Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. В Минске огласили приговор хирургу Елене Терешковой
  2. Путин назвал возможное поражение России в Украине «концом государственности» и намекнул на ядерный ответ — что стоит за угрозой
  3. «Пережиток прошлого». Президент Азербайджана предложил упразднить «бесполезное» объединение, в которое входит Беларусь
  4. Минобороны объявило внезапную проверку готовности. В Украине успокоили: «У Беларуси нет сил для вторжения»
  5. Лукашенко загорелся новым спортивным мегапроектом. На этот раз поручил за пять лет построить в каждом регионе вот такой комплекс
  6. «Пугали, если много нас уедет, классному будет плохо». Беларусские абитуриенты рассказали «Зеркалу», почему решили поступать за границу
  7. Грозовые «качели» не останавливаются. Какая погода ждет беларусов в выходные
  8. На госТВ отчитались о задержании брестчанина и двух россиян — утверждается, что они готовили теракты на российской железной дороге
  9. Сикорский: Польша рассматривает возможность закрытия оставшихся двух пунктов пропуска на границе с Беларусью
  10. А вы знали, что в начале войны СССР даже пытался наступать сам? Вот почему 22 июня 1941-го для Красной армии произошла катастрофа
  11. Пока ВСУ отбивают атаки почти на всех направлениях, Россия продолжает попытки построить антизападную коалицию


Военный Киев живет совсем новой жизнью, но и в ней нашлось место ресторанам и кофейням. Правда, их роль изменилась. Теперь это не столько места для отдыха и кулинарных изысков, сколько площадки для помощи защитникам и жителям города. Работники заведений рассказали нам, каково вести бизнес в войну и какими историями с ними делятся посетители.

Приходят и говорят: «Друзей убило ракетой. Их похоронили возле подъезда»

«Без дверей» — популярная сеть кофеен. Заведение на Подоле, где работает администратором наша собеседница Инна, открылось в августе 2021-го. «Мечтали, что когда придет весна, будет много посетителей, но планы рухнули».

С начала войны девушка месяц живет на работе и трудится без выходных. Собеседница рассказала нам о бизнесе и посетителях под звуки сирен. За время разговора они раздавались несколько раз.

Так выглядит кофейня «Без дверей» на Подоле. Фото: instagram.com/bezdverey_podil
Так выглядит кофейня «Без дверей» на Подоле. Фото: instagram.com/bezdverey_podil

— Сейчас кухня у нас не работает, но мы приглашаем всех желающих на кофе и десерты. Я уверена: через пару месяцев увидимся с вами на ужин! Сама я живу на Оболони — это район, который 25 февраля подвергся массированным атакам со стороны российских войск. С тех пор я жила на работе месяц, до 26 марта. Но есть и плюсы: я похудела! (смеется). Хотя, конечно, хотелось бы сделать это другими способами.

На работе с Инной находились еще семь человек: кому-то сложно переживать события в одиночку, кому-то было некуда идти.

— Спишь в одежде, в джинсах — морально тяжело. Только недавно переехала к сестре, которая живет в относительной близости от работы: поняла, что не смогу постоянно жить в кофейне. Было странно замечать, как мы привыкаем к таким условиям. В заведении с нами жил парень. Ночь. Бабах-бабах, штукатурка падает. Я говорю: «Сергей, вставай». Он отвечает: «Окна целы? Зачем меня будишь?».

Директор сети «Без дверей» сейчас защищает Украину: «Работники волнуются за него на настоящем фронте, а он волнуется за нас на пищевом!». За это время «Без дверей» помогали с питанием ВСУ, территориальной обороне и больницам «Охматдет».

— Когда началась война, варили детям в больницу суп. Никто не помогал с продуктами, все делали сами. Картошка, которая в мирное время стоила семь — максимум четырнадцать гривен (0,78−1,55 белорусских рублей. — Прим. Ред.), где-то достигала стоимости в пятьдесят гривен (5,54 белорусских рублей. — Прим. Ред.). Это казалось заоблачным и аномальным. В конце дня созванивалась с нашим поваром, которая шутила: «Итак, сегодня была на охоте. Купила морковку и… картошку!». Но теперь ситуация наладилась.

Кофейня изнутри. Фото: instagram.com/bezdverey_podil
Кофейня изнутри. Фото: instagram.com/bezdverey_podil

Открыты двери кофейни и для посетителей, которых, по признанию собеседницы, сейчас не так много.

— Когда написали в инстаграм пост о возобновлении работы, директ был завален сообщениями: «Ура, мы очень соскучились по кофе», «Сейчас уехали, но, как только вернемся, так сразу к вам». Считаю, это лучшая похвала, ради которой стоит продолжать дело. Наше заведение располагается рядом с офисами, где сейчас практически никто не работает. В основном приходят люди, которые живут рядом, некоторые постоянные посетители приезжают на велосипедах. Спасает и приложение «Киев цифровой», которое устроено сейчас так, что каждый, кто продолжает работать, может это обозначить на карте. Это очень помогает.

— Посетители кофейни открыты к диалогу?

— Они приходят и говорят: «Можно я посижу с вами?» Рассказывают, что делали 24 февраля, какие строили планы на день, будущее. Делятся тем, что сгорел дом, умерли близкие люди: «Друзей убило ракетой. Их похоронили возле подъезда». Говорят: «Как хорошо, что есть куда прийти и с кем поделиться. Мне этого не хватает».

— Что чувствуете, когда вам такое говорят?

— Тяжело. Не знаю, куда себя деть и что говорить людям в ситуации, когда они садятся пить кофе и рассказывают: «Я потерял маму». Людей, которые часто ко мне приходят, я обнимаю. Мне кажется, так становится легче. Многие говорят: «Я ненавижу россиян». Не знаю, как реагировать, у меня ступор. Но есть и неисправимые оптимисты: «А я знаю, что в марте все закончится!». Отвечаю: «Верю!». Я и сама хочу верить в то, что все это закончится очень скоро.

В мирное время на смене в кофейне было по два повара и бармена. Сейчас закупками и работой в кофейне Инна занимается практически в одиночку.

— Проблема в том, что все поставщики в основном хотят работать за наличные и без сдачи, а наличку в банкоматах снять трудно. О зарплате сейчас вообще не думаю. Если бы можно было просто на улице брать людей за руку и говорить: «Пойдем, я угощу тебя кофе», так бы и делала. Мне все еще кажется, что это плохой сон. Но люди радуются теперь мелочам. Недавно пришел посетитель. Я приготовила ему кофе, после чего он сказал: «Какой день хороший: сначала наличку снял, а потом такой вкусный кофе выпил!». В общем, без кофе мы не останемся!

«На грошы з пенсіі прыгатуйце што-небудзь для абаронцаў і зварыце для іх кампот»

Саўладальнік папулярнага кіеўскага рэстарана «Сто років тому вперед» Яўген Клапаценка — асоба ў кулінарных колах вядомая. Наш суразмоўца быў ініцыятарам уключэння баршчу ў нематэрыяльную спадчыну ЮНЭСКА, вядзе папулярны блог рэцэптаў і Youtube--канал, прысвечаны кулінарыі.

Пасля пачатку вайны медыйная дзейнасць Яўгена змянілася. Цяпер ён шмат распавядае пра падзеі ў роднай краіне. Па просьбе Яўгена і яго каманды нашу размову з ім мы перакладаем з украінскай мовы менавіта на беларускую.

— Вядома, цяпер усё змянілася, але ва Украіне пастаянна нешта змяняецца — нічога новага! (усміхаецца). Трэба было хутка адаптавацца да новага жыцця і вырашыць, чым цяпер можна дапамагаць краіне. Да вайны я жыў у Кіеве. Цяпер знаходжуся ў Львове, дзе адкрыў бістро. Тут шмат перасяленцаў. Сярод іх ёсць людзі, якія не могуць зараз аплаціць сабе ежу. Да нас прыходзяць, купляюць сняданкі, абеды — на гэтыя грошы мы купляем прадукты і гатуем для тых, хто заплаціць не можа. Бліжэйшым часам планую паехаць у яшчэ адзін горад і адкрыць установу там. Цяпер жывём у новых рэаліях. Кожны дзень прачынаешся, глядзіш, якая сітуацыя на фронце, а далей ужо плануеш дзень.

Тым часам у кіеўскім рэстаране «Сто років тому вперед», сузаснавальнікам якога з’яўляецца Яўген, кожныя два дні рыхтуюць па тысячы порцый для салдатаў ВСУ і тэрытарыяльнай абароны.

— Мы адкрыліся на чацвёрты дзень вайны. Раней у рэстаране працавалі 55 чалавек. Цяпер — дзесяць, прыходзяць дапамагаць яшчэ пятнаццаць валанцёраў.

Праца ў рэстаране «Сто років тому вперед» падчас вайны. Фота: instagram.com/100rokivtomuvpered
Праца ў рэстаране «Сто років тому вперед» падчас вайны. Фота: instagram.com/100rokivtomuvpered

— Што гатуеце і ці ёсць праблемы з набыццём прадуктаў?

— Прадукты цяпер — латарэя. Бывае дзень, калі маеш багата ўсяго, а бывае, не ведаеш, з чаго гатаваць. Сказаў бы, што цяжэй за ўсё даставаць рыбу. Бываюць дні, калі нам прывозяць толькі аўсянку — гатуем яе. Калі ёсць курыца і рыба, можам прыгатаваць, напрыклад, пасту баланьезэ. Калі прадуктаў няшмат — італьянскі суп мінэстронэ з дадаваннем сушанага базіліку або іншых спецый. У кожную, нават самую простую, страву мы стараемся дадаць часцінку рэстараннага флёру (усміхаецца).

Страва для салдатаў. Фота: instagram.com/100rokivtomuvpered
Страва для салдатаў. Фота: instagram.com/100rokivtomuvpered

Пасля 20 сакавіка рэстаран адчыніў дзверы і для наведвальнікаў.

— Трэці дзень нараджэння нашага рэстарана выпаў на 20 сакавіка гэтага года. Раней у нас не атрымлівалася адзначаць свята з-за пандэміі. У гэтым годзе мы вырашылі, што адчынім дзверы рэстарана для ўсіх ахвотных, што б ні здарылася. Да нас прыйшлі 50 чалавек, што нямала ў такі час. Было прыемна бачыць, як людзі вяртаюцца. Боршч, дэсерты, якія яны замаўлялі, былі сувяззю з нармальным жыццём. Нам было прыемна для слёз.

Як прызнаецца суразмоўца, цяпер рэстаран наведваюць у 10−12 разоў менш, чым да вайны.

— Мы крыху баяліся адкрывацца, таму што не разумелі, як на гэта адрэагуюць людзі. Але калі да нас пачалі прыходзіць, то казалі: «Дзякуй, што вы адкрыліся!». Адна жанчына даведалася, што мы гатуем для абаронцаў. У дзень адкрыцця для наведвальнікаў яна прайшла чатыры кіламетры, хаця гэта было небяспечна, прынесла кілаграм сушаных яблыкаў, 500 грыўняў і сказала: «Ведаю, што вы гатуеце для войска. Я атрымала пенсію, хачу падтрымаць. На гэтыя грошы прыгатуйце што-небудзь для абаронцаў і зварыце для іх з яблыкаў кампот. Для іх цяпер гэта важней, чым для мяне». Работнікі рэстарана пасля гэтага плакалі цэлы дзень.

— Як яшчэ падтрымліваюць вас гараджане?

— Часта афармляюць дастаўку, аплочваюць яе картай, а потым кажуць: «Не трэба нічога гатаваць, захавайце прадукты». Нехта тэлефануе і кажа: «У нас ёсць буракі. Мы вам іх прывезлі і ўжо стаім ля вашых дзвярэй». На мінулым тыдні мне патэлефанаваў кіраўнік рыбнай гаспадаркі Украіны: «Жэня, мы вылавілі пяць мяшкоў рыбы. Табе патрэбна?». Чысцілі ўсю ноч (усміхаецца). Хтосьці купляе дзесяць дэсертаў і кажа: «Аддайце таму, каму патрэбней, чым мне». Такія сітуацыі адбываюцца кожны дзень.

Па словах суразмоўцы, прыбытак цяпер — апошняе, пра што думаюць тыя, хто працуе і дапамагае ў рэстаране.

— Галоўнае — падтрымліваць адзін аднаго. Мы бярэм з наведвальнікаў грошы, каб у нас была магчымасць плаціць нашым супрацоўнікам, якія цяпер шмат працуюць. Наша задача — працаваць у нуль і аказваць дапамогу, а ўсё астатняе будзе потым. Мы ніколі не думалі, што можам супрацьстаяць Расіі. Можна сказаць, што цяпер наша армія — усё насельніцтва Украіны: хтосьці шукае бронекамізэлькі, хтосьці — патроны, хтосьці дапамагае ўцекачам або гатуе, як мы. Думаю, што пасля заканчэння гэтай вайны супраць такой арміі наўрад ці нехта захоча ваяваць.

— Як сябе падтрымліваеце асабіста вы?

— У мяне няма шанцаў быць слабым. Бываюць моманты, калі накрывае, але я ўпэўнены, што мы пераможам. Цяпер працы не стала менш: трэба наладжваць працу ў бістро. Нядаўна папрасіў сябра, каб ён прыехаў да мяне дадому, узяў вуды для рыбалкі, спінінг і перадаў мне іх сюды. Праз тры дні пайду на рыбалку — і ўвогуле ўсё будзе добра!

«Развожу продукты и думаю: «Прилетит сейчас в меня ракета или нет?»

С начала войны у сети заведений «First Line Group» пострадали четыре ресторана в Харькове — из-за обстрелов там выбило стекла. Тем временем киевский «Любимый дядя» на Паньковской, 20, входящий в эту же сеть, за месяц накормил 55 тысяч человек. Наш собеседник, управляющий заведением Андрей, рассказал о том, как в войну сотрудники справляются с таким объемом работы.

Работа волонтеров в ресторане «Любимый дядя» во время войны. Фото: facebook.com/lyubimydyadya
Работа волонтеров в ресторане «Любимый дядя» во время войны. Фото: facebook.com/lyubimydyadya

— 25 февраля мы начали работу для тех, кому сейчас необходима наша помощь. Собрали продукты во всех точках сети по Киеву, организовали сборную команду из тридцати сотрудников (в мирное время в работе ресторана, управляющим которого являюсь я, было задействовано около ста человек). Работали с этими продуктами около недели.

По словам собеседника, в первые дни работы ресторана было трудно понять, кому отдавать уже готовые блюда: «Стояли горячие порции — никто не понимал, кому и куда их распределять».

— Но вскоре паника прошла и работа наладилась. Вот уже три недели мы готовим по 1800 порций в день. За месяц накормили 55 тысяч человек. Готовим для вооруженных сил, территориальной обороны, больниц «Охматдет», собираем пищевые наборы для престарелых людей и нуждающихся в нашей помощи. Это порционная еда, которую каждый военнослужащий получает в отдельной коробке. Обязательно готовим кашу, мясо, салат, кладем яйцо и вообще стараемся добавлять в рацион как можно больше белка. В праздничные дни, когда нам позволяют возможности, кладем нашим военнослужащим бананы.

В ресторане готовят по 1800 порций в день. Фото: facebook.com/lyubimydyadya
В ресторане готовят по 1800 порций в день. Фото: facebook.com/lyubimydyadya

С продуктами ресторану помогают волонтерские бригады. Две недели назад «Любимый дядя» начал работать с криптовалютным фондом Unchain, который появился уже в начале войны, который появился в начале войны. Он компенсирует ресторану закупку и элементарные расходы.

— Все сотрудники, которые сейчас задействованы в работе, — не киевляне, а приезжие. Некоторые арендодатели не только не отменили оплату за съемное жилье, но и не делали никаких скидок, так что практически все ребята живут в ресторане. Благо он большой и им есть где работать, спать и отдыхать. Помогают нам и так называемые «домашние батальоны» — бабушки, которые в мирное время работали в ресторане по хозяйству. Они хотят помогать, но чтобы не оставлять их на ночь в ресторане и не подвергать опасности, мы возим картошку им домой, а вечером забираем уже очищенную. Помочь желают многие, но, исходя из соображений безопасности, сейчас я не беру в команду людей, которых знаю меньше чем полгода.

Из-за ограниченного количества рук и большого объема работы приходится много трудиться физически, но, признается Андрей, сложнее — моральная составляющая.

— Сейчас на кухне задействованы и мои друзья, и близкие. Все эти люди — представители разных профессий и должностей. Кто-то из них вообще никогда не был связан с кулинарией, но мы научили их правильно резать хлеб и картошку. Главное оружие, которое я прошу иметь при себе, — прибор для экономной чистки картошки! Ко мне обращались знакомые, которые просили, чтобы у нас работали даже их дети. Когда ты семнадцатилетний подросток, вокруг тебя падают бомбы, «крышу» рвет у каждого. Сейчас каждый ищет, чем может помочь. Самая главная проблема для парней какая? Ты хочешь записаться в территориальную оборону или идешь в военкомат, а тебя не берут, потому что желающих очень много. Для нас, мужчин, это сильный психологический удар, а особенно если твоя девушка, например, полицейский и сейчас на задании патрулирует город с автоматом.

— Что делаете, если во время работы начинают звучать сирены или слышны взрывы?

— Я предусмотрел проблему заранее и открыл для работы кухню, которая находится в подвальном помещении. Таким образом, мы постоянно в укрытии.

— Как еще помогает население?

— Продуктами. Я как-то ехал полтора часа по городу, чтобы забрать небольшой пакет мяса, которое оказалось несвежим (смеется). Были предприниматели, которые в мирное время держали небольшие торговые точки. Они отдавали свои запасы нам, потому что понимали, что их никто не купит и они испортятся.

Сейчас команда ресторана работает на волонтерских началах.

— Скажу за себя. В мирное время я был управляющим ресторана. Сейчас мою полы, посуду, разгружаю продукты, развожу еду — делаю, как и каждый из наших сотрудников, все, что в силах, чтобы мы победили в этой войне. Нужно будет граблями муку посеять — сделаем (улыбается).

Приходилось Андрею развозить продукты и во время обстрелов столицы.

— Была сильная сирена, город бомбили вовсю. Еду и думаю: прилетит сейчас в меня ракета или нет? Но есть цель доставить продукты, поэтому просто еду дальше. Какие эмоции испытывал? Не могу назвать это страхом. Двигаешься и понимаешь, что твоя жизнь вот-вот может закончиться, что будущего может не быть. Наверное, это замешательство, сумбур. Едешь в машине, включаешь любимую музыку и просто веришь, что доедешь до места и сможешь накормить людей.

— Есть ли в планах открыть ресторан для посетителей?

— Да, но другой из нашей сети, который находится в более проходимой локации. Но пока есть проблемы с доставкой продуктов. И пиццу будем печь, и круассаны! Нужно только немного времени. Здесь хочу поговорить немного о лирике. Да, страшно, на самом деле страшно. Я живу в районе, который несколько дней бомбили. Скажу правду: мне впервые было так страшно, это происходило рядом со мной. Но поверьте, мы еще откроемся!

«Провожу в дороге полдня, чтобы купить подорожавшее на 25% молоко»

Кофейня «LennyBus» — в 150 метрах от Майдана Независимости. О том, как заведение-автобус работает в войну, нам рассказала Валерия, совладелица точки.

Так выглядит кофейня LennyBus. Фото: instagram.com/lenny.bus
Так выглядит кофейня LennyBus. Фото: instagram.com/lenny.bus

— Зима — неприбыльный сезон для кофейни. Холод, тройные коммунальные платежи. Потом приходит весна, и мы снова начинаем зарабатывать. Были большие надежды на этот год, но сами понимаете, что началось. Работа кофейни была приостановлена в первый день войны. Изначально я волновалась, но по опыту [пандемийного] 2020 года понимала, что рано или поздно люди привыкнут к происходящему и им захочется постепенно возвращаться к прежней жизни, чувствовать, что можно совершать такие привычные ритуалы, как выйти на улицу и выпить вкусный кофе.

Кофейня открылась для посетителей 14 марта, через две с половиной недели после начала войны.

— После пандемии я купила машину. Сейчас она буквально моя кормилица, ведь если бы своего транспорта не было, я не смогла бы покупать необходимое и поддерживать работу. Кофе остался еще с мирных времен, а вот настоящие проблемы оказались с закупкой молока: поставщики убрали скидки на закупку оптом. Раньше литр молока стоил 20,10 грн (2,23 белорусских рубля. — Прим. Ред.) и с доставкой, а теперь — 25,50 (2,83 белорусских рубля. — Прим. Ред.) с самовывозом.

Усложняют логистику для бизнеса блокпосты: переехать с правого берега Киева на левый сейчас то же самое, что съездить в другой город.

— Провожу в дороге полдня, чтобы купить несколько ящиков подорожавшего на 25% молока. За 2−3 дня собрали кассу — раньше за эту сумму получилось бы привезти семь ящиков, а сейчас пять.

— Что из необходимого для работы еще непросто приобрести?

— Была проблема с водой в бутылях, также был вопрос, где брать стаканы. Купить их негде. Сейчас поставщики понемногу возобновляют работу, но еще две недели назад я каждый день ездила и постоянно что-то искала и покупала, чтобы кофейня могла продолжать работать для посетителей.

— Продаете ли вы сейчас что-то кроме кофе?

— До войны еще одно кафе, владельцем которого являюсь, делало еду на все мои заведения. Сейчас оно не работает, следовательно, кухней пользоваться мы не можем. Еще после пандемии я поняла, что определенный список продуктов, которые могут долго храниться и сильно не терять вкусовых качеств, нужно держать в заморозке. Например, сейчас у нас есть специально замороженные творожные десерты, сырники, орешки со сгущенкой. Недавно начала покупать замороженные фруктовые пироги.

Несмотря на непростые условия ведения бизнеса, в кофейне готовят бесплатный кофе для солдат ВСУ, территориальной обороны и медиков.

— Медики, к сожалению, к нам нечасто заезжают, а вот военные на кофе заходят. Касса сейчас упала примерно в четыре раза, цены пришлось поднять на пять гривен. В основном наши клиенты сейчас — люди, которые рядом живут или работают. До войны, разумеется, думали о прибыли, но сейчас все вырученные деньги уходят на оплату задолженностей по зарплатам и на поддержание бизнеса. Можно сказать, что это работа в ноль. Сейчас нам упростили налоги, но минус в том, что все это начинает работать с апреля, а предыдущие полтора месяца мы как бы живем еще в плюс-минус прежних, мирных условиях.

Валерия уверена: с автобусом, в котором расположена кофейня, в войну ничего не случится: «Он стоял здесь 23 года до войны, здесь же будет стоять и после».

— Автобус находится в 150 метрах от Майдана. За это время здесь произошло две революции, но он даже минимально не пострадал. Я уверена, что и сейчас ничего не случится. Можно сказать, что у нашего президента и армии есть еще один оберег, который их охраняет! Верю в то, что скоро многое начнет налаживаться.