Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Владельцы Xiaomi жалуются, что их смартфоны обновились до «кирпича». Что произошло и как это «вылечить»
  2. Из свидетелей — в соучастники. Как так вышло, что три десятка советских рабочих шесть часов насиловали 19-летнюю девушку
  3. В ВСУ сообщили о гибели бойцов морского центра спецопераций. Z-каналы пишут о 20 убитых и одном взятом в плен при попытке высадить десант
  4. Подозреваемого в изнасиловании белоруски полиция Варшавы перевозила в странном шлеме. Для чего он нужен?
  5. Уже через несколько дней силовики смогут мгновенно заблокировать едва ли не любой ваш денежный перевод. Рассказываем подробности
  6. Непризнанное Приднестровье обратилось к России за помощью из-за «экономической блокады со стороны Молдовы»
  7. В Канаде рассказали о прорывной разработке, которую в Беларуси зарубили много лет назад. Как такое происходит, объяснил автор проекта
  8. Замначальника погранзаставы «Мокраны» вылетел со службы из-за «проступка» и теперь немало должен. Его подвел бизнес
  9. «То, что ты владелец, не дает абсолютно никаких прав». Поговорили с другом белорусов, квартиру которых в Барселоне захватили сквоттеры
  10. Уходя с поста, министр хочет громко хлопнуть дверью — ввести ужесточения по рынку труда (ранее приложила руку к урезанию соцпакета)
  11. «Приехал и один развернул толпу в свою сторону». Чиновники и пропаганда возвеличивают Лукашенко — вот кто старается больше всех
  12. Стала известна дата похорон Алексея Навального
  13. Как Кремль может воспользоваться призывом Приднестровья «защитить» их от Молдовы, армия РФ продвигается под Авдеевкой. Главное из сводок
  14. Введение комиссии за хранение валюты на счетах и повышение сбора по наличным. Многие банки анонсировали изменения в марте
  15. «Нас просто списали». Поговорили с директором компании, обслуживающей экраны, на которых появилось обращение Тихановской
  16. Новшества от мобильных операторов и банков, усиленный контроль силовиков, дедлайн по налогам. Что изменится в марте
  17. «КГБ заставлял выплатить повторные компенсации наличными». Поговорили с основателем By_Help о новых тенденциях в делах по донатам
  18. «Отменен навсегда». Литва 1 марта нанесет удар по транспортному сообщению с Беларусью: как это уже отразилось на пассажирских перевозках


В 2023 году чиновники намерены продемонстрировать «преимущества белорусской экономической модели в условиях глобальной турбулентности, позиционирование созидательного труда как главного условия развития белорусского государства». В чем же суть белорусской модели и какие ее перспективы на этот год, спросили экономиста Льва Львовского.

Фото: TUT.BY
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY

Что собой представляет белорусская экономическая модель

В планах на этот год у белорусского правительства продемонстрировать «преимущества белорусской экономической модели». На сайте Александр Лукашенко указано, что «Беларусь придерживается модели социально ориентированной рыночной экономики, которая доказала свою состоятельность и эффективность». Именно к этой формулировке нередко делают отсылки чиновники во время заявлений, упоминают ее в прогнозных и других экономических документах.

Старший научный сотрудник BEROC (Киев) Лев Львовский соглашается, что белорусскую экономическую модель можно назвать социально ориентированной. Это подтверждает процентное соотношение бюджетных расходов на социальную сферу. А вот по поводу рыночной есть сомнения, особенно если учесть, что в последние годы идет тренд на ручное управление.

— Александр Лукашенко чуть ли не лично решает, какое предприятие можно продавать и кому, а какое — нет. Правительство собирается наращивать инвестиции за счет эмиссионного механизма. Выплачиваемость и наполняемость внешнего долга Беларуси зависит от личных встреч Александра Лукашенко с Владимиром Путиным, то есть мы не заимствуем на рынке или по каким-то коммерческим соображениям, а исходя из их личной договоренности. Доля госсектора растет, и только он получает поддержку. Банки частично были переведены под командное управление. Здесь же можно вспомнить контроль цен. Так что мы, скорее, движемся в сторону командно-административного управления, чем в сторону рыночной экономики, — объясняет экономист.

В целом, по мнению эксперта, какой-то особой экономической модели у Беларуси нет, в том числе потому, что как таковые «особые модели» не существуют. Как правило, рост происходит по одинаковым законам, как и его отсутствие. Говоря про особенность белорусской модели, эксперт предлагает сравнить экономическое положение и уровень жизни в нашей стране и, например, в Польше, которую Беларусь обходила по экономическим параметрам в начале 1990-х. Сейчас ВВП на душу населения среднего поляка выше, чем белоруса.

— Если заглянуть глубже, то можно посмотреть, что в экономике обычно дает рост. Для экономического роста необходимо производить товары и услуги в секторах, которые могут потенциально расти. Условно, в секторе сельского хозяйства это в любом случае невозможно — даже если у вас будут современные технологии, то вряд ли вы в следующем году сможете собрать урожай в два раза больше. Гораздо больше масштабируем сектор услуг. Так, компьютерную игру IT-компании в этом году может купить 100 человек, а в следующем — миллион. Можно расти производителю, например, молока, но это не так легко сделать. Чаще всего масштабируемы сектора, где больше роль идей, где чаще придумывается что-то новое и начинает реализовываться. Они же требуют большей свободы.

В Беларуси поддерживаются именно более управляемые сектора, которые требуют «меньше свободы» от работника, считает Лев Львовский. Это, например, тяжелая, горно-добывающая, химическая промышленность, нефтепереработка, сельское хозяйство.

— Эти сектора в большей степени зависят от больших государственных производств, соответственно, больше зависят от государства и меньше выражают собственное мнение. Соответственно, больше ресурсов вливалось в сектора, которые имеют меньший потенциал к росту, масштабированию. Те же, которые имели больший потенциал, долгое время были в забитом состоянии, либо, как IT, долго пользовались свободой. Но сейчас она начала уходить и оттуда.

IT-отрасль была тем успешным кейсом в белорусской экономике во многом благодаря тому, что правительство долгое время не обращало на нее внимания.

Сейчас экономика в стране более управляемая, люди в ней все больше зависят от правительства, растет число предприятий, на которые в меньшей степени влияет технологический прогресс, новые идеи, продолжает Лев Львовский.

— С одной стороны, это означает, что мы менее склонны к большим рецессиям. Но с другой стороны, мы менее склонны к росту, но больше — к состоянию стагнации. Другое имя стагнации — стабильность. У нас как бы более стабильное экономическое положение, оно имеет меньший потенциал падения, но в то же время не имеет потенциала роста. Это означает, что в долгосрочной перспективе мы становимся беднее относительно других стран, — говорит экономист.

Что может продемонстрировать белорусская экономика в этом году

Экономическое падение продолжается, но его темпы замедляются. При этом правительство планирует по итогам этого года рост на 3,8%.

— Потенциальный рост может происходить, если в экономике становится больше людей, капитала или технологий. При этом капитал, в том числе человеческий, используется более эффективно. Из этих факторов у нас ничего не предвидится, — считает экономист. — Из Беларуси продолжается отток человеческого капитала, возможно снижаются его темпы. Нам неоткуда брать технологии, чтобы их наращивать. Что касается капитала, то тут есть некоторый потенциал. Во-первых, мы можем взять денег у России. Вопрос только, сколько РФ захочет дать и в обмен на что — она не просто благотворитель, а часто хочет какие-то уступки со стороны Минска. Во-вторых, можно напечатать денег. Правительство явно собирается это делать и заниматься инвестициями на эти эмитированные деньги. Это может создать краткосрочный положительный эффект. Но в среднесрочной перспективе, как мы знаем из истории Беларуси, будет инфляция, которая его съест. К тому же такие инвестиции редко окупаются.

Некоторый потенциал роста дает постепенное приспособление к санкциям. Но говоря о росте, стоит учитывать, что отталкиваться нужно от нынешнего уровня и пытаться достигнуть показателей 2021-го или 2020 годов. Если говорить о росте относительно пика 2021 года, то серьезных перспектив для этого нет, подчеркивает Лев Львовский.

— Решение фундаментальных проблем нашей экономики — это ряд мер, которые могли бы привести к снятию или ослаблению санкций. Но мы видим, что на такие меры правительство идти не собирается, это даже не обсуждается. Я не слышал [от властей] предложений отпустить политзаключенных, чтобы сняли санкции с «Беларуськалия».

В экономике в это время происходит усиление командно-административной модели. В связи с этим экономист ожидает постепенного выхода из ямы, в которую белорусская экономика упала в 2022 году. Но продолжит в колее долгосрочной стагнации.

— Если последние 10 лет мы росли на 1% в год, то с ухудшенными условиями будем расти в лучшем случае на 0,5% в год или будем оставаться на уровне около нуля. Это означает, что в абсолютных значениях мы не будем жить сильно хуже, но будем все больше отставать от соседних стран.