Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Эффективность — как у трех американских орудий вместе взятых. Рассказываем о гаубицах PzH 2000, которые Германия отправила в Украину
  2. «Слова Басты действуют мощнее ядерного оружия. Но он молчит». Шым из «Касты» про войну, группу и протесты в Беларуси
  3. Украинские военные заявили о ракетном ударе самолетами с территории Беларуси. Белорусские власти это не комментируют
  4. На воскресенье объявили желтый уровень опасности. Температура — до +33°C
  5. «У Вадима частично отсутствуют передние зубы». Как содержат пленных с «Азовстали» и грозит ли им смертная казнь — спросили их близких
  6. Провластный канал подтвердил причастность экс-главы ГУБОПиК к стрельбе в «Каскаде». Говорят, на него напали подростки
  7. Белорусскому авторынку прогнозируют дефицит машин и рост цен на них. Чиновникам предложили вариант решения проблемы
  8. Кто заказывал жару? Синоптики объявили желтый уровень опасности
  9. «Никто меня нигде не ждет». Большое интервью с дизайнером Владимиром Цеслером
  10. ЕС предоставил статус кандидата на вступление в Евросоюз Украине и Молдове
  11. Бои вокруг Северодонецка и удар по цинковому заводу. Главное из сводок штабов на 122-й день войны
  12. Сто двадцать первый день войны в Украине. Рассказываем, что происходит
  13. Сто двадцать второй день войны в Украине. Рассказываем, что происходит
  14. В России под Рязанью потерпел крушение военно-транспортный Ил-76. Есть погибшие и пострадавшие
  15. С 2023 года введут новый налог. Сколько составит сбор, кто его будет платить
  16. «В Беларуси я засыпал в пять утра, а потом полдня не мог прийти в себя». Большое интервью с Владимиром Пугачем из «J:Морс»
  17. Новые налоги, обновленные банкноты, изменения для работодателей, обязательные базовые счета, отмена надбавок за COVID-19. Изменения июля
  18. Лукашенко назвал «изоляцию» Калининграда «фактически объявлением войны» и попросил Путина «помочь с зеркальным ответом на полеты авиации НАТО»
  19. ВСУ в «Горском котле» и вероятность вторжения белорусской армии: главное из сводок штабов на 121-й день войны
  20. С 1 июля для белорусов, скорее всего, заметно подорожают товары в иностранных интернет-магазинах. Почему и на сколько


Александр Лукашенко поговорил по телефону с и.о. канцлера Германии Ангелой Меркель. Это его первый с начала политического кризиса в Беларуси личный контакт с лидером одной из стран Евросоюза. Означает ли состоявшийся звонок смену политики Евросоюза по отношению к официальному Минску или указывает на готовность разрешить миграционный кризис даже ценой уступок Лукашенко? Вот что об этом думают эксперты.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Шрайбман: Это символический эпизод, но не поворотный в отношениях ЕС и Минска

После президентских выборов 2020 года и разгара политического кризиса Ангела Меркель уже пробовала созвониться с Александром Лукашенко, но безуспешно. Подобная попытка была у бывшего госсекретаря США Майка Помпео, который звонил, чтобы обсудить освобождение политтехнолога Виталия Шклярова. Спустя более чем год с начала событий разговор Меркель и Лукашенко состоялся.

Сам факт личного контакта подобного рода — это символический эпизод. Но не следует спешить называть его поворотным моментом в отношениях Минска и Евросоюза, а также делать далеко идущие выводы о признании Александра Лукашенко ЕС, считает политический аналитик Артем Шрайбман.

— Непонятно, что конкретно они обсуждали и в какой тональности проходил диалог. Меркель могла позвонить, чтобы обсудить сугубо гуманитарные вопросы, например, вывоз мигрантов с границы, или для того, чтоб узнать позицию Лукашенко, поговорив с ним лично, и повлиять на него, используя свой авторитет. Думаю, они обсуждали именно гуманитарный выход из ситуации на границе, судя по тому, что в пресс-релизах обеих сторон звучал акцент на гуманитарный аспект, — комментирует аналитик.

На сайте канцлера Германии сообщили, что разговор был «о сложной ситуации на границе между Беларусью и ЕС, особенно о необходимости оказания гуманитарной помощи находящимся там беженцам и мигрантам». В сообщении пресс-службы Лукашенко также сообщили, что разговор шел прежде всего о ситуации с беженцами на западной границе.

— Не вижу здесь серьезного противоречия с позицией Евросоюза в выстраивании отношений с Минском. То, что его не признают легитимным, не означает полного запрета на любую коммуникацию. Даже в пресс-релизе канцелярии Германии подчеркивается, что они его по сути не признают легитимным [президентом], — его называют «господин Лукашенко» [а не президент Беларуси], — говорит Артем Шрайбман. — Здесь можно говорить о гуманитарной инициативе от Меркель, потому что Лукашенко реально контролирует ход миграционного кризиса и от его действий зависит, что будет с людьми на границе. Если проводить аналогии, то даже когда кто-то удерживает заложников, с ним ведут переговоры, что не означает признания статуса [этого человека], кроме того, что он имеет контроль над этими людьми.

При этом аналитик обращает внимание на то, что, видя, как развивается ситуация на границе, Александр Лукашенко в течение нескольких дней до телефонного разговора искал формат выхода из ситуации, который позволил бы ему сохранить лицо. Это было видно по заявлениям белорусских чиновников и по словам самого Лукашенко, сказавшего о готовности вывезти мигрантов либо в Германию, либо на их родину.

— Это говорит, что Лукашенко готовится смягчить свою позицию. Но для этого ему нужен такой путь, чтобы это не выглядело полной капитуляцией перед жесткой позицией Евросоюза. В принципе, его разговор с Меркель, а до этого разговор Владимира Макея с Жозепом Боррелем, вполне можно представить, как «нас услышали, теперь мы не уступаем, а делаем это по соглашению с ЕС».

Эксперт подчеркивает, что нет оснований думать, что разговор лидера Германии и Лукашенко повлияет на европейскую политику.

— Никто не отменяет движение по санкциям, и вряд ли Польша удовлетворится тем, что условная Меркель скажет «Я поговорила с Лукашенко, теперь все хорошо».

Уже после нашего диалога верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель заявил, что Европа не пустит ни одного мигранта с территории Беларуси.

Слюнькин: Для Лукашенко это сигнал, что можно шантажом и угрозами добиваться уступок

Звонок Меркель объясняется в первую очередь гуманитарными и прагматическими соображениями, говорит политический аналитик Европейского совета по международным отношениям и экс-дипломат Павел Слюнькин. Но со стороны Лукашенко картина выглядит иначе. Искусственно разжигая миграционный кризис, он преследовал три основные цели. Это желание вынудить ЕС решать вопросы с тем, кого они называют «нелегитимным руководителем». Параллельно с этим было желание переключить повестку отношений с требований о новых выборах, прекращении репрессий и освобождения политзаключенных на ситуацию с мигрантами, где поле для диалога и уступок гораздо шире. А также показать в преддверии принятия пятого пакета санкций, что они приводят только к ухудшению положения, в том числе для самого ЕС.

— Лукашенко, вероятнее всего, использует такой контакт для того, чтобы продемонстрировать лидеру Германии, что он способен не только на эскалацию, но может и конструктивно решать вопросы, если вести диалог по его правилам и с учетом его интересов. И если благодаря этому звонку удастся снизить градус напряжения на границе, спасти чьи-то жизни, то это станет сильным аргументом в пользу того, чтобы продолжать такую практику, — отмечает он.

Эксперт напоминает, что некоторые страны ЕС ранее призывали отказаться от санкционного давления и вернуться к критическому взаимодействию с властями Беларуси, и в Евросоюзе не было единства относительно дальнейшей стратегии по белорусскому кейсу.

В то же время Лукашенко воспримет этот звонок как ясный сигнал о том, что от ЕС можно шантажом и угрозами добиваться уступок и отступления от «принципиальных» позиций, продолжает эксперт.

— Насколько известно, ЕС не намерен расширять секторальные санкции против Беларуси или наносить мощный удар по экономике страны, то есть они будут направлены в первую очередь против лиц и компаний, вовлеченных в эту спецоперацию с мигрантами. И если даже такие агрессивные действия против ЕС не вынуждают союз прибегать к таким ограничениям, то апелляция оппонентов Лукашенко к ужасающей ситуации с политзаключенными и правами человека в Беларуси тем более не побудит страны Европы к этому, — говорит Павел Слюнькин.

Кузнецов: Минску надо делать ответный шаг — мяч на его стороне

Основатель «Сильных новостей» и аналитик Петр Кузнецов согласен, что со стороны Минска ситуация на границе сильно сместила характер кризиса с чисто политического и принципиального в сторону гуманитарного. Однако со стороны Евросоюза, пишет он в своем телеграм-канале, подобный шаг был ожидаем.

— Европейский избиратель не простит своим политикам ни отступления перед шантажом, ни полного равнодушия к человеческой беде. Соответственно, некий маневр в стиле «Мы, по крайней мере, пытались» был достаточно предсказуем.

Он считает, что контакт Меркель с Минском — это символический жест, который, однако, не означает, что за ним последует приятное для белорусских властей продолжение отношений. Это подтверждает тот факт, что в тот же день Евросоюз расширил юридические рамки, позволяющие вводить новые ограничения в отношении Беларуси.

— Евросоюз в очередной раз подтвердил миру и своим избирателям, что ценности человеческой жизни для него стоят на приоритетном месте, и сделал это устами и руками политического лидера, чья позиция вызывает уважение у всех, но в настоящий момент никого ни к чему не обязывает. Одновременно ЕС создал юридические условия, необходимые для того, чтобы, в случае необходимости, иметь возможность многократно усилить давление. При этом сложился расклад, в котором Минску надо делать ответный шаг — мяч на его стороне. Если Европа сейчас находится в ситуации «Мы переступили через себя, сделали первый шаг, что мы еще можем сделать?», то Минск находится в положении, когда продолжение существующей линии будет выглядеть как банальный шантаж жизнями и здоровьем живых людей, — рассуждает Петр Кузнецов.

По его мнению, если Минск теперь не перейдет к конструктивным действиям, то новые ограничения и меры давления будут практически неизбежны.