Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Мобильные операторы вводят очередные изменения для клиентов
  2. В мае беларусов ожидают «лишние» выходные. О каких нюансах важно знать нанимателям и работникам
  3. Эксперты: Авиация России свободно и без угроз действует на критических участках фронта (в чем причина)
  4. Палата представителей Конгресса США проголосовала за предоставление пакета помощи Украине на 61 миллиард долларов
  5. «Могла взорваться половина города». Почти двое суток после атаки на «Гродно Азот» — что говорят «Киберпартизаны» и администрация завода
  6. «Скоропостижно скончался» на 48-м году жизни. В МВД подтвердили смерть высокопоставленного силовика
  7. Пропаганда очень любит рассказывать об иностранцах, которые переехали из ЕС в Беларусь. Посмотрели, какие ценности у этих людей
  8. В России увеличили выплаты по контрактам, чтобы набрать 300 тысяч резерва к летнему наступлению. Эксперты оценили эти планы
  9. С 1 июня повысят тарифы на отопление и подогрев воды. Рост — почти на четверть
  10. Разбойники из Смоленска решили обложить данью дорогу из Беларуси. Фееричная история с рейдерством, стрельбой, пытками и судом
  11. «Не ленись и живи нормально! Не создавай сам себе проблем». Вот что узнало «Зеркало» о пилоте самолета Лукашенко
  12. На свободу вышел экс-кандидат в президенты Андрей Дмитриев


События в Казахстане стали крупнейшим потрясением в современной истории этого государства. Но их эхо будет слышно не только в Азии. Казахстан стал опытным образцом по попытке контролируемого транзита власти от авторитарного президента выбранному им преемнику. В какой-то момент этот опыт вышел из-под контроля, а уроки из него извлекут в Минске и в Москве, где вопрос обеспечения преемственности становится все более актуальным с каждым годом.

  • Павел Слюнькин
    Аналитик

    До сентября 2020 года Павел Слюнькин был сотрудником управления Европы министерства иностранных дел Беларуси. Из-за своей гражданской позиции в связи с протестами после президентских выборов в РБ он уволился и сейчас является аналитиком Европейского совета по международным отношениям (ECFR).

В июне 2019 года в Казахстане состоялись первые за 30 лет президентские выборы, на которых победу одержал не «лидер нации» Нурсултан Назарбаев, а назначенный им преемник Касым-Жомарт Токаев. Сам Назарбаев, придя на участок в день выборов, сказал, что народ «выбирает не только президента, но и свое будущее, свою судьбу». По иронии, этот выбор оказался судьбоносным и для самого Елбасы в 2022-м.

Нурсултан Назарбаев первым из постсовестких авторитарных лидеров предпринял попытку организации транзита власти, который бы обеспечивал безопасность и неприкосновенность первому президенту страны, финансовых активов его семьи, а также гарантировал сохранение политической системы. Назарбаев пересел в кресло руководителя Совета безопасности, оставил за собой решения стратегических государственных вопросов, контроль за силовиками и превратился в очень влиятельного вето-игрока по остальным вопросам развития страны. Однако и президент Токаев был вовсе не номинальной фигурой. Он руководил вертикалью власти, занимался операционной деятельностью и представлял страну на международной арене. До 2022 года выбранная Казахстаном модель медленного и подконтрольного транзита власти считалась образцовой и рассматривалась как возможная ролевая модель для других авторитарных лидеров бывшего СССР.

Когда Владимир Путин в 2020 году задумал внести изменения в Конституцию Россию, то одним из сценариев было именно повторение апробированного в Казахстане опыта. Однако в последний момент президент России передумал и обнулил срок своих полномочий, тем самым, отложив принятие судьбоносного решения на будущее.

Наверняка, на этот шаг повлиял и опыт его рокировки с Медведевым в 2008—2012 годах. Дмитрий Медведев тогда во многом оставался «ручным» президентом, а политический вес Путина позволял ему доминировать в России даже из кресла премьер-министра.

Однако даже вокруг лояльного и слабого Медведева за четыре года сформировался круг влиятельных чиновников и бизнесменов, которые были заинтересованы в продолжении его правления. Часть российской номенклатуры увидела в фигуре Медведева шанс России свернуть с авторитарного пути и пойти дорогой реформ. Это быстро заметили в окружении Путина, поэтому карьера президента Медведева закончилась одним сроком. На трон спешно вернулся настоящий его хозяин.

Схожие процессы зрели и в Казахстане с 2019 года. Для внешнего зрителя казалось, что тандем Назарбаев-Токаев слаженно работает и ситуация находится под контролем.

Однако при первом же серьезном кризисе на поверхность выплеснулись накопившиеся противоречия между политиками. И дело вовсе не в симпатиях и антипатиях между ними и даже не в различиях их политических позиций. Авторитаризм априори не приемлет двоевластия, и по закону жанра в какой-то момент один дракон все равно должен уничтожить другого. Восстание в Казахстане стало лишь катализатором этой масштабной подковерной борьбы. Токаев воспользовался моментом, чтобы укрепить свою власть, сместил Назарбаева с должности в Совете безопасности, уволил и арестовал ряд близких Назарбаеву чиновников. Чтобы обезопасить себя от возможного дворцового переворота и других конкурентов он пригласил в страну войска ОДКБ. Иллюзия о сказочном рецепте спокойного транзита власти внутри авторитарной системы развеялась вместе с дымом от горящих акиматов на улицах Алматы.

И это плохая новость для другого авторитарного лидера постсоветской страны — Беларуси. Александр Лукашенко, который пережил шок массовых народных протестов в 2020-м, решился пойти на самую масштабную перестройку выстроенной им же политической системы. И за образец он взял конституционную реформу в Казахстане. По задумке Лукашенко, в стране должен появиться новый конституционный орган — Всебелорусское народное собрание. Это своеобразный супер-парламент с полномочиями объявлять импичмент президенту, контролировать деятельность исполнительной и законодательной власти и назначать судебную верхушку.

Предположительно место председателя Собрания изначально готовилось под Лукашенко, а на место президента в долгосрочной перспективе должен был пойти избранный им преемник из числа его самых преданных чиновников.

Однако, после событий в Казахстане такой механизм передачи власти кажется уже не таким привлекательным. А значит и сам референдум также теряет свой первоначальный смысл. Если трансформация политической системы все же произойдет, то Лукашенко скорее всего займет сразу оба поста — и президента, и главы Собрания. Проблема в том, что это никак не решит проблему преемственности власти.

Прокрастинация Путина и Лукашенко не может продолжаться вечно. Рано или поздно им все равно придется вернуться к неприятному для себя вопросу о политическом транзите. Опыт их общего друга Ислама Каримова, который руководил Узбекистаном до самой смерти в 2016 году, ярко показывает, что происходит с наследием авторитария, так и не решившего до своей кончины вопрос о преемнике. После смерти Каримова его соратников отодвинули от власти, родственников раскулачили и вынудили эмигрировать. Память о Каримове в Узбекистане практически стерта, а культ личности формируется уже вокруг нового президента — Шавката Мирзиеева.

Но есть и более успешные истории передачи власти, в том числе и на пространстве СНГ. Нынешний президент Азербайджана Ильхам Алиев унаследовал страну от своего отца и руководит ею уже больше 18 лет. Династическая передача власти удалась Хафезу Асаду в Сирии и Ким Ир Сену в Северной Корее. Похожие сценарии готовят нынешние президенты Таджикистана и Туркменистана. События в Казахстане повышают вероятность того, что Лукашенко также попытается пойти путем внутрисемейного транзита. Благо, у него в отличие от Каримова и Назарбаева есть сыновья, готовые унаследовать власть. Этот кейс может стать беспрецедентным для европейской страны в 21 веке, но вряд ли кого-то уже способен удивить. Режим Лукашенко удерживает первенство в европейском рейтинге архаичности и репрессивности уже на протяжение 27 лет.

В отличие от Лукашенко, задача Путина сложнее. Во-первых, устройство пирамиды российской власти гораздо более сложное, чем в других постсоветских странах. Во-вторых, у Путина нет сыновей, его дочери непубличны, не работают на высоких должностях и вряд ли даже теоретически могут претендовать на роль преемника. Это сужает пространство для маневра и увеличивает вероятность того, что президент России так и не решится оставить свою должность, а повторит путь генсеков СССР, которые уходили в отставку ногами вперед.

Как бы то ни было, осень патриарха наступила уже и в Минске, и в Москве. И нынешняя внезапная атака Кремля на миропорядок — это не столько борьба России за сферы влияния и былое величие, сколько трепет одного человека перед лицом неизбежного.

Мнение на английском языке было опубликовано на сайте Европейского совета по международным отношениям (ECFR). Перевод материала был дан с согласия автора.