчина смог уехать из Беларуси, как утверждает, через официальный пункт пропуска в России после пятичасового допроса ФСБ.