Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Синоптики и МЧС предупредили о грозах 9 августа
  2. Штамп о принудительном возвращении. Кто и почему заставляет белорусов выезжать из Украины
  3. «Люди сидели избитые, плакали…» Силовики, уволившиеся в августе 2020-го, — о жизни спустя два года, экс-коллегах и своем решении
  4. Израиль объявил о достижении целей спецоперации в секторе Газа и наступлении режима прекращения огня
  5. «Дело о заговоре». Зенкович признал вину по всем пунктам обвинения
  6. Заучивал книги наизусть. Как врач из Лунинца строит карьеру в Италии
  7. Противопехотные мины «Лепесток» и сбитые снаряды HIMARS. Главное из сводок штабов на 166-й день войны
  8. «Перестаньте ссориться и объединитесь». В Вильнюсе началась конференция демократических сил «Новая Беларусь»
  9. Тихановская ответила на ультиматум Прокопьева о «передаче полномочий»
  10. Сто шестьдесят седьмой день войны в Украине. Рассказываем, что происходит
  11. Обвиняемый в заговоре Зенкович рассказал о плане убийства Лукашенко. Его исполнителем хотели сделать Автуховича, но тот отказался
  12. Похоже, Лукашенко национализировал частный завод в Миорах. В прошлом году чиновники взялись его «спасать» после ареста владельцев
  13. «Мы были глупыми и наивными». Монологи четверых белорусов, стоявших в очередях на участках и ждавших итоги выборов 9 августа 2020-го
  14. В Беларуси начали прививать от коронавируса детей от 5 лет
  15. «Светлана из 365 дней провела 180 в зарубежных поездках». Вероника Цепкало о муже, отношениях с Тихановской и ботоферме
  16. «Мирный протест похоронен». Артем Шрайбман подвел итоги первого дня конференции «Новая Беларусь»
  17. «Теперь только война, только хардкор». На конференции демократических сил рассказали о сценариях выхода Беларуси из кризиса
  18. Польша примет закон о подсанкционных компаниях (в том числе и белорусских): их можно будет продавать или изымать
  19. «Асфальта у нас почти нет». В российской Туве бывший депутат помогает солдатам отказаться воевать в Украине — поговорили с ним
  20. Азаренко не попадет на турнир в Торонто — ей не дали канадскую визу
  21. Легально, нелегально и сменив фамилию. В Украине осудили белоруса, который постоянно возвращался в страну несмотря на запреты
  22. Дополнительные силы в Беларуси, саботаж от российских военных. Главное из сводок штабов на 165-й день войны


В Беларуси по инициативе Генпрокуратуры ликвидируют все независимые профсоюзы. В апреле прошли массовые задержания их лидеров и активистов, больше десяти человек находятся за решеткой. А Белорусский профсоюз работников радиоэлектронной промышленности (РЭП) объявили «экстремистским формированием». В это же время людей нередко добровольно-принудительно загоняют в государственные профкомы. Спросили у работников крупных (и не очень) предприятий, как у них дела с подобными объединениями.

Снимок носит иллюстративный характер

Имена всех собеседников в тексте изменены.

«Это такая структура, которая существует формально»

Дмитрий и Сергей до недавнего времени работали в компании «Белавиа». Дмитрий вспоминает, что когда пришел в компанию много лет назад, ему ненавязчиво предлагали вступить в государственный профсоюз, но он отказался. Он за все годы работы так и не стал его членом. А в 2020 году на волне протестов некоторые сотрудники компании вообще стали выходить из этого профкома, а отдельные стали вступать в независимый профсоюз. Впрочем, последних было немного, по словам двух бывших работников компании, более 10 человек.

Сергей, второй бывший работник компании, вспоминает, что с августа 2020 года началось давление на сотрудников «Белавиа», которые записывали обращение с осуждением насилия.

— Один из них пошел в государственный профсоюз, спросил, что ему делать. Там сказали, что ничем не могут помочь. Такая ситуация людей не устроила и начали говорить о независимом профсоюзе, — вспоминает он.

На тот момент среди пилотов и бортпроводников более 90% работников состояли в государственном профкоме, а в подразделении технического обслуживания таких было всего около 60%. До 2020 года никаких вопросов к тем, кто остался «беспартийным», не было.

Чуть позже стала ужесточаться позиция руководства, которое, ссылаясь на изменения в Трудовом кодексе, призвало всех вступить в государственный профсоюз, иначе «у людей не будет зарубежных командировок и других бонусов». Кому-то, по словам одного из собеседников, угрожали, что не продлят контракт. Тем не менее часть людей какое-то время оставалась в независимой ячейке.

— Мы платили взносы, причем делали это официально. Отчисляли по 1% от зарплаты, речь про суммы от 20 рублей в месяц, — говорит Дмитрий.

У тех, кто входил в государственный профком, были традиционные бонусы в виде скидок на экскурсии и другие поездки, путевки в детские санатории. В независимом профсоюзе всего этого не было, рассказывают экс-сотрудники «Белавиа», но первый из них практически никак не защищал права работников, а второй пытался это делать.

— К чести нашего руководства все конфликтные ситуации решались цивилизованно, так что вопросы, как правило, не доходили до той стадии, чтобы профсоюз заступался за работника. Откровенных расправ над работниками не было. Хотя было понимание, что если до такого дойдет, то [государственный] профсоюз встанет не на мою сторону. К тому же это такая структура, которая существует формально: через нее решаются задачи идеологического плана, например, собрать людей на митинг, возложить цветы, — рассуждает Дмитрий.

Его коллега Сергей вспоминает историю задержания с применением силы одного из своих коллег, после чего ячейка государственного профсоюза выступила с открытым письмом, в котором критиковала чрезмерное насилие. «Вряд ли это можно назвать защитой прав, но по крайней мере хоть письмо публиковали», — комментирует он.

Ситуация изменилась, когда после событий 2020 года началась история со списками людей на увольнение. Сергей, говорит, лично их не видел, но коллеги рассказывали о подобных прецедентах.

— Одно из наиболее важных явлений нашего [независимого] профсоюза в том, что одного человека мы почти отстояли, — рассказывает он, уточнив, что потом тот сотрудник сам ушел из компании. — По крайней мере мы их (начальство. — Прим. ред.) заставили что-то делать и как-то с нами считаться.

В ноябре 2020-го Александр Лукашенко озаботился тем, чтобы до конца года на каждом предприятии были профкомы. «Хочешь быть членом профсоюза — будь, не хочешь — пожалуйста. Но в каждой компании, частной и государственной, должна быть профсоюзная организация», — скомандовал он тогда.

Сергей под увольнение не попал — ушел сам и нашел работу в другой стране. Сделал это, говорит, потому что подозревал, что ему не продлят контракт,.

— Сейчас больше половины из тех, кто входил в негосударственный профсоюз, не только там не работают, но живут в других странах.

«Тем, кто был в независимом профсоюзе, предложили выйти из него или уволиться»

Ячейка независимого профсоюза была и на «Нафтане». Но ее, по словам Виктора — сотрудника предприятия, «задушили около двух-трех месяцев назад».

— Официально он вроде как есть, но не уверен. А по факту там, наверное, только руководство самого профсоюза. Тех, кто в нем состоял, даже неофициально (то есть платил взносы самостоятельно, а не отчисления из зарплаты) вычислили и предложили уволиться или выйти из независимого профсоюза.

При этом в госпрофсоюз, говорит Виктор, входит около 60% работников, остальные либо остаются в стороне, либо до недавнего времени были в независимом.

— Нового ничего не появилось, все так, как было до обострения ситуации. Только сначала приостановили часть положений коллективного договора. Напрямую профсоюза это не касается, но он и не пытался отстаивать неприостановление этих пунктов, — говорит мужчина и уточняет, что недавно все же часть положений вернули.

Снимок используется в качестве иллюстрации

— Если говорить про работу по защите, то государственный делает это на три из десяти баллов, а независимый на пять по той же шкале. А вот по результату первому я бы поставил пять, а второму два, — так Виктор оценивает усилия и возможности двух профсоюзов по защите прав работников.

«Все боятся, не слышал, чтобы кто-то хотел выйти из профкома»

Валерий с первого дня работы на предприятии «Могилевлифтмаш» входит в государственный профсоюз работников промышленности «Белпрофмаш».

— Изменений в последнее время не заметил никаких. Профсоюз у нас на предприятии, на мой взгляд, как был практически бесполезным, так и остался. Свои функции он выполняет недостаточно. Не защищает полноценно интересы трудящихся.

Тем не менее, по его словам, практически все работники состоят в местной профсоюзной ячейке: заявление на вступление подписывается при трудоустройстве.

— Если сотрудник, который уже работает у нас, захочет выйти, это сулит ему проблемы. Самая вероятная, на мой взгляд, это непродление контракта. Все боятся, поэтому даже не слышал, чтобы кто-то имел намерение выйти из профсоюза.

Валерий говорит, что попыток создать ячейку независимого профкома на предприятии никто даже не предпринимал. То же самое касается выхода из государственного.

— В текущих условиях это невозможно. Все слишком сильно подконтрольно режиму. А риски для тех, кто решится проявить такую инициативу, чрезвычайно высоки. Жизнь непростая, люди держатся за свои рабочие места, мало кто готов рисковать рабочим местом и своей свободой.

«Если ты „на крючке“ и не вступишь в профсоюз — непродление контракта»

Работник «Белорусской железной дороги» Константин в 2020 году вышел из государственного профкома, потому что его «не устраивало поведение председателя».

— Когда у нас на работе начинали увольнять людей «слишком активных», она вела себя тихо и делала вид, что так и должно быть и ничего не происходит. Работников никак не хотела понимать. Я считаю, это бесполезная организация по осваиванию денежных средств работников, — объясняет он.

Но в феврале этого года в компании поменяли коллективный договор, теперь работники, которые не состоят в профкоме, лишаются многих «плюшек», включая отпуск за свой счет.

— Я брал отпуск за свой счет (надо было уехать), так меня заставили вступить назад, так как по новому коллективному договору этот пункт доступен только для работников, которые входят в профком, — объясняет он. — В целом людей очень настойчиво просят вступить [обратно], но, вроде как, не обязательно. Если работник нигде не засветился, то особо не трогают, если он уже «на крючке» и не вступит, то однозначно непродление контракта.

«Начальство просит справки, что люди не состоят в независимом профсоюзе»

Семен до недавнего времени работал на МЭТЗ и входил в «Свободный профсоюз металлистов», профком которого на предприятии стал активно расширяться в 2020 году.

— В отличие от госпрофсоюза, наши люди, которые защищали работников, не шли на сговор с администрацией, выполняли свою работу непосредственно с уставом. Еще одно отличие в том, что человек написал заявление и вошел в профсоюз, а захотел или не понравилось — вышел. В госпрофсоюз на нашем предприятии людей обязывают вступить, — рассказывает Семен.

К этому моменту первички независимого профсоюза, говорит мужчина, на предприятии ликвидировали, а самых активных его членов уволили.

Снимок используется в качестве иллюстрации

— Есть давление на работников, например, начальство просит справки, что они не состоят в независимом профсоюзе. Если не предоставляешь ее, то увольнение или непродление контракта. Если не входишь в государственный профком, то тоже увольнение. Так и говорят, — пересказывает ситуацию мужчина. По его словам, на предприятии за этим следит работник КГБ.

Из бонусов, которые имеют члены государственного профкома, — подарки на Новый год, билеты на культурные мероприятия.

— Но бонусы — это же не прямая обязанность профсоюза, основная задача защита прав работника. А с этим есть проблемы. Например, мои права (когда мужчину увольняли по статье. — Прим. ред.) отстаивать даже не собирались. Но многие почему-то думают: если профсоюз раздает подарки, то и на том спасибо.

«Однозначно лучше государственный профсоюз»

Александр из торговой сети «Евроопт» рассказал, что не доволен работой частного профсоюза в компании.

— В последние месяцы были некоторые изменения, например, убрали доплату за работу без жалоб, а на различные праздники не состоящим в профсоюзе не выдавали подарки (денежные премии на праздники не предусмотрены, только если свадьба или смерть работника или его кровного родственника). Сотрудник вправе выбирать состоять [в профкоме] или нет, на что компания дала четкий ответ: состоите — будут вам подарки к празднику, не состоите — не будет, — рассказывает он. — Поработав на двух работах, однозначно лучше государственный профсоюз, так как он представляет интерес сотрудников, в то время как независимый профсоюз в какой-то степени представляет интерес начальства или же вышестоящего руководства центрального офиса.

Из плюсов членства в профсоюзе Александр назвал поощрение сотрудников за стаж работы в компании, скидки в тренажерный зал, бассейн, на концерты.