Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. В России увеличили выплаты по контрактам, чтобы набрать 300 тысяч резерва к летнему наступлению. Эксперты оценили эти планы
  2. В мае белорусов ожидают «лишние» выходные. О каких нюансах важно знать нанимателям и работникам
  3. Появились слухи о закрытии еще одного пункта пропуска на литовско-беларусской границе. Вот что «Зеркалу» ответили в правительстве Литвы
  4. «В гробу видали это Союзное государство». Большое интервью с соратником Навального Леонидом Волковым, месяц назад его избили молотком
  5. В ВСУ взяли на себя ответственность за падение российского ракетоносца Ту-22М3: «Он наносил удары по Украине»
  6. «Не ленись и живи нормально! Не создавай сам себе проблем». Вот что узнало «Зеркало» о пилоте самолета Лукашенко
  7. Пропаганда очень любит рассказывать об иностранцах, которые переехали из ЕС в Беларусь. Посмотрели, какие ценности у этих людей
  8. «Скоропостижно скончался» на 48-м году жизни. В МВД подтвердили смерть высокопоставленного силовика
  9. «Довольно скоординированные и масштабные»: эксперты оценили удары, нанесенные ВСУ по целям в оккупированном Крыму и Мордовии
  10. Окно возможностей для Кремля закрывается? Разбираемся, почему россияне так торопятся захватить Часов Яр и зачем разрушают Харьков
  11. «Могла взорваться половина города». Почти двое суток после атаки на «Гродно Азот» — что говорят «Киберпартизаны» и администрация завода
  12. Разбойники из Смоленска решили обложить данью дорогу из Беларуси. Фееричная история с рейдерством, стрельбой, пытками и судом
  13. Будет ли Украина наносить удары по беларусским НПЗ и что думают в Киеве насчет предложений Лукашенко о мире? Спросили Михаила Подоляка
  14. В центре Днепра российская ракета попала в пятиэтажку. Есть жертвы, под завалами могут оставаться люди
Чытаць па-беларуску


Список экстремистских материалов не раз пополняли книги — например, роман Ольгерда Бахаревича «Сабакі Эўропы» или «Военная история Беларуси. Герои. Символы. Цвета» Виктора Ляхора. В середине октября чиновники пошли еще дальше и признали экстремистской детскую книгу Иосифа Бродского, выпущенную на белорусском языке издательством «Янушкевич». Мы решили спросить у чиновников, что делать, если хочешь издать книгу и не стать при этом экстремистом. Возможно, вы удивитесь, но в комиссии, кажется, не знают.

Иллюстративное фото. Источник: Рexels.com
Иллюстративное фото. Источник: Рexels.com

«Оценивается не Бродский и его произведение, а конкретное печатное издание»

Журналистка «Зеркала» как простой гражданин позвонила в Республиканскую экспертную комиссию по оценке информационной продукции на предмет наличия (отсутствия) в ней признаков проявления экстремизма. Она спросила, что там могут порекомендовать в подготовке книги, чтобы она в итоге не стала экстремистской: нужно ли избегать сочетаний красного и белого в иллюстрациях или, например, исторических тем.

Сотрудница комиссии сразу отметила, что ее организация не признает литературу экстремистской — это делает суд, и объяснила, как разобраться в вопросе самостоятельно.

— Возьмите 575-ое постановление Совета министров, там есть положение о порядке проведения оценки, работе комиссии — вам все будет ясно и понятно, как проходит. В комиссию обращаются госорганы противодействия экстремизму, которые определены законом Республики Беларусь по противодействию экстремизму. Там тоже есть их перечень. Они предоставляют информационную продукцию, комиссия рассматривает и заключение направляется заявителю. А дальше уже заявитель с судом работают.

— Ту же книгу Бродского же тоже, наверное, рассматривали…

— Комиссия не рассматривает книги — комиссия рассматривает обращение государственных органов. Если госорган противодействия экстремизму усматривает в какой-то информационной продукции какие-то элементы, он может на оценку отправить, спросить мнение общественной комиссии. Просто мнение, которое в суде не является официальным доказательством. Суд может рассматривать это, а может не рассматривать.

Комиссия дает экспертное заключение, которое в результате становится основой для того или иного судебного решения. Мы подробно рассказывали об этом в разборе «доказательств», на основании которых суд Центрального района Минска признал экстремистскими материалы TUT.BY. Процесс проходил в закрытом режиме, однако нам удалось получить 72-страничное заключение комиссии и детально его изучить. Тогда комиссия в своем заключении заявила, что крупнейшее медиа страны является «площадкой для пропаганды экстремистской деятельности».

— Не хочется потратить деньги, чтобы потом запретили нашу книжку. У вас же, может, есть общие рекомендации.

— Это не в ведении комиссии — предварительная оценка. Комиссия рассматривает изданные информационные материалы, печатную продукцию, символику, атрибутику. Весь перечень вы можете почитать в постановлении. Комиссия работает на основании нормативно-правовых документов Республики Беларусь.

— Да, но понятнее не становится, чего не должно быть в книгах. Исторические тоже признают…

— Послушайте, закон «О противодействии экстремизму» посмотрите, ну я не знаю. В органы внутренних дел обратитесь — прокуратуру, КГБ — может, вас там проконсультируют. Но комиссия не рассматривает книги граждан, есть там какие-то элементы или нет. Что такое экстремизм, повторюсь, в законе почитайте. Там четко прописано. И посмотрите, если содержатся в вашей книге такие элементы, значит, суд, возможно, признает ее экстремисткой. Не содержатся — не признает. На сайте Министерства информации есть перечень того, что уже признано экстремистским. Если в вашей книге есть сведения, которые уже являются экстремистскими, — тоже понятно.

— Тут понятно. Но вчерашний случай с книгой Бродского — вообще ничего не понятно. Это Нобелевский лауреат, произведение обычное, для детей.

— Вы же понимаете, что оценивается не Бродский и его произведение, а конкретное печатное издание, конкретная книга?

— Но там обычная обложка. Издатель предположил, что, возможно, это из-за кораблика с оранжевой полоской, может, выглядит как бело-красно-белый. То есть нельзя, чтобы сочетание такое было?

— Здесь нужно вам в суд обратиться, на основании чего они признали книгу экстремистской. Не комиссия это делает, повторюсь. Почему к комиссии вопросы? Обратитесь в суд и поинтересуйтесь.

— А они дадут такую информацию обычному человеку?

— Я не знаю. Я же не могу за суд какую-то информацию передавать.

Какой «экстремизм» узрел в детском издании классического произведения суд Центрального района, неизвестно: в списке экстремистских материалов эта информация не указывается. Издатель Андрей Янушкевич, комментируя ситуацию, предположил, что дело в изображении буксира на обложке. ГУБОПиК заметил книгу еще 16 мая, когда пришли с обыском в магазин «Кнігаўка» и начали изымать книги. «Я запытаўся ў галоўнага начальніка, што не спадабалася ў кнізе нобелеўскага лаўрэата. Дзіцячы верш, апублікаваны ў 1962 годзе, тэкст не мае ніякага дачынення да Беларусі… У адказ я пачуў, што падазронай з’яўляецца афарбоўка буксіра на ілюстрацыях».

«Комиссия — это не экспертиза. Просто общественное мнение высказывает»

— Сидишь и не знаешь, можно тебе что-то издавать или нельзя. Или кто-то не такое сочетание цветов увидит, какой-то факт кому-то не понравится. Получается, рекомендаций четких нет? По факту узнаешь, что стал экстремистом?

— Есть закон о противодействии экстремизму, и там все элементы указаны.

— Да, а потом признают книжку, где кораблик бело-красный или бело-оранжевый нарисован. В законе же не написано об этом. Обычному человеку в этом разобраться и предусмотреть все возможные последствия не получается.

— Послушайте, ну в списке же перечислены элементы, какие на сегодня признаны, какая информационная продукция, какие изображения. Вы посмотрите внимательно. Уверена, поймете, что следует, что не следует сейчас в книгах издавать. Если ваша книга для детей, просто стихи какие-то, — издавайте ради бога. Причем здесь экстремизм?

— Например, я четко понимаю, что нельзя бело-красно-белые флаги или какую-то символику использовать…

— Я не понимаю, почему у вас к комиссии вопрос! В суд надо обращаться. Нет такого документа, который обязывает на основании заключения комиссии признавать [материал экстремистским]. Суд определяет. На заключении комиссии или нет — куча других доводов. Может, там не к книге, а к издателю какие-то вопросы, понимаете? Там же по совокупности доказательств оценивается материалы. Причем там какой-то кораблик. Вы в суд обратитесь и узнайте, потому что госорган целый пакет документов подает туда и кучу других разных доказательств.

— А комиссия тогда чем занимается?

— Рассматривает обращения государственных органов противодействия экстремизму. Они обращаются с конкретным печатным изданием, символикой, атрибутикой, обстоятельства дела сообщают. На основании заявления [комиссия] соглашается или нет с каким-то документом. Это общественная комиссия — не экспертиза, не в рамках уголовно-процессуального кодекса. Просто общественное мнение высказывает.

Вот сейчас начинаются какие-то: «Мы там прочитали, что признаны комиссией.», начинаются сюда звонки, вопросы. Я не понимаю, почему сюда вопросы, если это суд по закону признает.

Это неправда. В деле TUT.BY заключение комиссии было названо именно «экспертизой», вот точная цитата:

«Республиканской экспертной комиссией по оценке информационной продукции на предмет наличия (отсутствия) в ней признаков проявления экстремизма проведена экспертиза информационной продукции, поступившей в экспертную комиссию на оптическом диске».

— Суд же на основании экспертизы вашей…

— Я еще раз повторяю: на основании совокупности доказательств. Не обязательно для исполнения судом заключение комиссии. Это просто мнение конгломерата людей на общественных началах, просто люди, работающие в разных госорганах, учреждениях образования, структурах, сферах просто высказывают свое мнение. Все. Экспертизу мы не проводим. Мы же не сами взяли книгу и решили признать.

В постановлении, упомянутом собеседницей, указано, что основными задачами Республиканской комиссии являются анализ и компетентная оценка символики и атрибутики, информационной продукции, представленных в Республиканскую комиссию, на предмет наличия (отсутствия) в них признаков проявления экстремизма.

— А потом у кого-то к рисунку возникнет вопрос, и все.

— Ну, какой вы ответ хотите услышать? Повторюсь. Книги приходят от правоохранительных органов. Туда обратитесь, наверное. Почему они [на нее обратили внимание], что это за книга. Вы начинаете, кораблик, кораблик. Есть же какие-то другие доказательства при обращении в суд. Может, к издателю, типографии вопросы.

— Признают же экстремистским материал, книгу в этом случае, а не издателя или типографию.

— Еще обстоятельства изъятия информационной продукции излагаются при принятии решений комиссией, при рассмотрении. И госорганы напрямую в суд могут обратиться. Неужели вы думаете, что все, что признается экстремистским, на комиссии рассматривается? Нет абсолютно.

— Я подумала, раз вы много исследуете литературу, изображения, у вас уже есть общее понимание, что можно и что нельзя. И можете дать советы, потому что пополнить список экстремистов не хочется.

— У нас книг печатается тысячи в год, не знаю, почему вы изначально думаете, что у вас там что-то экстремистское. Наверное, [тогда] к вам вопросы больше, а не к комиссии. Печатайте, издавайте литературу. Только приветствуем, конечно, правильные, умные книги. Люди читают, дети, библиотечные фонды пополняются. Ради бога, работайте! Повторюсь, мы не экспертное учреждение. Официальные экспертизы проводит госкомитет судебных экспертиз.