Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. В ВСУ взяли на себя ответственность за падение российского ракетоносца Ту-22М3: «Он наносил удары по Украине»
  2. «Скоропостижно скончался» на 48-м году жизни. В МВД подтвердили смерть высокопоставленного силовика
  3. На свободу вышел экс-кандидат в президенты Андрей Дмитриев
  4. В центре Днепра российская ракета попала в пятиэтажку. Есть жертвы, под завалами могут оставаться люди
  5. В мае беларусов ожидают «лишние» выходные. О каких нюансах важно знать нанимателям и работникам
  6. «Могла взорваться половина города». Почти двое суток после атаки на «Гродно Азот» — что говорят «Киберпартизаны» и администрация завода
  7. Пропаганда очень любит рассказывать об иностранцах, которые переехали из ЕС в Беларусь. Посмотрели, какие ценности у этих людей
  8. Эксперты: Авиация России свободно и без угроз действует на критических участках фронта (в чем причина)
  9. Мобильные операторы вводят очередные изменения для клиентов
  10. «Не ленись и живи нормально! Не создавай сам себе проблем». Вот что узнало «Зеркало» о пилоте самолета Лукашенко
  11. Разбойники из Смоленска решили обложить данью дорогу из Беларуси. Фееричная история с рейдерством, стрельбой, пытками и судом
  12. С 1 июня повысят тарифы на отопление и подогрев воды. Рост — почти на четверть
  13. В России увеличили выплаты по контрактам, чтобы набрать 300 тысяч резерва к летнему наступлению. Эксперты оценили эти планы
  14. Будет ли Украина наносить удары по беларусским НПЗ и что думают в Киеве насчет предложений Лукашенко о мире? Спросили Михаила Подоляка
  15. Палата представителей Конгресса США проголосовала за предоставление пакета помощи Украине на 61 миллиард долларов
Чытаць па-беларуску


Количество политзаключенных в Беларуси, по данным правозащитников, в последние месяцы составляет порядка 1500 человек. Но их может быть значительно больше — даже в три раза. Пребывание за решеткой тяжело дается как самим заключенным, так и их близким — прежде всего из-за ощущения несправедливости и боли за родственников. Но усложняется и их финансовое положение: часто семья теряет взрослого, который обеспечивал ее частично (а иногда и полностью), к тому же родственники стараются облегчить пребывание политзаключенного за решеткой с помощью передач. Читатели «Зеркала» рассказали свои истории и попытались подсчитать, сколько тратили на передачи и посылки для родных и незнакомых людей.

СИЗО №1 в Минске
Иллюстративный снимок. СИЗО в Минске

По данным сайта Dissidentby, большая передача в колонию для заключенного весом 50 килограммов, которая закроет его базовые потребности, стоит 287 долларов (это 863 рубля по курсу Нацбанка на 27 июля). В колониях и тюрьмах очень ограничена возможность поддержать едой и другими вещами извне. Родные могут передавать больше, пока человек находится в СИЗО. Именно на этом этапе, как говорит одна из героинь «Зеркала», родные стараются «откормить» политзаключенных.

Редакция «Зеркала» вместе с десятками других независимых медиа и общественных организаций запускает марафон помощи политзаключенным и их семьям «Нам не все равно!». Мы будем собирать деньги для людей, которых белорусский режим всеми силами пытается изолировать. Власти хотят, чтобы политические заключенные и их близкие чувствовали себя забытыми — и нам, белорусам, крайне важно этого не допустить. Помогите людям, оказавшимся за решеткой за свои убеждения.

 

Здесь подробности марафона и важная информация для читателей из Беларуси

Ради вашей безопасности редакция «Зеркала» призывает не донатить с карточек белорусских банков. Если вы читаете это находясь в Беларуси — вы уже делаете очень важное дело. Вы преодолеваете страх и не даете режиму заставить вас не смотреть по сторонам.

Деньги будут собираться на единый счет фонда «21 мая», созданного Ольгой Горбуновой, представительницей Кабинета по социальным вопросам. После они будут переданы организациям, помогающими политзаключенным и их семьям.

Минимальное пожертвование установлено на уровне 5 евро для того, чтобы не дать недоброжелателям заблокировать кампанию по сбору средств большим количеством крошечных платежей — они вызывают подозрения у платежной системы, и она останавливает прием денег.

«Передачи и посылки начались с домашнего чеснока»

Мария (все имена в статье изменены для безопасности собеседников) вместе с семьей и некоторыми знакомыми начала слать посылки и носить передачи политзаключенным с 2020 года и делает это и теперь.

— Началось все с писем — тогда они доходили лучше, чем сейчас. В письмах я писала, чтобы они [политзаключенные] не стеснялись говорить, если им что-то нужно. В ответ кто-то откликнулся и попросил домашнего чеснока. С этого чеснока и начались передачи, — рассказывает Мария и уточняет, что не все она покупает. — Например, у одного знакомого всегда есть много мыла. Он нам его отдает — и мы распределяем. У кого-то есть что-то другое. У меня на балконе образовался небольшой склад, откуда мы берем разные вещи, что-то докупаем и шлем такую помощь.

За это время, говорит Мария, она отослала посылки и отнесла передачи не менее чем сотне политзаключенных. Но она не может подсчитать, сколько на это потратила денег, так как хранит чеки только до момента, пока посылка найдет адресата, а потом их выбрасывает. Женщина опасается, что их найдут силовики, если по какой-то причине придут к ней домой. Поэтому количество передач, посылок и расходы на них женщина никогда не подсчитывала. Но раньше, говорит, считала письма: на момент, когда они еще доходили, она отправила политзаключенным около 4 тысяч и получила около тысячи ответов.

— Последняя посылка была на 3 килограмма. Если говорить о том, что внутри, то часть мы покупаем, а что-то у меня уже есть, что-то кто-то дает. Тот же чеснок и лук — за них мы ничего не платили, потому что люди нам приносят мешок, и мы кладем его в посылки. Кто-то принес хлебцы — их тоже положили. Сами мы купили пряники, сухой бульон, апельсины, лимоны, клюкву в сахаре. На все пошло рублей 15 плюс за отправку 6 рублей.

Если посчитать по минимуму, 21 рубль за посылку, то за это время Мария отдала на это более 2 тысяч рублей. Но на самом деле — намного больше, так как иногда и сами посылки, и их отправка стоили гораздо больше 21 рубля.

Кадр из фильма "Дебют" о женской колонии в Гомеле
Кадр из фильма «Дебют» 2017 года о женской колонии в Гомеле

— Так получилось, что у некоторых политзаключенных только мы и остались, — рассуждает Мария, говоря о причинах, подтолкнувших ее этим заниматься. — Есть те, кого бросили семьи. Это выясняется через переписку или я в этом убеждаюсь, когда стараюсь отыскать родных, а они не выходят на связь. Понятно, что там что-то не так. Помню, был один заключенный, который просидел два года в трех трусах, штопанных-перештопанных. Когда мы о таких узнаем, то собираем деньги, предлагаем знакомым помочь, кто-то дает деньги, кто-то — что-нибудь другое.

Мария рассказывает, что чаще всего заключенные ей не пишут, что им нужно, за исключением тех, кому физически необходимы какие-то вещи. Например, один просил щипчики для ногтей, так как был вынужден стачивать их о стену. Но вообще она поняла, что им важны именно внимание и понимание, что о них не забыли.

— Все посылки разные: одна весит 1,5 или 6 килограммов, а другие — по 30, потому что мы присылали и режимные передачи (то есть посылки в колонию. — Прим. ред.). Но мне сложно подсчитать затраты на это. Если бы я пользовалась только своими деньгами, возможно, было бы намного меньше [посылок и передач], и я бы знала, сколько идет именно наших денег. Но есть люди, которые помогают, поэтому мы не подсчитываем. Мы же не фонд, где фиксируются отчеты, у нас нет такого, что мы за месяц должны потратить столько-то денег, — говорит женщина. — Примерно две недели назад у нас была возможность передать передачу, потому что были какие-то продукты и вещи, кто-то нам принес кипятильник. Но денег в тот момент у нас не было даже на то, чтобы послать посылку, это 6−8 рублей. И нам просто соседка принесла десятку, говорит: «Два рубля, что останутся, — тебе на конверты».

Заключенные на работе в белорусской ИК-22, 2017 год. Фото: Intex Press
Заключенные на работе в белорусской ИК-22, 2017 год. Фото: Intex Press

— Делать это на постоянной основе не то что непросто — это энергетически сложная работа. Ведь это и различия в правилах в СИЗО и колониях, как что упаковывать, что можно и нельзя присылать. И это абсолютно идиотское [правило]. Почему бы не сделать общие правила, чтобы человек мог нормально паковать эти посылки? Но, видимо, цель в том, чтобы еще больше усложнить жизнь. Это довольно трудно — энергетически и морально. Семьи, чьим родным мы помогаем, очень благодарны, ведь среди них есть мамы-пенсионерки, или просто сестра, на которой все лежит, или одна жена без родственников.

«Это была причина оставаться в Беларуси»

Неожиданно для себя опыт передач политзаключенному получил и минчанин Максим. Примерно пять месяцев в 2020—2021 годах он каждую неделю носил передачи своему другу, который сидел в СИЗО по политической статье.

— Старался каждую неделю отвозить передачу, исключения были только когда мы выбирали лимит (потому что еще его жена носила). Мне было проще, я ведь из Минска, а ей надо было ехать, плюс у нее ребенок. Я просто за день до этого ей писал, и мы решали, что передать, — вспоминает парень.

Максим тоже никогда детально не подсчитывал, сколько денег идет на передачи. Но сейчас, вспоминая, говорит, что вещи, которые он клал в каждую, в общей сложности стоили примерно 50−70 рублей. То есть за месяц на передачи тратилось около 200−280 рублей. Но иногда было и дороже.

— Я старался собирать передачи неэкономные, и лосося покупал, и орехи, и сушеное манго — что-то необычное. За все время было где-то 27 передач, — рассказывает Максим.

Финансово передачи не стали для парня проблемой, ведь он айтишник. Но для средней семьи, считает он, это сложнее, особенно если она растит детей.

— Однажды друг написал, что хватит уже колбасы, потому что ее передавали и другим людям, и она уже не съедалась. Потом от него был запрос, чтобы я передал часы. Я в тот же день поехал, купил и передал. Еще он курил, и мы покупали ему сигареты, но помню, что он однажды написал, что можно так много их не передавать — он попытается бросить. Но от него было немного запросов и просьб. Кажется, ему было даже как-то неловко что-то просить.

Благодаря передачам Максим был первым из знакомых, кто узнал о переводе друга из СИЗО в тюрьму. Об этом никто не думал, так как заключенный ждал рассмотрения его апелляции в суде. Не знал о переводе даже адвокат.

— Принес я передачу, а мне говорят: «Все, нету — убыл». Я спросил куда, даже не понял место, которое мне назвали. Я на тот момент не знал кратких названий тюрем. Сразу же позвонил его жене, адвокату, — вспоминает собеседник.

Иллюстративный снимок. Фото: TUT.BY

— Знаете, это один из моих лучших друзей. Более того, он повел себя в этой ситуации… Если бы он дал слабину и рассказал то, что от него требовали, я бы ему не носил передачи, а нам бы их носили обоим, — отвечает Максим на вопрос о том, почему это делал. — До определенного момента я даже не уезжал из страны, так как это была причина оставаться в Беларуси: я видел, что могу делать для него что-то конкретное. Да, это не было критично, но я каждую неделю носил, а он знал, что о нем не забыли, чувствовал, что есть какая-то поддержка.

После освобождения друга они с Максимом почти не обсуждали свои эмоции, связанные с этой ситуацией. Но, оказавшись на свободе, парень ездил к родителям Максима (который на тот момент уехал из страны) и благодарил их.

— Не было такого, что на фоне играла музыка, а друг мне такой: «Максим, спасибо тебе большое», все было просто. Я и так понимаю, что все правильно делал. Мы как-то без слов объяснились, — говорит минчанин.

«Пока они в СИЗО, хочется их как-то подкормить»

Сын Полины в 2020 и 2021 годах также находился в СИЗО. Сейчас он в колонии. Сначала женщина носила передачи сыну, а теперь отправляет посылки и другим знакомым и незнакомым политзаключенным в СИЗО.

— Надо не только спрашивать, нужно ли помочь, а реально помогать. Потому что любая вещь, от мыла до колбасы или сигарет, стоит денег, часто немалых. А у многих из более чем тысячи политзаключенных родственники — или пенсионеры, или мамы с детьми, которые остались одни. Для них каждая вещь на вес золота. И каждый случай внимания и поддержки для них дорогого стоит.

Не все для посылок Полина покупает сама, что-то ей приносят знакомые.

— С точки зрения еды в СИЗО не так все проблематично, там кормят, но важно передавать витамины, зелень. Сами политзаключенные говорят, что лучше передавать продукты, которые долго хранятся и хорошо влияют на здоровье. Те же сухофрукты или даже сушеный хлеб с семечками. Там же фруктов, овощей нет вообще. Мы все видели людей, которые выходят после 2−3 лет, а что говорить о тех, кому дали большой срок. И вот пока они в СИЗО, хочется их как-то подкормить.

Своему сыну Полина старалась передавать в первую очередь то, о чем он сам просил. Но просил он о чем-то очень редко, «ведь он — аскет».

— Передача каждому политзаключенному, да и заключенному (попробуй сейчас понять, кто политический, а кто нет) — это целый квест. Во-первых, это деньги, во-вторых, стараешься, чтобы была максимальная полезность при минимальной массе. Кроме продуктов питания важны средства гигиены. Потому что кроме основной своей функции в серых стенах любой аромат создает разнообразие и радует, напоминает о любви близких, — рассказывает Полина.

Фото: TUT.BY
Иллюстративный снимок. Фото: TUT.BY

— Знаю, одна женщина сама делала душистое мыло и передавала его. Он [сын] был просто в восторге от этого мыла. Так восхищался им. Говорит, достал этот кусочек — и вся камера почувствовала запах как будто из другого мира, — говорит Полина. — У человека можно забрать свободу, близких, комфортные условия, но жизнь, ее смысл и даже воспоминания, которые всплывают от ароматов, ты же не заберешь. Как бы грустно это ни было, но это их тоже поддерживает.

Полина рассказывает, что много раз пыталась подсчитать, сколько тратит на передачи своему сыну и посылки другим политзаключенным. Но сделать это детально так и не удалось. В среднем, говорит она, передача в СИЗО в неделю стоит около 100 рублей. Это если без сигарет. В колонию их можно передать намного реже, но и вес больше, всего на нее идет около 1500 рублей.

— В месяц ты можешь передать 30 килограммов. Обычно передают раз в неделю. Выходит в среднем по 7,5 килограмма. Помимо этого можешь отправить посылку. При попытках посчитать, как это выглядит финансово, каждый раз сбивалась, потому что ты все равно не можешь все учесть. Допустим, передача для человека, который отправляется в колонию, или передача вещевая, которая положена один раз в год. Это трусы, носки, форма даже, потому что там ее выдают сделанную непонятно из каких химических волокон, они даже грубым мужчинам натирают все что можно. Здесь же стиральный порошок и все моющие и косметические средства. Ты к этому готовишься заранее, потому что если купить все сразу, то просто опустошишь свой бюджет. Я что-то в магазине увижу и сразу покупаю, — говорит женщина.