Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Силовики пишут беларусам, которые находятся за границей и поддерживали политзаключенных. Узнали подробности
  2. Сомы-«мутанты» из пруда-охладителя вымирают, зато появились шакалы, лесные коты, одичавшие коровы. Как меняется фауна Чернобыльской зоны
  3. Третий за последний месяц. Уволен руководитель еще одного беларусского театра
  4. Российская армия захватила новый населенный пункт в Донецкой области и продвигается к Часову Яру
  5. «Он прекрасно знает, что Украина не имеет к этому никакого отношения». В Киеве прокомментировали слова Лукашенко про «Крокус»
  6. В СИЗО Бреста умер обвиняемый в оскорблении Лукашенко
  7. «Мы придем к вам с простыми беларусами, прессой». Вероника Цепкало обратилась к Шведу и покупателям ее конфискованной квартиры
  8. Екатерина Снытина помогла «Лондон Лайонс» выиграть баскетбольный Еврокубок. Беларуска впервые победила в этом турнире
  9. «Не покупайте билеты на автобусы». Беларусам рекомендуют пересекать границу с Польшей по новой схеме
  10. Лукашенко жалуется на дефицит кадров на заводах. Спросили у предприятий, возьмут ли на работу с «административкой» из-за политики
  11. Лукашенко пожаловался Путину на соседей и рассказал, что ему подсказывает его чутье
  12. «Свалить на предыдущего правителя не получится». Экономист ответил Лукашенко, «почему тормозим» (похоже, политик загнал себя в ловушку)
  13. Экс-самбист из Полоцка избил прохожего, якобы тронувшего девочку на улице за ягодицы. Тот умер
  14. Минфин Польши объяснил, зачем ввели запрет на ввоз автомобилей в Беларусь


Экс-доцента МГЛУ и члена Координационного совета Наталью Дулину в 2022 году арестовывали уже трижды (а всего с 2020 года — пять раз). Хулиганство, репост, антивоенная акция — причин было много. В воскресенье она вышла на свободу. Блог «Отражение» созвонился с Натальей через день — она выглядит бодрой, а перед камерой все время гуляют черные коты, которых женщина ласково гладит. Известная преподавательница рассказала про аресты, войну в Украине, белорусов и надежду на счастливый конец.

Фото: TUT.BY
Наталья Дулина. Фото: TUT.BY

«Была счастлива, что попала в „свою“ камеру»

Последний раз Наталью задержали 3 июня. Она вспоминает: все было очень нелепо. В тот день женщина встречалась с родственником одной из своих подруг в Италии, чтобы забрать подарок — Наталья Дулина специализируется на итальянском языке, и долгое время училась и работала в этой стране. Друзья очень хотели поддержать преподавательницу: через молодого человека передали ей немного денег и конфеты.

Подарок остался в камере хранения, а Наталья решила пройтись по торговому центру. Домой в тот день попасть уже не удалось.

— В какой-то момент ко мне подошел человек, показал документ: «Наталья Олеговна, пойдемте с нами. Вы там в ячейке что-то оставили». Достают оттуда мой рюкзак и пакетик, предлагают пройти в машину. Мы отъехали на небольшое расстояние, и они стали под видеозапись смотреть, что внутри, — вспоминает собеседница. — Следователь надел перчатки, достал оттуда коробочку конфет и конверт. И торжественно достает оттуда евро: 50, 50, 10, 10 и 10. Я так понимаю, они были разочарованы — наверное, думали, что меня финансируют для каких-то экстремистских действий. И мне в этот момент стало смешно.

Наталья объяснила сотрудникам милиции что к чему. После ее отвезли в РУВД Заводского района, спрашивали про отношение к войне, к ситуации в Беларуси.

— Но я сказала, что об этом с ними говорить не хочу. А они могут почитать мои интервью, где я говорю, что думаю, — заявляет женщина.

В дежурной части Наталье показали протокол со статьей 19.1 КоАП (Мелкое хулиганство): размахивала руками, ругалась нецензурной бранью. Вместе с ней задержали человека, который передавал подарок. Это Дулина называет самым неприятным во всем задержании. После были сутки в РУВД, ИВС на Окрестина, суд и 15 суток.

Фото: социальные сети
Фото: социальные сети

— Было немножко обидно, что мне приписали эту статью. Ладно политические статьи, есть чем гордиться. А тут — мелкая хулиганка, — полушутя возмущается Наталья Дулина. — Но они используют эту статью от отчаяния, когда не за что больше зацепиться. У нас в стране развелось очень много мелких хулиганов.

Рассказывая про арест, Наталья активнее вспоминает хорошее. Говорит, была счастлива попасть в «свою» камеру.

— Очень боялась, что меня могут посадить вместе с пьющими женщинами. Я с ними сидела в ИВС, и это очень тяжело: если мы, политзаключенные, всегда пытаемся друг друга поддержать, то там каждый за себя. Хотя им дают постельное белье, гигиенические средства, разрешают читать. Но я лучше буду в хорошей компании и спать на полу, — считает Наталья.

В камере женщину сразу узнали и стали ей хлопать. А она хлопала всем, кто был там. Еще одним поводом посмеяться стала история задержания Дулиной: более нелепого сценария сокамерницы Натальи еще не слышали.

— Там я встретила женщину, с которой сидела до этого. И если я успела погулять на свободе, то ее перезадерживали, и она сидела уже четвертый срок, — вспоминает Наталья. — С еще одной сокамерницей мы уже сидели в феврале. Была наша знакомая бездомная Алла Ильинична, которую время от времени забирают с улицы.

А вот про условия в ИВС говорит немного: 12 человек находились в двухместной камере, дважды будили ночью, и только в последние несколько дней дали гигиенические принадлежности. Наталья говорит, что на свободе быстро пришла в себя, сразу «выбросила все из головы».

«Смотрю на это с какой-то степенью иронии»

Рассказывая про задержание, Наталья часто смеется. На вопрос почему, замечает: это ее способ проживать подобное.

— Когда я вышла на свободу после первого ареста в 2020 году, мне было очень плохо. Первые дни я была подавлена, казалось, что вот-вот за мной опять придут. Был страх, — вспоминает собеседница. — Я несколько дней поплакала — и все это ушло. А после себя настроила так: в подобной ситуации я сначала пугаюсь от неожиданности, но буквально сразу же начинаю смотреть со стороны на происходящее, включаю иронию, и это помогает. К тому же я считаю, что это их проблема — это они ведут себя бессовестно и подло. Внутри чувствую правоту.

Кроме внутренней силы Наталью очень поддерживают родные и муж. Они полностью согласны с ее взглядами.

— Конечно, муж был бы рад, если бы я уехала — здесь в зоне риска. Но мне очень повезло: моя семья на 100% разделяет мою позицию и относится с пониманием, — делится женщина.

Фото: социальные сети
Наталья Дулина в день референдума 27 февраля 2022 года. Фото: социальные сети

«В 2020 году еще были матрасы, а сейчас — только переполненные камеры»

До последнего ареста Наталья была за решеткой дважды в этом году: с 28 февраля по 15 марта и с 25 апреля по 10 мая. Но первый был самым тяжелым, вспоминает она. Изоляторы были переполнены после антивоенного митинга, а сотрудники ИВС на Окрестина срывались на заключенных.

—  Когда мы поспорили с продольным (дежурным. — Прим. ред.), потому что он отказался дать одной женщине таблетку от головной боли, то он выволок ее в коридор и ударил головой о стену. В то время как я барабанила в дверь, готовая кинуться на него, только бы он прекратил, — вспоминает Дулина.

Наталья сравнивает условия содержания в изоляторах два года назад и сейчас. Говорит, в 2020-м было лучше.

— В 2020 году были матрасы, белье, передачи, а сейчас ничего этого нет, — рассказывает Дулина. — В нашей шестиместной камере было 27 человек, закрыто окно, дышать нечем, а стены мокрые от конденсата. Но духота в камере еще не самое страшное, холод страшнее. Я это испытала во вторую свою отсидку: за четыре дня до выхода меня этапировали в Могилев. И если у всех неполитических были хорошие условия, то меня и еще одну девочку поместили в «одиночку». Там не было воды и стоял жуткий холод. Чтобы не замерзнуть, приходилось все время двигаться, а спать было невыносимо. У нас забрали верхнюю одежду, и мы спали в обнимку, чтобы хоть как-то друг друга согреть.

После первой отсидки Наталья написала в прокуратуру и попросила провести проверку нарушений правил внутреннего распорядка. Ответное письмо пришло почему-то из ЦИП.

— Наверное, они сами себя проверили, — рассуждает женщина. — Там было сказано, что проверку провели и нарушений не обнаружили. Такая вседозволенность и понимание, что они ничем не рискуют, делает их совершенно неуязвимыми.

«Звонит ученица: „Война началась“. У меня замерло сердце»

В то, что начнется война в Украине, Наталья не верила. У нее было много вариантов развития событий, даже нападение на Беларусь. Но ни один из них не совпал с реальностью.

Фото: Скриншот YouTube
Наталья Дулина в обращении преподавателей МГЛУ. Фото: скриншот YouTube

— Когда американцы называли даты, мне казалось, что война будет нелогичной: собака, которая лает, не кусает. Поэтому я могла представить какие-то политические ходы, но не верила, что это будет нападение в духе Гитлера, — рассказывает собеседница. — А утром 24 числа у меня должен был начаться урок итальянского с одной моей ученицей. Она мне звонит и говорит: «Война началась». У меня замерло сердце.

После этого Наталья сразу же прочитала все новости — и активно следила за происходящим.

— К боли за Украину примешивалась своя боль: было очень неприятно видеть негатив украинцев в нашу сторону. Но все-таки их обстреливали и атаковали с территории Беларуси, — рассуждает Наталья Дулина. — Понятно, что это не мы, это Лукашенко. Но мы живем здесь и не можем не чувствовать себя виноватыми. Я даже записала видеообращение. Мне хотелось выразить поддержку и солидарность, объяснить от имени всех нормальных белорусов, что это не мы, а режим.

День референдума Наталья помнит в деталях. Рассказывает, что на ее участке все было спокойно. Сама женщина пришла туда с «жовто-блакітной» ленточкой, демонстративно сфотографировала бюллетень с двумя крестиками в кабинке без штор. Но людей было немного.

— Когда я пришла домой, появилась новость, что возле Генштаба будет митинг. Я, конечно, побежала туда. Силовики не были к этому готовы и ждали приказа, поэтому нас собралось достаточно много. Минут десять мы постояли и покричали «Нет войне» и «Слава Украине», — рассказывает Наталья Дулина. — А потом омоновцы получили указания и пошли на нас. Брали мужчин, а я бегала и кричала омоновцам: нас-то они посадят, а потом их пошлют в Украину как пушечное мясо. Я им страшно надоела! Один даже не выдержал: «Женщина, идите в автозак». А второй сказал: «Не надо, там все очень плохо», указывая на меня. Мол, не в себе женщина. И тогда все обошлось.

Но на следующий день Наталью все же задержали. В понедельник, 28 февраля, планировали провести митинг на Привокзальной площади, но еще с утра там стала появляться техника. Правда, женщина все равно пришла — и стала гулять в поисках групп людей. Но встретила только знакомую и пошла к метро, чтобы ехать домой.

Фото: социальные сети
Наталья Дулина. Фото: социальные сети

— Когда мы подходили к метро, увидели, как пять омоновцев понесли в бус парня. И я в эмоциональном порыве подбежала к ним и стала кричать: поняла, что водитель меня не слышит и стала дергать ручку двери. В общем, меня «взяли», — резюмирует Наталья. — В протоколе написали, что я участвовала в митинге, чего не было. На суде я все объяснила. Судья спросила: «А почему вы вмешиваетесь в работу правоохранительных органов?» Но я же гражданка Беларуси, и госорганы работают на народ. Так что я имею право интересоваться, как они это делают.

«Я психологически не готова сейчас уезжать»

Тема отъезда для Натальи достаточно болезненная: вопросы, почему она еще в Беларуси, звучат отовсюду (и даже от силовиков). Но женщина уверена: здесь ее дом, и никто не вытолкнет ее из страны.

— Я объясняла силовикам, что у меня много знакомых в Италии, я там работала и училась. И один из них задал вопрос: почему же я не поеду туда? Но мне не хочется никуда ехать, у меня нет настроения из-за того, что происходит у нас и в Украине, — заявляет Наталья Дулина.

Уезжать не намерена, но и молчать тоже, твердо говорит женщина. Уверена: не позволит совесть.

— Совесть — это очень серьезная штука, которая сильно влияет на наше состояние. А единственное, что мне осталось — открыто говорить, что думаю. У меня нет возможности помогать кому-то материально, я пишу мало писем, потому что не хватает сил. Моя жизнь как будто поставлена на паузу, я не вижу будущего, проживаю то, что происходит сейчас, — рассказывает собеседница про свое состояние.

Атмосферу в Беларуси Наталья описывает в довольно серых тонах. Она вспоминает 2020 год и марши по воскресеньям, на которые выходило много людей, а когда встал вопрос работы, задумались: «Все равно ничего не изменится».

—  Я никого не осуждаю, но вот это меня иногда немного раздражает: «Это я делаю, а за черту переходить боюсь». Белорусы непоследовательны: когда действительно нужно что-то делать, начинаются шаги назад, все оглядываются друг на друга, и на улицы не выходит никто, — говорит она. — Некоторые открыто говорят: «Я боюсь». Много уехало. Силовики хватают совершенно непричастных людей, которые даже на марши не ходили. В ИВС я сидела с девочками, которые ждали, пока их переведут в СИЗО на Володарку. А их вообще никогда не задерживали. В общем, как говорят медики, состояние стабильно плохое.

Фото: социальные сети
Фото: социальные сети

На вопрос про возможный уголовный срок Наталья признается: понимает, что все может произойти. Но относится к этому по-философски.

— Меня особо не за что закрывать по уголовке. Нет репостов, фотографий… Но, конечно, все возможно. Точно так же, как возможно, что я выйду из дома и мне на голову упадет кирпич, — рассуждает она. — Я психологически не готова уезжать, мне хочется оставаться здесь. И я не понимаю, почему я должна куда-то ехать, чтобы предотвратить что-то плохое. Я никому не позволю за меня решать, что мне делать.

«Нам очень хочется жить. Поэтому надеемся, что выглянет солнышко»

На страничке Натальи в соцсетях десятки комментариев благодарности. Ее останавливают на улице и говорят слова поддержки. Многие белорусы видят в ней пример. Но сама преподавательница к такому вниманию пока не привыкла.

— Мне немножко неудобно. Меня всегда знали только в узких кругах моей работы, а тут я во всех СМИ. Но с другой стороны, может быть, люди, глядя на меня, будут меньше бояться, — рассуждает собеседница. — Многие говорят: «Ты такая смелая». Но я просто говорю, что думаю. Это единственное, что у нас осталось. Я не хочу, чтобы кто-то распоряжался моей жизнью и заставлял меня молчать. Это меня унижает и делает мою жизнь неполноценной.

Рассуждая о будущем, Наталья хоть и уверена, что надежда умирает последней, но все же делает оговорку: в одночасье перемены не происходят.

— Если ситуация изменится, будет много проблем — и неизвестно, во что это выльется. Возможно, будет новый 1994 год, — объясняет свою позицию Дулина. — Тогда Лукашенко ведь победил на выборах, многие видели в нем перемены, в которых нуждались. К тому же сейчас экономика в плачевном положении. Это будет не победа демократии с президентом Тихановской или Бабарико, а довольно сложная жизнь. Не все будут готовы это терпеть. Еще есть тревога. Не важно, как уйдет Лукашенко, его окружение тоже не так просто пробить. И никакой гарантии, что власть не захватит кто-то другой.

— Впрочем, мы все же живем в эпоху перемен. «Стабильно плохо» у пациента рано или поздно либо становится «хорошо», либо заканчивается смертью. А нам очень хочется жить. Поэтому надеемся, что после дождя и бури выглянет солнышко, — заключает Дулина.