Поддержать команду Zerkalo.io
  1. «Власть находится в состоянии стресса». Эксперты предположили, почему власти не раскрывают причины внеплановой сессии парламентариев
  2. «Белавиа» запустила распродажу билетов. Куда можно слетать по акции
  3. «Тое, што нас адрознівае ад другіх». Лукашенко озаботился судьбой белорусского языка
  4. США пригрозили Беларуси «решительным и быстрым ответом» из-за ситуации вокруг Украины
  5. «Он — политический гуру». Кто такая Ольга Чуприс, озвучившая предложение о совмещении Лукашенко поста президента и главы ВНС?
  6. С 1 февраля пересмотрят пособия на детей до трех лет. Как они изменятся
  7. В парламенте рассказали, что рассмотрят на внеочередной сессии
  8. В Беларусь прибывают российские боевые машины. Узнали, какая техника уже здесь
  9. Генпрокуратура назвала новое число погибших белорусов в ВОВ — якобы их существенно больше, чем считалось. Вот какие цифры звучали ранее
  10. Pfizer белорусам пока не видать. Вот что об этом говорят в Минздраве
  11. Председатель Госпогранкомитета: польские силовики планировали захватить белорусского пограничника
  12. В Беларуси упали пенсии — и средняя, и реальная. На ценах на гречку и картошку показываем, как за год обеднели пенсионеры
  13. Власти придумали, как утихомирить «взбесившиеся» цены на белорусские овощи (производители и торговля вряд ли заценят)
  14. Один из самых известных белорусских стартапов вышел из ПВТ и фактически прекратил работу в Беларуси
  15. Выводы — в пользу Беларуси, установить истину будет сложно. Эксперты оценили доклад ICAO о посадке самолета с Протасевичем
  16. «Ничего нигде не управлялось». Что известно про сбой на Белорусской железной дороге?
  17. Рост пособий на детей, пересмотр пенсий, потяжелевшие жировки, обновление базы тунеядцев. Изменения февраля


Александр Лукашенко поговорил по телефону с и.о. канцлера Германии Ангелой Меркель. Это его первый с начала политического кризиса в Беларуси личный контакт с лидером одной из стран Евросоюза. Означает ли состоявшийся звонок смену политики Евросоюза по отношению к официальному Минску или указывает на готовность разрешить миграционный кризис даже ценой уступок Лукашенко? Вот что об этом думают эксперты.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Шрайбман: Это символический эпизод, но не поворотный в отношениях ЕС и Минска

После президентских выборов 2020 года и разгара политического кризиса Ангела Меркель уже пробовала созвониться с Александром Лукашенко, но безуспешно. Подобная попытка была у бывшего госсекретаря США Майка Помпео, который звонил, чтобы обсудить освобождение политтехнолога Виталия Шклярова. Спустя более чем год с начала событий разговор Меркель и Лукашенко состоялся.

Сам факт личного контакта подобного рода — это символический эпизод. Но не следует спешить называть его поворотным моментом в отношениях Минска и Евросоюза, а также делать далеко идущие выводы о признании Александра Лукашенко ЕС, считает политический аналитик Артем Шрайбман.

— Непонятно, что конкретно они обсуждали и в какой тональности проходил диалог. Меркель могла позвонить, чтобы обсудить сугубо гуманитарные вопросы, например, вывоз мигрантов с границы, или для того, чтоб узнать позицию Лукашенко, поговорив с ним лично, и повлиять на него, используя свой авторитет. Думаю, они обсуждали именно гуманитарный выход из ситуации на границе, судя по тому, что в пресс-релизах обеих сторон звучал акцент на гуманитарный аспект, — комментирует аналитик.

На сайте канцлера Германии сообщили, что разговор был «о сложной ситуации на границе между Беларусью и ЕС, особенно о необходимости оказания гуманитарной помощи находящимся там беженцам и мигрантам». В сообщении пресс-службы Лукашенко также сообщили, что разговор шел прежде всего о ситуации с беженцами на западной границе.

— Не вижу здесь серьезного противоречия с позицией Евросоюза в выстраивании отношений с Минском. То, что его не признают легитимным, не означает полного запрета на любую коммуникацию. Даже в пресс-релизе канцелярии Германии подчеркивается, что они его по сути не признают легитимным [президентом], — его называют «господин Лукашенко» [а не президент Беларуси], — говорит Артем Шрайбман. — Здесь можно говорить о гуманитарной инициативе от Меркель, потому что Лукашенко реально контролирует ход миграционного кризиса и от его действий зависит, что будет с людьми на границе. Если проводить аналогии, то даже когда кто-то удерживает заложников, с ним ведут переговоры, что не означает признания статуса [этого человека], кроме того, что он имеет контроль над этими людьми.

При этом аналитик обращает внимание на то, что, видя, как развивается ситуация на границе, Александр Лукашенко в течение нескольких дней до телефонного разговора искал формат выхода из ситуации, который позволил бы ему сохранить лицо. Это было видно по заявлениям белорусских чиновников и по словам самого Лукашенко, сказавшего о готовности вывезти мигрантов либо в Германию, либо на их родину.

— Это говорит, что Лукашенко готовится смягчить свою позицию. Но для этого ему нужен такой путь, чтобы это не выглядело полной капитуляцией перед жесткой позицией Евросоюза. В принципе, его разговор с Меркель, а до этого разговор Владимира Макея с Жозепом Боррелем, вполне можно представить, как «нас услышали, теперь мы не уступаем, а делаем это по соглашению с ЕС».

Эксперт подчеркивает, что нет оснований думать, что разговор лидера Германии и Лукашенко повлияет на европейскую политику.

— Никто не отменяет движение по санкциям, и вряд ли Польша удовлетворится тем, что условная Меркель скажет «Я поговорила с Лукашенко, теперь все хорошо».

Уже после нашего диалога верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель заявил, что Европа не пустит ни одного мигранта с территории Беларуси.

Слюнькин: Для Лукашенко это сигнал, что можно шантажом и угрозами добиваться уступок

Звонок Меркель объясняется в первую очередь гуманитарными и прагматическими соображениями, говорит политический аналитик Европейского совета по международным отношениям и экс-дипломат Павел Слюнькин. Но со стороны Лукашенко картина выглядит иначе. Искусственно разжигая миграционный кризис, он преследовал три основные цели. Это желание вынудить ЕС решать вопросы с тем, кого они называют «нелегитимным руководителем». Параллельно с этим было желание переключить повестку отношений с требований о новых выборах, прекращении репрессий и освобождения политзаключенных на ситуацию с мигрантами, где поле для диалога и уступок гораздо шире. А также показать в преддверии принятия пятого пакета санкций, что они приводят только к ухудшению положения, в том числе для самого ЕС.

— Лукашенко, вероятнее всего, использует такой контакт для того, чтобы продемонстрировать лидеру Германии, что он способен не только на эскалацию, но может и конструктивно решать вопросы, если вести диалог по его правилам и с учетом его интересов. И если благодаря этому звонку удастся снизить градус напряжения на границе, спасти чьи-то жизни, то это станет сильным аргументом в пользу того, чтобы продолжать такую практику, — отмечает он.

Эксперт напоминает, что некоторые страны ЕС ранее призывали отказаться от санкционного давления и вернуться к критическому взаимодействию с властями Беларуси, и в Евросоюзе не было единства относительно дальнейшей стратегии по белорусскому кейсу.

В то же время Лукашенко воспримет этот звонок как ясный сигнал о том, что от ЕС можно шантажом и угрозами добиваться уступок и отступления от «принципиальных» позиций, продолжает эксперт.

— Насколько известно, ЕС не намерен расширять секторальные санкции против Беларуси или наносить мощный удар по экономике страны, то есть они будут направлены в первую очередь против лиц и компаний, вовлеченных в эту спецоперацию с мигрантами. И если даже такие агрессивные действия против ЕС не вынуждают союз прибегать к таким ограничениям, то апелляция оппонентов Лукашенко к ужасающей ситуации с политзаключенными и правами человека в Беларуси тем более не побудит страны Европы к этому, — говорит Павел Слюнькин.

Кузнецов: Минску надо делать ответный шаг — мяч на его стороне

Основатель «Сильных новостей» и аналитик Петр Кузнецов согласен, что со стороны Минска ситуация на границе сильно сместила характер кризиса с чисто политического и принципиального в сторону гуманитарного. Однако со стороны Евросоюза, пишет он в своем телеграм-канале, подобный шаг был ожидаем.

— Европейский избиратель не простит своим политикам ни отступления перед шантажом, ни полного равнодушия к человеческой беде. Соответственно, некий маневр в стиле «Мы, по крайней мере, пытались» был достаточно предсказуем.

Он считает, что контакт Меркель с Минском — это символический жест, который, однако, не означает, что за ним последует приятное для белорусских властей продолжение отношений. Это подтверждает тот факт, что в тот же день Евросоюз расширил юридические рамки, позволяющие вводить новые ограничения в отношении Беларуси.

— Евросоюз в очередной раз подтвердил миру и своим избирателям, что ценности человеческой жизни для него стоят на приоритетном месте, и сделал это устами и руками политического лидера, чья позиция вызывает уважение у всех, но в настоящий момент никого ни к чему не обязывает. Одновременно ЕС создал юридические условия, необходимые для того, чтобы, в случае необходимости, иметь возможность многократно усилить давление. При этом сложился расклад, в котором Минску надо делать ответный шаг — мяч на его стороне. Если Европа сейчас находится в ситуации «Мы переступили через себя, сделали первый шаг, что мы еще можем сделать?», то Минск находится в положении, когда продолжение существующей линии будет выглядеть как банальный шантаж жизнями и здоровьем живых людей, — рассуждает Петр Кузнецов.

По его мнению, если Минск теперь не перейдет к конструктивным действиям, то новые ограничения и меры давления будут практически неизбежны.