Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. ГУБОПиК пришел в представительство LG в Беларуси. Силовики назвали его «экстремистской суполкой»
  2. Как давно появился белорусский язык и кто его ближайший «родственник»? Отвечаем на главные вопросы о нашем языке
  3. «Все знают, что происходит». Бывшие члены избиркомов рассказали «Зеркалу», как в Беларуси фальсифицируют выборы
  4. «Обещали, что если сдамся, то ограничатся штрафом». Кузьмич опять съездил в Беларусь, узнал об «уголовке» и выехал с большими сложностями
  5. Литва закроет еще два пограничных пункта на границе с Беларусью
  6. Боли «Баварии» и тренерская чехарда. Сыграны первые матчи 1/8 финала футбольной Лиги чемпионов — вот результаты
  7. Хренин рассказал о группировке ВСУ «численностью 112−114 тысяч человек» на границе с Беларусью и пообещал сбивать авиацию НАТО
  8. Силовики отслеживают людей по заказам в «Е-доставке»? Рассказываем, какие данные собирают такие сервисы и можно ли обезопасить себя
  9. «По меньшей мере 60 человек точно уже не вернутся на позиции». ВСУ вновь нанесли удар по полигону с подразделениями армии РФ
  10. Оккупационные власти признались в насильственной депортации и намекнули на казни несогласных украинцев. Главное из сводок
  11. «Если я не соглашусь на тайные похороны, они что-то сделают с телом моего сына». Матери Навального показали тело сына
  12. Почему Лукашенко не может вернуть людей в Беларусь через комиссию по возвращению? Рассуждает Артем Шрайбман
  13. «Ублюдки! Ублюдки! Этого не должно было случиться!» Как власти убили лидера оппозиции, но его жена-домохозяйка стала президентом
  14. «Пристыдил главу ПВТ за бесхребетность». Как складывается жизнь бизнесмена, который одним из первых в IT высказался после выборов 2020-го


Белорусские предприниматели всегда находились под прицелом контролирующих органов, а недавно власти вновь заговорили о том, что надо ужесточать налоговые и правовые условия работы бизнесменов. Это все происходит на фоне сокращения количества ипэшников. Немало предпринимателей делают непростой выбор — отказываются от своего дела. Например, на Kufar.by размещено около 2000 предложений о продаже готового бизнеса. «Зеркало» спросило у нескольких бизнесвумен, что заставляет их продавать бизнес, быстро ли находится покупатель и сколько они выручают с продажи.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY

«При продаже были панические атаки, слезы. Эта студия как ребенок»

До недавнего времени Инга (имена героев статьи изменены) была владелицей студии массажа в Беларуси, заведение работало с 2019 года. В студии с Ингой работал еще один массажист — они друг друга заменяли.

— У меня был нормальных доход, сотрудник тоже очень хорошо зарабатывал, но и работы нас было очень много. Ходила постоянные клиенты, любимые люди. Ведь когда работаешь на себя, то совершенно иначе относишься к делу, и люди это чувствуют, — рассказала о своем белорусском бизнесе Инга.

В середине февраля этого года девушка уехала в отпуск в Украину. В тот период она думала о том, чтобы частично отойти от физической работы и нанять еще одного сотрудника, ведь «массаж отнимает много сил».

Фото: pixabay.com
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com

— А тут началась война. Я приняла решение, что в Беларусь не вернусь, останусь в Украине. Было страшно. Около трех недель мы прожили в бункере, я совершенно выпала из занятий студией, состояние было такое, что не до работы.

Инга говорит, что без нее студия начала чахнуть, но дело было не в ее физическом присутствии, просто белоруска «ментально перестала там быть».

— Однако в мае мне пришлось дистанционно включится в работу студии, потому что оказалось как в поговорке — кот за дверь, а мыши в пляс. Получать доход студии из Беларуси я не могла, его получала моя семья, которая была на родине.

Девушка говорит, что первые мысли о том, что бизнес пора продавать, появились еще в начале войны, когда она узнала о первой ракете, прилетевшей из Беларуси в Украину. Да и ее знакомые рассказывали, что дома начинается кризис, люди подавлены, с депрессивным настроением.

— Сперва, когда я была на эмоциях, даже думала просто отдать за бесценок свое дело. Потом успокоилась и поняла, что не могу просто так выбросить свой труд. Начала общаться со специалистами по продаже бизнеса и услышала цену. Тогда я впервые осознала, что мое дело действительно стоит денег. Решила, что при продаже не могу уступить ни рубля — это труд мой и моей семьи. Если бы мне предложили торговаться, я бы отказалась.

Однажды через сарафанное радио на Ингу вышла семейная пара, которая захотела купить ее бизнес. Девушка увидела в покупателях хороших людей, которым можно передать свое любимое дело. Сумму сделки она называть не стала. А вот оформление бумаг далось ей тяжело: были панические атаки, слезы, ведь для Инги студия была «как ребенок, которого создали с мужем».

— Я взяла себя в руки и успокоилась, потому что поняла, что отдала все в надежные руки и люди действительно смогут с дохода со студии кормить свою семью. Ну, а мне нужно отпустить прошлое и идти дальше.

Вместе с покупкой дела новые владельцы получили огромную клиентскую базу, Инга рассказала им о нюансах и мелочах, которые стоит учитывать в работе. Девушка признается: если бы осталась в Беларуси, то даже не думала бы о продаже своего дела.

«Минус головная боль»

Этой весной Маргарита с мужем открыли фотостудию в хорошем месте в одном из райцентров Беларуси. Перед этим помещение привели в порядок, обустроили «в стиле минимализма». На ремонт ушло около 4000 долларов — эти деньги пара собирала несколько лет. На покупку светового оборудования средств не было, их брали в долг у близких. Супруги надеялись, что будут доходы, которые покроют все их траты.

— Мы работали без наемных сотрудников. Я была и как фотограф, и как администратор, иногда на месте администратора помогал муж. Также сдавали студию в субаренду для других фотографов, — рассказала Маргарита.

Надежды на доход со студии у белорусов не оправдались — посетителей было не так много, как ожидалось. Лишь один летний месяц предприниматели сработали в ноль, остальные — с убытками. Деньги уходили на аренду помещения, были дополнительные траты на реквизит, который периодически покупали, чтобы менять и делать новые фотозоны. На снижение доходов влияли и конкуренты: рядом открылась такая же фотостудия.

— Чтобы не топить себя еще больше, бизнес мы решили продать. С долгами пока так и не рассчитались, хотя наши родные отказываются от возврата нами денег, предлагают разобраться сначала со всем остальным.

Фото: pixabay.com
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com

Фотостудию со всем оборудованием белорусы продают за сумму, которая составляет 50% от вложенных ими денег. На объявление о продаже потенциальные покупатели отзываются, но дальше вопросов дело не движется. Когда узнают, что рядом есть конкуренты, говорят «Извините, до свидания».

— Сейчас за аренду помещения мы не платим — оно в стадии заморозки. Скоро она закончится, и если новые «жильцы» не найдутся, то все оттуда заберем и съедем. Будем продавать реквизит отдельно, а ремонт отдельно.

Маргарита убеждена, что ремонт арендного помещения продать отдельно вполне реально — на это согласятся люди, которые захотят его занять, тем более что на все работы сохранились чеки. В противном случае бывшие арендаторы просто заберут из помещения проложенный свет и винтажную отделку.

— Не думаю, что дело у нас не пошло из-за того, что рядом появилась такая же студия. Просто где-то пошли по неправильному пути, выбрали не то направление, это и не потянули. Оказывается, студия — это не про фото, тут надо быть не фотографом, а маркетологом, экономистом или хорошим бизнесменом. Я рада, что мы закрылись, ведь ресурсы не бесконечны, а теперь у нас минус головная боль. Конечно, жаль потерянных денег. Зато мы обменяли их на опыт.

«Не хочу работать на обеспечение аппарата управления и милицию»

Больше шести лет Илона имела цветочный бизнес в большом белорусском городе, у нее были стационарные торговые точки и интернет-магазин.

— Нелегко было всегда. Но на первых порах были амбиции, хорошее здоровье и просто желание процветать. Двигателем тогда были не деньги, а просто развитие, — вспоминает о начале своего дела девушка.

В цветочное дело она вложила около 10 тысяч долларов. У нее было два наемных сотрудника. Илона была очень довольна работой и клиентами. Однако вместе с позитивом в работе были и отрицательные моменты.

— Жить и работать спокойно невозможно, неоднократно получала штрафы за нефинансовые декларации. Было постоянное чувство тревоги, незащищенности: постоянно ждешь, что может прилететь за все, что угодно. Морально-психологическое состояние в таком молодом возрасте, как у меня, не должно быть настолько расшатанным, — рассказала белоруска.

Фото: pixabay.com
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com

Кроме того, Илону очень тяготили события последних лет в Беларуси. Она понимала, что отчисления и налоги, которые она выплачивает, идут не на те цели, которые бы ей хотелось.

В январе предприниматель впервые задумалась о продаже своего бизнеса. В конце февраля, когда началась война в Украине, это желание стало явным — она осознала, что вести дело в теперешней Беларуси не может.

— Я поняла, что не хочу работать на обеспечение аппарата управления, не хочу за свои ресурсы содержать многочисленную милицию, не хочу нести ответственность за неграмотных и необразованных.

Этим летом девушка объявила знакомым о продаже своего любимого дела. Друзья отговаривали ее от этого шага, но Илона приняла окончательное решение. Публиковать объявление о продаже ей не пришлось — раскрученный бизнес быстро купили коллеги, которые ее знали. Илона продала свое дело всего за 3500 долларов.

— Сейчас я просто хочу безопасности, тишины и спокойствия. Скоро вместе с ребенком уеду в другую страну, буду работать на другое государство. Чем именно буду заниматься, пока не знаю, хотелось бы цветами, но пока решение не принято. Без заработка не останусь — я хороший специалист, предложения по работе уже есть. А в Беларусь обязательно вернусь и на 250% буду выкладываться, но не в таких условиях и обстоятельствах, как сейчас.