Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Мы прайграем змаганне за розумы». Пагутарылі з Франакам Вячоркам пра размеркаванне грошай, уладу і спрэчкі ў дэмсілах
  2. «Они налетели как мухи». Мама Дениса Ивашина рассказала, почему в день суда ответила пропагандистам фразой о «русском корабле»
  3. Глава МИД Литвы: «Начиная с этого момента, нужно сказать ясное „нет“ туристам из России и Беларуси»
  4. В Минобороны РФ назвали и показали страны, которые сильнее всего пострадают в случае аварии на Запорожской АЭС
  5. «Сообщим полиции, что вы нас держите в заложниках». Как белорусы с приключениями съездили в автобусный тур в Грузию
  6. Источник: сейчас в Минске бойцы ЧВК Вагнера обучают сотрудников охранного предприятия, которым в 2020-м Лукашенко разрешил стрелять
  7. «Показательный расстрел» дезертиров, РФ готовится обвинить Украину в атаке на ЗАЭС. Главное из сводок на 177-й день войны
  8. В Украине смоделировали последствия гипотетической аварии на одной из самых больших АЭС Европы
  9. Медики рассказали, как изменились их зарплаты после отмены с июля ковидных доплат и появления новых надбавок
  10. Минздрав определил, с какими заболеваниями школьников освободят от уроков труда и допризывной подготовки
  11. «Упали в озеро и болото». В Минобороны прокомментировали падение снарядов под Лепелем
  12. В Минэкономики увидели позитив в рекордном росте цен и падении зарплат (кажется, нашелся чиновник на роль главного оптимиста в правительстве)
  13. Еще один поляк бежал в Беларусь. Говорит, что на родину вернуться не может — боится за жизнь и здоровье
  14. Лукашенко хотел поставить торговые лотки с белорусскими продуктами прямо на границе с ЕС, но в Гродно придумали способ лучше
  15. Лукашенко: «Вы не думайте, что я тут планирую какое-то нападение, вот Украину будем бомбить с территории Беларуси и так далее»
  16. На пятницу объявили оранжевый уровень опасности из-за жары. Местами будет до +32°С, в Минске +30°С
  17. «Цены на порядок ниже, чем в России». Россияне массово ездят в Беларусь купить с хорошей «скидкой» одежду ушедших из РФ брендов
  18. Лукашенко уже много лет грозится заменить множество продуктов, которые Беларусь импортирует. Посмотрели, что у него (не) получилось
  19. Украинцы захватили самый современный гранатомет российской разработки РПГ-32. Но в РФ он не стоит на вооружении. Как такое возможно?
  20. В Минприроды опровергли повышение уровня радиации в Гомельской области
  21. В Европе перестанут выдавать визы белорусам и россиянам? Посмотрели, что об этом говорят политики в разных странах ЕС
  22. Наступление у Краматорска и Бахмута, зачем россияне бомбили Харьков, «теракты» в Крыму. Главное из сводок на 176-й день войны


Приговор Марии Колесниковой и Максиму Знаку огласили сегодня, 6 сентября. Это была единственная открытая часть закрытого судебного процесса.

Фото: Reuters
Максим Знак и Мария Колесникова на заседании 6 сентября 2021 года. Фото: Reuters

Марию Колесникову и Максима Знака признали виновным по всем инкриминируемым им обвинениям.

Суд назначил Марии Колесниковой 11 лет колонии общего режима, Максиму Знаку — 10 лет колонии усиленного режима.

Приговор суда в законную силу не вступил, может быть обжалован и опротестован в апелляционном порядке.

Утром 6 сентября у суда выстроились очереди из желающих попасть на оглашение приговора, но попасть в зал смогли далеко не все.

Фото из соцсетей
Фото из соцсетей

Как проходил суд

Мария Колесникова была взята под стражу 8 сентября прошлого года. За день до этого неизвестные похитили ее в центре Минска и пытались вывезти из страны, однако на белорусско-украинской границе она порвала свой паспорт.

9 сентября 2020 года задержали Максима Знака.

Белорусские правозащитники признали их политзаключенными.

Суд на Марией Колесниковой и Максимом Знаком начался 4 августа в Минском областном суде. Он проходил в закрытом режиме, адвокаты находятся под подпиской о неразглашении материалов дела, они не могут даже сообщить, какой срок запросила сторона обвинения для их подзащитных.

31 августа в Минском областном суде завершились прения сторон, Мария и Максим выступили с последним словом. Их адвокаты коротко рассказали, о чем шла речь.

По словам защитника Евгения Пыльченко, на протяжении всего заседания подзащитные выглядели хорошо, всегда активно участвовали в процессе исследования доказательств, давали «очень аргументированно» показания по предъявляемым доказательствам.

— В последних словах каждый по-своему выразил свою позицию по отношению к этому обвинению. Максим (Знак. — Прим. Zerkalo.io) наравне с адвокатами участвовал в процессе, будучи юристом, обвинение он опровергал еще с правовой точки зрения. А настроение у них всегда было хорошее, бодрое. Я думаю, они своих защитников больше заряжали своим настроением, чем мы могли им дать, — заметил Пыльченко.

Надежда Знак заметила, что Мария Колесникова и Максим Знак на суде продемонстрировали свою «гражданскую позицию, высочайшие моральные качества, любовь к родине, уважение к закону».

Адвокат Владимир Пыльченко добавил, что последнее слово Максима Знака заняло около трех часов, суд его не перебивал. Выступление с последним словом Марии Колесниковой было более эмоциональным, ее несколько раз в процессе перебивали, так как суд счел, что «ее пояснения не относились к обстоятельствам дела».

— Тем не менее Мария высказала все, что хотела сказать, — уточнил адвокат.

В чем обвиняли Колесникову и Знака?

И Марию Колесникову, и Максима Знака, обвинили по трем статьям Уголовного кодекса:

  • ч. 1 ст. 357 (Заговор или иные действия, совершенные с целью захвата или удержания государственной власти неконституционным путем),
  • ч. 3 ст. 361 (Публичные призывы к захвату государственной власти, или насильственному изменению конституционного строя Республики Беларусь, или измене государству, или совершению акта терроризма или диверсии, или совершению иных действий, направленных на причинение вреда национальной безопасности Республики Беларусь, либо распространение материалов, содержащих такие призывы, совершенные с использованием СМИ или интернета);
  • ч. 1 ст. 361−1 (Создание экстремистского формирования либо руководство таким формированием или входящим в него структурным подразделением).

Как ранее сообщала Генпрокуратура, обвиняемые вместе с иными лицами не позднее 16 июля (прошлого года) вступили в «тайный сговор с целью захвата государственной власти неконституционным путем». По версии обвинения, они использовали «успешно апробированную в ряде стран методику смены власти незаконным путем». По мнению прокуратуры, такая методика предполагает «аккумулирование представителей протестного движения для формирования неорганизованной массы людей как инструмента достижения целей и способа формирования протестного настроения участников». Она была адаптирована к белорусскому обществу и современному развитию информационно-коммуникационных технологий.

Прокуратура утверждала, что в заговоре были распределены роли. План якобы состоял в том, чтобы провозгласить себя представителями подавляющего большинства граждан страны, озвучить заявления о победе на выборах Светланы Тихановской, утрате народом Беларуси доверия к властям.

«Неоднократно прямо и в завуалированной форме призывали к признанию выборов недействительными, а действующего главу государства — нелегитимным», — говорится в сообщении прокуратуры.

18 августа 2020 года было заявлено о создании Координационного совета. «Скрывая свой мотив, в качестве официальной цели создания „Координационного совета“ они заявили организацию процесса преодоления политического кризиса, обеспечение согласия в обществе, а также защиту суверенитета и независимости Беларуси», — отмечала прокуратура.

По версии обвинения, истинной целью совета была координация протестной активности, организация и проведение действий, направленных на захват госвласти, смену политического руководства, разжигание вражды, публичные призывы к воспрепятствованию законному функционированию органов государственной власти и управления. Именно эти направления обвинение считает признаком экстремистской деятельности.

В Генпрокуратуре посчитали, что обвинения обоснованы, обстоятельства преступлений исследованы полно, всесторонне и объективно, а доказательной базы достаточно.