Полноценный дефолт может случиться в Беларуси уже через полгода, когда подойдет срок оплатить 800 млн долларов основного долга по еврооблигациям, полагает экономист Дмитрий Крук. «Вполне вероятно, что эта сумма к тому времени может оказаться экономически неподъемной. И я все больше склоняюсь к мысли, что сегодня Минск пошел на такой шаг, чтобы нынешний „недодефолт“ со временем скрыл и завуалировал именно экономическую несостоятельность исполнять обязательства по госдолгу», — рассказал эксперт «Позірк. Навіны пра Беларусь».
Так был ли дефолт по еврооблигациям?
В июле международное рейтинговое агентство Moody’s объявило о суверенном дефолте Беларуси. Министерство финансов с этим не согласилось. Заявление Moody’s было сделано после того, как Беларусь попыталась оплатить в рублях проценты в размере 22,9 млн долларов по десятилетним еврооблигациям Belarus-27.
Минфин Беларуси считает, что ситуацию нельзя расценивать как дефолт, а «действия Moody’s носят провокационный характер и направлены на искусственное создание шоков и волнений вокруг еврооблигаций Республики Беларусь». В сообщении отмечалось, что договорные отношения между Беларусью и этим агентством были расторгнуты в 2018 году.
Эксперт исследовательского центра BEROC (Киев) Дмитрий Крук считает, что в силу ряда причин нынешняя ситуация не обязательно должна рассматриваться как полноценный дефолт.
— Пока наступление дефолта вовсе не выглядит как безоговорочный факт. Факт дефолта не вызывает сомнений в ситуации, когда единообразно могут трактоваться две стороны вопроса: экономическая, когда заемщик не может или не хочет платить по долгам, и юридическая, когда имеет место нарушение контрактных обязательств заемщиком.
По мнению эксперта, ситуация во многом неоднозначна. «С юридической точки зрения имеются основания вести речь о дефолте, но даже в этом смысле есть оговорки. Например, Moody’s действительно не является активным рейтинговым агентством Беларуси и потому аргументы Минфина действительно могут обсуждаться и рассматриваться. Рейтинговые действия агентства Fitch, которое через несколько дней после заявления Moody’s присвоило нашей стране рейтинг ограниченного дефолта (RD), более важны и позволяют вести речь о дефолте в юридическом смысле», — уточняет эксперт.
Но акцент исключительно на юридическую сторону вопроса порождает много кривотолков и суеты, уточняет экономист. «Они были спровоцированы тем, что власти пошли на оплату долга в белорусских рублях. Юридические обстоятельства важны, но для экономических последствий не стоит их переоценивать», — считает Дмитрий Крук.
За ширмой разговоров — полноценный кризис
Гораздо более серьезные вопросы связаны с состоянием платежей по долгам и с теми процессами, которые происходят в финансовой и фискальной сферах. По мнению Дмитрия Крука, «за кривотолками и юридическими спорами о том, произошел сейчас дефолт или нет, становится менее заметным тот факт, что экономика движется к ситуации, когда правительство все с большей вероятностью окажется не в состоянии исполнять свои обязательства исключительно по экономическим причинам».
Как считает эксперт, «в точку Х мы можем прийти к февралю 2023 года, когда подойдет срок оплатить 800 млн долларов основного долга по еврооблигациям».
— Вполне вероятно, что эта сумма к тому времени может оказаться экономически неподъемной. И я все больше склоняюсь к мысли, что сегодня Минск пошел на такой шаг, чтобы нынешний „недодефолт“ со временем скрыл и завуалировал именно экономическую несостоятельность исполнять обязательства по госдолгу, — считает эксперт.
Невыплата обязательств по долгу в краткосрочной перспективе может иметь для Минска даже определенные плюсы, ведь валютные средства, не выплаченные кредиторам, остаются в стране. В то же время, по мнению Дмитрия Крука, объявление международных рейтинговых агентств о дефолте может вызвать проблемы во внешней торговле.
— Сейчас белорусские предприятия из-за санкций пересматривают логистику и пытаются наладить поставки товаров через Грузию, Турцию, Казахстан. Чтобы их обеспечить, нужно выстраивать и цепочки платежей. Возникает вопрос: как банки этих стран будут реагировать на объявление дефолта, захотят ли они обслуживать сделки белорусских резидентов, как будут оценивать риски работы с ними.
Удар по резервам
Развитие ситуации на внутреннем финансовом рынке будет зависеть от экономических возможностей правительства платить по долгам. Если возникнут проблемы по внутренним обязательствам, ситуация может отразиться на банковской системе. Во-первых, около 10% активов банков составляют облигации правительства, в основном они номинированы в иностранной валюте. Во-вторых, качество большой части активов зависит от возможностей правительства поддерживать предприятия-заемщики.
Вероятность, что в тот момент, когда придет время заплатить 800 млн долларов долга, может произойти полноценный дефолт по экономическим причинам, Дмитрий Крук оценивает как довольно высокую.
— Приток иностранной валюты в бюджет существенно снизился, а валютные расходы бюджета сократились не столь значительно. До недавнего времени для того, чтобы сохранять устойчивость, внешний валютный госдолг примерно на 80% рефинансировался за счет новых кредитов. А сейчас возможности рефинансирования существующих долгов крайне ограничены.
После того как разразился политический кризис 2020 года, у Беларуси осталась возможность заимствовать в основном у России и подконтрольных ей фондов. Однако предсказать, каких объемов финансирования стоит ожидать из этих источников в будущем, затруднительно. Если внешних кредитов будет не хватать, источником финансирования внешнего госдолга могли бы стать ЗВР. Однако, по мнению Дмитрия Крука, на них полагаться также довольно сложно.
— Хотя валютные запасы сегодня составляют порядка 7,5 млрд долларов, их ликвидная часть значительно меньше. Частично активы были заморожены в Евросоюзе и странах, которые присоединились к санкциям. SDR (специальными правами заимствования МВФ, которые также включены в состав резервов. — Прим. „Позірк“.) Беларусь сейчас не может воспользоваться. Ту часть, которая хранится в золоте, сложно продать быстро. Поэтому погашение 800 млн долларов в условиях, когда практически негде перезанять деньги, может стать серьезным ударом по резервам, — считает Дмитрий Крук.
