Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Правительство решило передавать под внешнее управление иностранные компании. Похоже, чиновники смогут «отжать» любой бизнес
  2. Украина ввела санкции против содействующих российской агрессии компаний. Среди них — несколько белорусских
  3. В боях под Угледаром погиб белорус Эдуард Лобов
  4. Экс-генерал НАТО победил на президентских выборах в Чехии
  5. Почти 2000 юрлиц. Правительство существенно расширило список компаний, иностранным владельцам которых запретили распоряжаться акциями
  6. «Мстят за безвиз и другие добрые начинания». Глава Госпогранкомитета обвинил Украину и других соседей в напряженной ситуации на границе
  7. В Иране прогремели взрывы на стратегических объектах
  8. Приближенный к Лукашенко бизнесмен давно под санкциями, но продолжает зарабатывать в Европе. Рассказываем подробности
  9. «Один в один». Техноблогер Wylsacom нашел китайский ноутбук, который подозрительно похож на белорусский H-book, а стоит дешевле
  10. Кто вернется в страну после заявления Лукашенко? Артем Шрайбман отвечает на вопросы читателей «Зеркала»
  11. Синоптики рассказали, какой будет наступающая рабочая неделя и чего ждать от февраля
  12. Изучили бюджеты городов и областей Беларуси на 2023-й. Там резко выросли расходы на подготовку мобилизации — местами в 100−200 раз
  13. Девушка на два миллиона. Соболенко победила Рыбакину в финале Australian Open — рассказываем подробности матча
  14. Откуда начнется новое наступление россиян и сколько российских военных погибли в Макеевке. Главное из сводок


В Беларуси ликвидируют минимум 50 наиболее известных некоммерческих организаций. Со стороны властей в НГО звучали обвинения в навязывании демократии, работе в «деструктивных целях». А Следственный комитет заявлял, что якобы выявил причастность НГО и СМИ к неуплате налогов и финансированию протестной активности. Почему власти взялись за крупнейших игроков третьего сектора и какими могут быть последствия, рассказывают аналитик и социолог.

Занятие «Школы молодых менеджеров публичного администрирования», организованное SYMPA, которую сейчас ликвидируют, в помещении Imaguru, вынужденно закрытом в апреле этого года. Фото: facebook.com/sympa.belarus

Почему власти массово закрывают общественные организации?

В этом году НГО столкнулись сначала с обысками и задержаниями сотрудников, а потом и с вынужденным закрытием. Как минимум 50 известных структур гражданского общества находятся в стадии ликвидации по инициативе местных органов власти. Точные причины массового инициирования закрытия общественных организаций местные органы власти не называют. Но видно, что такая команда пришла сверху: про НГО несколько раз высказывался Александр Лукашенко, глава МИД Владимир Макей признавал, что работа по НГО началась с учетом введенных Западом санкций, Следственный комитет отчитывался о том, что якобы общественные организации финансировали протестную активность и причастны к «теневому движению финансовых средств». Ликвидация организаций началась следом после этих заявлений.

Собеседники Zerkalo.io считают, что ликвидация НГО может быть связана с неким готовящимся политическим событием, способным вызвать у общества волну недовольства. В рамках подготовки государственные структуры зачищают всех, кто, как они считают, может служить организатором недовольства или гражданского сопротивления.

— Власть считает, что недовольство и «беспорядки» — это искусственно навязанное извне действие, а вовсе не реакция на то, что сами власти делают своими руками. Поэтому считается, что у этого есть организаторы, координаторы — это могут быть и локальные активисты, и политические деятели, и СМИ, и организации гражданского общества, — говорит директор SYMPA/BIPART, социолог Наталья Рябова.

Основатель «Сильных новостей» и аналитик Петр Кузнецов видит в этом процессе сочетание своеобразных расчетов и эмоциональных мотивов отдельных людей. Он предполагает, что целью своего рода зачистки третьего сектора может быть желание заглушить все, что потенциально может помешать «гладко» провести некое важное событие, например конституционную реформу.

— Много разговоров в свое время ходило вокруг того, что Путин и Байден на встрече якобы могли договориться о чем-то относительно Беларуси. А потом не меньше разговоров ходило о том, что этого не было и быть не могло. Могло или не могло, но по времени совпадают, то есть приходятся примерно на один временной промежуток, в динамике, естественно: та самая встреча, согласие США на завершение строительства "Северного потока", несколько встреч Путина и Лукашенко и, я бы сказал, очень заметная интенсификация темы с конституционной реформой в Беларуси. Понятно, что сама по себе, отдельно, белорусская тема не могла быть предметом подобной сделки [между США и Россией], однако как часть — почему бы и нет? Ни Америка, ни ЕС, ни НАТО не готовы, условно говоря, «воевать» за Беларусь, понимая, что здесь еще долго ведущим будет влияние России, однако хотя бы минимально стабилизировать ситуацию хотят все. А сценарий с конституционной реформой — это именно то, что еще с августа 2020 года продвигает Москва, — объясняет аналитик свою позицию.

С другой стороны, неких объективных и масштабных причин массового закрытия организаций может и не быть.

— С прошлого года, когда стало «не до законов» а из каждого утюга несется «мы на войне», совершенно не стоит удивляться, если кто-то отдает такие команды просто для того, чтобы получить удовлетворение от «победы». Поэтому я думаю, что здесь может сочетаться сразу несколько факторов, как говорится, «до кучи», — отмечает Петр Кузнецов.

Ликвидация НГО ударит по тем, кому они помогали

Организации гражданского общества, как правило, подхватывали выпадающие из поля зрения госструктур сферы, подталкивали государство на важные для людей действия и решения. Делалось это не потому, что государство передало обществу эти функции, оно просто не видело некоторых проблем до тех пор, пока люди сами не объединялись и не начинали решать актуальные вопросы или продвигать их, информировать госорганы о конкретных проблемах.

Государственные структуры не способны взять на себя все те функции, которые выполняют НГО. Значит, остановка работы всех организаций, которые государственные структуры хотят ликвидировать, серьезно ударит по людям: по детям, родители которых обращаются в эти организации за помощью в лечении, по уязвимым группам населения, получающим правовые консультации или реальную поддержку, по окружающей среде, в защиту которой выступает часть этих НГО.

— Ситуация откатится к тому моменту, когда проблемы уязвимых групп снова станут только их личными, потому что государство, насколько я понимаю, не собирается подхватывать и развивать проекты, которые делали НГО. Оно продолжит делать вид, что некоторых проблем не существует, потому что у министерств и ведомств есть свои планы действий, и они по этим планам работают. Если им не поставлена задача заботы о какой-то социальной группе или осуществление неких проектов на эту тему, соответственно, они этим заниматься и не будут. Максимум будут реагировать на письма отдельных людей. Это большая беда для всего общества, — объясняет Наталья Рябова.

— Там очень простое и линейное мышление: вот есть мы, есть они, наше — государственное, негосударственное — не наше. Для государственного есть госбюджет. Все, кому положено, оттуда уже получают. То есть «замещения» как такового какими-то новыми проектами не будет — нет такого инструментария, опция не предусмотрена по определению, — дополняет Петр Кузнецов.

Последствия будут неприятными в первую очередь для Беларуси как независимого государства и, следовательно, для властей, которые себя сегодня с этим государством полностью отождествляют, отмечает аналитик.

— Те организации, которые попали под ликвидацию, — это огромный интеллектуальный ресурс, который все время был направлен на решение конкретных общественных проблем. Там ведь и экологические организации, и для людей с ограниченными возможностями, и культурные — самые разные. У государства и близко нет того уровня экспертизы, который был у этих организаций, а теперь все эти сферы останутся. Как следствие, в огромном количестве сфер жизни нашего народа ситуация будет деградировать и ухудшаться, — считает Петр Кузнецов.

С закрытием НГО уничтожается огромное количество мостов, которые помогали обществу вступать в коммуникацию с властями, а властям — получать обратную связь. Значит, власти не будут видеть ситуацию по некоторым значимым для общества вопросам.

— На днях один польский профессор рассказывал, насколько цивилизованная в Беларуси выросла молодежь, насколько она передовая с точки зрения таких важных европейских ценностей, как толерантность, принятие. Феномен в том, что передовая европейская нация в самом лучшем смысле — культурная, исключительно мирная, с высоким уровнем принятия — сформировалась в условиях закрытого общества. И уж явно не БРСМ вырастил таких людей. Это все — результат многолетнего упорного труда сотен самоотверженных людей из того самого третьего сектора, — продолжает аналитик. — Облик и, что самое важное, суть белорусов как мирных и цивилизованных людей сформировали именно те, кого теперь пытаются уничтожить. В этом смысле я сильно сомневаюсь, что в долгосрочной перспективе это (закрытие общественных организаций. — Прим. ред.) принесет властям пользу, — говорит основатель «Сильных новостей».

Часть НГО продолжит работать неформально

Белорусский опыт показывает, что общественная инициатива часто развивается не благодаря, а вопреки. Некоторые организации в Беларуси много лет работают, так и не получив разрешения на регистрацию, или продолжили свое дело после ликвидации. Директор SYMPA/BIPART полагает, что и в этот раз организации гражданского общества в какой-то степени продолжат свою деятельность. Об этом напрямую заявляли несколько правозащитных организаций.

— В силу существенного ухудшения среды, в которой они работают, им будет гораздо сложнее. Можно предполагать, что масштаб и количество различных инициатив снизятся. Ведь для многих социальных и благотворительных проектов официальная регистрация и возможность легального взаимодействия с властями была важна, а порой просто необходима для полноценной работы, — отмечает Наталья Рябова.

Благотворительные и социальные организации могут найти способы работать, например, собирая деньги у людей, которые хотят помочь. Но не все вопросы решаются деньгами, многие вещи требовали административной помощи со стороны властей. Вряд ли получится получать ее в новых условиях, когда НГО, решающие проблемы общества, власти назначили своими врагами.