Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. ГУБОПиК задержал за взятки топ-менеджера БелЖД. При обысках у него нашли в тайниках свыше 3 млн долларов
  2. На рынке труда — «пожар», а власти подливают «горючего». Если у вас есть работа и думаете, что вас проблема не касается, то это не так
  3. Эксперты: Минобороны России отчитывается о захвате населенных пунктов, которые уже не существуют, ВСУ вернули позиции в районе Липцев
  4. Лукашенко провел кадровые рокировки среди главных идеологов
  5. «Пришел пешком с территории Беларуси». Польские пограничники прокомментировали «Зеркалу» инцидент с депортированным беларусом
  6. Похоже, один из главных патриархов беларусской политики ушел на пенсию. Вспоминаем, за счет чего он оставался с Лукашенко 30 лет
  7. Пашинян заявил, что ни он, ни какой-либо другой армянский чиновник не посетит Беларусь, пока президентский пост там занимает Лукашенко
  8. «Мы не понимаем, при чем здесь Беларусь». Минск отозвал своего посла из Еревана, чтобы разобраться, что происходит в Армении
  9. «Бл**ь, вы что, ненормальные?» Пропагандист обвинил пациентов в нехватке врачей, а вот какие причины называют они сами
  10. «Думал, беларусы — культурные люди, но дикий народ!» Репортаж с известного на всю Беларусь украинского рынка в Хмельницком
  11. На рынке труда — «шторм». Лукашенко отправил решать проблему нового министра — кто стал главой Минтруда
  12. Нацбанк опасается «землетрясения» на валютном рынке, а тут еще пришла «санкционная» новость из России. Усиливает ли это риски для нас?
  13. Беларус, которого депортировали из Польши на родину, выступил по госТВ


Через месяц у Маргариты, студентки 4 курса одного из самых известных университетов Украины, должна была быть сессия, а потом — защита диплома. Могла ли девушка подумать, что ее и одногруппников ждет испытание посложнее? Даже представить не могла, говорит Маргарита, сидя в подвале общежития и опасаясь возможных обстрелов и бомбежек вместо того, чтобы готовиться к экзаменам и писать диплом.

Так выглядел Киев до войны
Так выглядел Киев до войны

Маргарита просит не озвучивать название ее университета — и вы дальше поймете, почему. В общежитии, где живет наша собеседница, до войны комнаты занимали около 270 человек — это, говорит девушка, с учетом того, что многие учились дистанционно и жили в своих городах и селах. В Киеве под конец февраля были ребята со всей Украины, и большинство в первый день войны успело разъехаться по своим городам.

— Сначала мы думали, что все успокоится быстрее, а потом стало небезопасно ехать: где-то стреляют, где-то сообщают, что расстреливают мирных жителей, где-то — что уже находятся мины. Поэтому мы с парнем остаемся тут.

Таких, как эта пара, — около 50 человек. Еще 24 февраля все они собрались в подвале и уже седьмой день находятся там. Вместе с ними — заведующая общежитием и замдекана факультета со своими семьями.

— Мы остаемся и почти все время сидим в подвале: не хочется каждые 30 минут бегать туда-сюда, да и страшно не услышать сирену. Тут довольно большое помещение. Спустили сюда матрасы, подушки, одеяла, чайники и сидим. Спим в одежде, но выбирать не приходится. Наше здание — это сталинка, пятиэтажка, и нам очень повезло, что тут достаточно хороший ремонт, — описывает обстановку девушка. — Туалеты, душ, кухня — все это наверху в здании. Помыться, постирать вещи, приготовить поесть ходим туда.

Место, где в подвале Маргарита и ее парень теперь спят
Место, где в подвале Маргарита и ее парень теперь спят

Вокруг общежития — еще привычный Киев.

— В нашем районе пока не было ничего сверхъестественного, — говорит девушка, имея в виду разрушенные бомбами и ракетами здания. — Но наши соседи и люди из территориальной обороны построили рядом укрепление — чтобы не проезжали чужие — и дежурят там. Некоторые студенты ходят туда помогать. В остальном на улице достаточно свободно. А вот в соседнем районе, Борщаговке — там ударили в телевышку. Люди говорят, от взрыва даже задрожали окна в нашей общаге. В 40 минутах пешком от нас находится многоэтажка на Лобановского, куда попали ракетой 26 февраля.

К войне студенты не готовились. Собирали вещи утром, потом ходили за продуктами — покупали то, что долго хранится, воду.

— Есть люди, которые нам помогают с продуктами. Ну и мы сами делимся друг с другом. Сегодня сходили в магазин. Сигареты ребята нигде не могут найти — кто-то даже сигары покупал, лишь бы было хоть что-то. Да и в целом полки полупустые, конечно, но тот же рис мы купили про запас. Берем то, что можно быстро приготовить, что не портится, — крупы. Мясо, конечно, не покупаем. Недавно нам сказали, что в соседний корпус привезли хлеб, потому что его нет сейчас почти нигде. Мы принесли мешок, сейчас всем хватает. Хлеб, молоко, сахар, яйца — самые «проблематичные» продукты сейчас.

— А как вы готовите?

— У меня мультиварка. Вот поднялись, поставили вариться что-то, спустились посидеть, пока приготовится, — вернулись. Кто-то остается наверху и слушает — если будет сирена, побежит вниз, — описывает процесс девушка. — А первые дни было очень страшно подниматься в комнаты, поэтому мы с парнем ели «Мивину», запаривали овсянку.

Сюда временные жители подвала поднимаются, чтобы приготовить еду
Сюда временные жители подвала поднимаются, чтобы приготовить еду

Занятий, разумеется, сейчас нет, и все время студентов занимает просмотр новостей. Ребята провели себе интернет.

— Из ближайшей комнаты на первом этаже скрутили несколько проводов, поставили роутеры. Иногда интернет подтупливает, но в целом нормально. Спустили удлинители — подключаем ноутбуки, заряжаем телефоны. Шестой день (разговор состоялся первого марта вечером, — Прим. Zerkalo.io) мы не вылазим из новостей. Пытались периодически отвлекаться, например, посмотреть фильм. Но обычно все равно лезешь в сеть и смотришь, что там нового.

Источник связи в подвале выглядит так
Источник связи в подвале выглядит так

У моего парня родные в небольшом городке, там есть аэропорт, регулярно звучат сирены, летали самолеты, поэтому за них тревожно. Мои близкие под Киевом, но в моем селе ни военных баз, ни заводов, ни аэродромов. Из достопримечательностей — только «Фора» (магазин крупной сети супермаркетов. — Прим. Zerkalo.io), — шутит девушка. — Переживаю только, потому что недалеко находится город Васильков, где недавно взорвали нефтебазу. Ну и волнуемся за одногруппников. Если вижу какую-то новость про их город, сразу скидываю в наш чат.

— Какая у вас обстановка в эмоциональном плане на фоне новостей?

— В первый день было очень тяжело. Одна девочка не смогла дозвониться родителям (они в Броварах живут) — начала плакать, что их убили, а они просто не подняли трубку в тот момент. Мы проснулись от того, что идет война, настоящая. Я от каждого шороха, свиста, топота пугаюсь. Как-то раз перепутала свист воды в трубе со звуком сирены. Страшно, когда кто-то хлопает дверью или этажом выше катит чемодан на колесиках. Каждый шорох стал напрягать. Но сейчас уже более-менее спокойно, все друг другу помогают. Боремся с дезинформацией: сейчас ее очень много, есть провокаторы, диверсанты. В телеграм-каналах пишут, что Киев подписал капитуляцию. Такого не было и не будет. Одни звонят и узнают дорогу, другие клеят какие-то объявления на дома, чтобы узнать, есть там кто-то или люди уехали, да и метки раскидывают для помощи российским войскам.

Маргарита рассказывает, что мародеров и диверсантов ребята из общежития пытаются вычислять сами.

— Второй или третий день войны все бегали закрашивали, заклеивали, сдирали все, что видели, даже если это не было похоже на метку. Делали что угодно, чтобы оно никак не проявилось и не было видно: неизвестно ведь, что это такое и к чему приведет.

— Чему вас еще научила война?

— В темное время суток мы везде выключаем свет — во всех комнатах, коридорах: чем меньше мы подсвечиваем город, тем сложнее лететь российским самолетам. На улице, если слышишь гул, не надо смотреть, откуда летит, — надо быстро искать, куда бежать, чтобы спрятаться. Идешь и ищешь глазами любое укрытие. Сирена зазвучала — заходишь в магазин, подвал, смотришь любую дверь. Собрали гору бутылок для «коктейлей Молотова». Часть сделали, но они выдыхаются через 40−48 часов и становятся непригодными, поэтому ребята делают их порциями по мере надобности — это на случай наступления, — поясняет Маргарита. Теперь 20-летняя студентка знает, что и рецепты подобных смесей отличаются: — Есть для разных видов задач.

Бутылки, которые студенты наполняют зажигательной смесью
Бутылки, которые студенты наполняют зажигательной смесью. Поэтому девушка и не называет свой университет — чтобы не давать врагу дополнительной информации.

«Можно собраться в таком количестве, чтобы не хватило автозаков и милиционеров!»

Времени для изучения «коктейлей Молотова» у ребят хватает: вузы объявили на две недели каникулы, учиться в это время никто не будет. Но Марго говорит, что хотела бы вернуться сейчас на пары.

— Я очень надеюсь, что спустя это время мы сможем снова начать учиться, потому что прошло шесть дней, а ощущение, что месяц. Просто нескончаемый ад. Знаете, лучше всего описывает это состояние сцена из Гарри Поттера, когда в последней части Рон носил с собой радио, и Гермиона злилась, спрашивала: что он хочет там услышать — хорошие новости? А Гарри ответил: «Нет, он не хочет услышать там плохих». Вот так живут сейчас люди: смотрят новости, чтобы не узнать о чем-то плохом.

— Утром 24 февраля меня разбудил парень и сказал, что началась война, — вспоминает девушка день, который вряд ли забудет нынешнее поколение украинцев. —  Я первую минуту лежала, смотрела на него и ждала слов, что это шутка, что он просто пытается меня быстрее поднять с кровати. А оказалось, что нет. Мы боялись войны, но не верили (или не хотели верить), что она возможна. Надеялись, что нас пугают. Весь масштаб ситуации я поняла, когда собирала вещи в рюкзак и услышала, как летит самолет. Мы с парнем упали на пол, зажали уши, открыли рот — все, как учили. Думали, что уже бомбят. Ощущение, что все это не сон, у меня появилось, когда я впервые на улице услышала сирену. Сейчас мне сложно поверить, что Киев превращается в поле боя.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

Девушка рассказывает нам, что гордится украинскими военными и теми, кто записался в территориальную оборону. И совершенно противоположное чувство у нее к тем, кто пришел на ее родную землю с оружием.

У Марго есть дальние родственники в России, у ее молодого человека — подруга. Все они — против войны в Украине.

— Не они начинали эту войну, а Путин, но они все равно говорят, что им стыдно за все это. Мы не против обычных жителей России и Беларуси, но почему военные не могут взбунтоваться и сказать, что не пойдут нападать? Почему люди в России и Беларуси не выходят на массовые митинги? Мы не понимаем, как в Москве 50 человек могут убегать от одного омоновца, который выглядит, как пирожок? Они говорят, что не могут пойти против власти? Пусть вспомнят 2014 год и Майдан, когда в Киеве против протестующих стоял «Беркут», он ничем не отличается от русского ОМОНа. Нас тоже тогда ловили, ребята строили баррикады, стояли против снайперов и умирали за это. Люди стояли против реальной смерти. Мы действительно не понимаем, почему нет массовых митингов и люди убегают от одного омоновца. Те, кто все-таки выходит, пусть их и разгоняют, молодцы. Но почему не выйти второй раз? Можно собраться в таком количестве, чтобы не хватило автозаков и милиционеров! — эмоционально заканчивает Маргарита, которая не знает, сколько еще ночей ей придется провести в подвале общежития.